Умри за меня (ЛП)

У детективов перекосились лица.
— Бог мой, — пробормотал Вито. — Но как можно… Я имею в виду, он такой большой и сильный.
— Метр восемьдесят девять, девяносто три килограмма, — подтвердила Кэтрин. — И он сопротивлялся, как дьявол. Я обнаружила глубокие ссадины на запястьях и щиколотках, он был связан. Кстати, я уже отправила волокна веревки в лабораторию, но не слишком надейтесь, мальчики. За исключением вывернутых конечностей и отсутствия внутренностей, он в довольно хорошем состоянии, — она подняла руку. — Я отправила мочу на анализ, в лаборатории сделают несколько тестов. Даже не могу себе представить, что с ним удалось справиться без наркотика. Повреждения черепа я не обнаружила.
У Ника перехватило дыхание.
— А женщина?
— Официальная причина смерти — перелом шеи, — Кэтрин подошла к каталке, на которой под простыней выступали очертания сложенных рук. — Вам необходимо посмотреть на нее со спины.
Док сдвинула простынь и аккуратно перевернула покойную на бок, чтобы продемонстрировать заднюю поверхность бедер.
— Рисунок из маленьких ранок, находящихся друг от друга на одинаковом расстоянии и очень глубоких, — она мрачно посмотрела на детективов. — Предполагаю, что это гвозди.
Прищурив глаза, Вито рассматривал точечный рисунок на коже. Крохотные круглые отверстия.
— Они только на ногах?
— Нет, — Кэтрин вернула тело обратно в холодильник. — На бедрах самые глубокие, но есть отметины и на спине, икрах и задней поверхности рук. Полагаю, она сидела прямо, надавливая на шипы своим собственным весом.
Среди троих присутствующих Ник выглядел самым спокойным.
— Стул с шипами?
— Или что-то в этом роде. У нее сожжены ягодицы, ни кусочка светлой кожи, — Кэтрин начала сердиться. — И все это время она оставалась в живых.
Когда Вито осознал степень жестокости, его желудок взбунтовался.
— Мы имеем дело с креативным садистом. Я имею в виду, ну, какому человеку придет в голову идея со стулом с шипами?
Ник сел за компьютер Кэтрин.
— Чик, иди сюда и посмотри.
Вито, не моргая, смотрел на экран. На него Ник вывел фотографию стула, который вызывал ужасные мысли. К подлокотникам и ножкам стула крепились ремни.
— Что это, черт возьми, такое?
— Прошлой ночью я не мог заснуть. У меня из головы не выходило, как она держала руки. Поэтому я встал и нашел в интернете средневековые надгробные фигуры. Софи, кстати, была права. Позы наших жертв точно такие же, как у каменных фигур на гробах, которые я нашел в интернете.
Но Вито не хотел сейчас думать о Софи. Достаточно того, что он занимался этим всю ночь и поэтому не выспался.
— Хорошая работа, — проворчал он, не отводя взгляда от монитора. — Так что со стулом? Только не говори мне, пожалуйста, что его запросто можно купить на аукционе.
Ник огорченно поднял глаза.
— Может быть. Этот сайт принадлежит европейскому музею, который специализируется на средневековых пытках.
— Музей пыток? — значит, это кресло настоящее, раз оно находилось в музее. Еще одно было здесь, в Филадельфии. — Я даже представить себе не могу ее страдания. И «рыцаря» тоже, — Вито прижал руку к затылку, который начал пульсировать. — Как ты наткнулся на этот сайт?
— Запомнил, что рассказывала Софи о способах пыток в средневековье. И, что потрошить жертвы, было обычным делом. Я набрал «средневековая пытка» и попал на сайт. В кресле содержится тринадцать сотен шипов.
— Они могут соответствовать схеме расположения травм, — сдавленным голосом согласилась Кэтрин.
Вито провел рукой по волосам.
— Итак, у нас имеются жертвы, которым придали позу надгробной фигуры на средневековых могилах. Еще есть пыточный стул, извлеченные внутренности и… Дыба? Это совсем ненормально, коллеги, — замечание показалось ему кратким, но остальных, похоже, это не волновало.
— Серийный убийца — остряк, — пробормотал Ник.
— Вот только жертва, которую сейчас везут сюда, выпадает из общей картины. Кажется, у него нет этих «забавных» дополнений, — Кэтрин отвернулась от компьютера. — Я думала, что на этой работе видела уже все. Но ошиблась, — она расправила плечи. — До вашего прихода я еще кое-что обнаружила.
 
Кэтрин протянула Вито банку с закручивающейся крышкой, в которой лежали белые крошки.
— Это соскоб с проволоки, которая была обмотана вокруг рук жертвы мужского пола. На женском трупе было тоже что-то похожее, — Кэтрин нахмурилась. — Похоже на силикон. Часть я отправила в лабораторию. Заключение дам, когда появятся результаты.
Ник поинтересовался:
— Еще что-нибудь было?
— Все три жертвы тщательно вымыты. Вообще-то, везде должна быть кровь, но я ее не нашла. Это наводит меня на мысль, что белого вещества на жертвах должно быть больше, чем в банке.
— Поищем татуировку в регистре пропавших без вести, — сказал Ник. — Спасибо, Кэтрин.
Детективы вышли в коридор, и Ник добавил:
— А потом мы должны позвонить Софи. Хотелось бы побольше узнать об этих инструментах для пыток. Как можно получить такие вещи? Может, ей что-нибудь известно, что поможет нам. Думаю, нам надо попросить у Кэтрин ее номер.
Вито пришлось признать, что идея хорошая. Эта женщина явно разбиралась в своем предмете. И у него, возможно, тоже появиться шанс узнать, чем он заслужил тот гневный блеск в ее глазах, когда она смотрела на него вчера вечером. Но больше всего на свете он хотел снова увидеть Софи.
— Она работает в музее Олбрайта. Закончим со списком пропавших без вести и поедем к ней.
Даттон, Джорджия, понедельник, 15 января, 10 часов 10 минут
— Спасибо, что пришел, — поблагодарил Дэниел. — Ты ведь сегодня выходной.
Люк невольно перевел взгляд на экран компьютера.
— Для друга я сделаю все.
— И недалеко отсюда озеро с жирными окунями, что является хорошим бонусом, — с сарказмом добавил Дэниел.
Люк лишь усмехнулся в ответ.
— Ты уже что-нибудь нашел?
Люк пожал плечами.
— Может, да, а может, и нет. Отсутствуют письма до середины ноября.
— Что это значит? Их вообще не было или их стерли?
— Стерли. Но с середины ноября вновь стали приходить. В основном, квитанции об оплате счетов, и еще обычный спам. Остальные сообщения — это переписка между твоим отцом и неким Карлом Сарджентом.
— Сарджент — это профсоюзный деятель на бумажной фабрике, где работает добрая половина города. Отец встречался с ним перед отъездом. Вчера я узнал, что он собирался баллотироваться в Конгресс.
Люк прочитал остальные письма.
— Сарджент постоянно спрашивает твоего отца, когда тот хочет выставить свою кандидатуру, а твой отец каждый раз кормит его «завтраками». В этом письме написано, что он занят. В этом наоборот, что он хочет созвать пресс-конференцию, как только уладит одно важное дело.
— С мамой, — пробормотал Дэниел. — У нее рак.
У Люка вытянулось лицо.
— Мне очень жаль.
Дэниела вновь охватило желание увидеть ее, пока не стало слишком поздно.
— Спасибо. А ты не можешь как-нибудь отыскать туристический маршрут? Что-нибудь, что подскажет мне, где они сейчас находятся.
— Нет, — Люк постучал по клавишам и открыл сайт онлайн-банкинга. — Когда найдешь своего отца, скажи ему, чтобы он не хранил свой пароль на жестком диске в Word. Это то же самое, что преподнести грабителям ключ на блюдечке с золотой каемочкой.
— Будто он меня послушает, — буркнул Дэниель.
Люк жалостливо поджал губы.
— Мой папаша такой же. Не похоже, чтобы твой отец за последние девяносто дней списывал какие-нибудь крупные суммы. Ну…, это как бы все.
— Мне не понятно, зачем он открывает свою почту и онлайн-банкинг дистанционно. Если у него есть доступ к компьютеру, почему бы это не сделать напрямую?
— Может, ему в дороге понадобился доступ к файлам с жестокого диска, — Люк что-то набрал. — О, как! А вот это, однако, интересно.
— Что?