День (СИ)

И таких городков множество по необъятной Сибири, это в областных столицах «благолепие», да еще в райцентрах более-менее, а «глубинке» время с девяносто первого года застыло, и никаких новых построек десятилетиями не велось. Да и зачем — жители уезжают из таких «бесперспективных» для капитализма городков. Жилищный фонд в избытке, квартиры дешевеют, их чуть ли не с плачем пытаются продать. Заложенный в советское время ресурс капитальных построек в 60–70 лет еще не израсходован, дома сносу не подлежат, а переезжать куда-то в поисках лучшей доли не каждый житель согласится, особенно пожилые, что родились в этих местах…
— А что же это творится — патроны ведь никуда негодные. А как стрелять-то из них будем?
Полицейский с изумлением вертел в руках выщелкнутые из магазина патроны. Всеобщее непонимание происходящего вполне понятно — перепробовали все патроны, и автоматные, и пистолетные, и даже охотничьи из конфискованных ружей, и не один из них не выстрелил. Накалывание капсюля шло, а дальше все — хоть защелкайся. Алексей, глядя на такие бесплодные старания только ухмылялся и поглядывал на обступивших его сотрудников местного отделения МВД с нескрываемым ехидством.
Язвительно произнес, с нарочитым сочувствием:
— Не старайся, болезный — не сработает. Все — огнестрельному оружию конец настал в отдельно взятом районе, куда вошел в качестве моей личной столицы этот городок. И капсюльный состав, и порох, нынче бесполезны — а потому автоматы и ружья можно использовать как дубины, а пистолеты только кастетами. Но в таком качестве они неудобны, так что советую на дубинки переходить. С перцовыми баллончиками тоже беда — любые газы вредящие человеческому организму отныне в наших краях под полным запретом. Как ракеты и пушки, коих здесь нет, и никогда не будет. Не нужны они нам — мы мирные люди, зачем смертоубийство устраивать.
— А как же служить будем без оружия?
Раздался совершенно растерянный голос, и Алексей посмотрел на молодого парня с сержантскими лычками на погонах. Всего их было семь человек, с вытянувшимися физиономиями, еще трое в разговоре не участвовали, лежали на полу и судорожно подергивали ножками. Не в конвульсиях, теперь без нужды кого-то убивать или калечить — вполне живые, но таково действие парализующего излучения. Один в полицейской форме, местный начальник в звании майора, второй его давний приятель и патрон, местный криминальный авторитет, и глава города по должности мэра — «хозяин тайги», как говорится. Кряжистый русский мужик, правда, с погонялом «Мамед», ворвался в райотдел, размахивая пистолетом, олицетворяя полный коррумпированный симбиоз с правоохранительными органами. Вот и застыл, после первой попытки сделать выстрел. За ним свалились еще двое, охранник, что попытался скрутить Алексея, и майор, что осыпал его площадной бранью, и попытался осуществить задержание. Теперь вся троица дергалась бессильно, а все остальные «стражи правопорядка» застыли столбами, и очень тщательно «фильтровали слова». И их опасения были не беспочвенны — парень наглядно показал, что будет с «ослушниками». А потому связываться с «колдуном» никто не рискнул — люди не глупые быстро уяснили, что обычные методы против него не действуют, и рисковать никто не хотел.
— А вот так и будете служить, и главное честно, как и надлежит по данной вами присяге. И теперь никто из вас не совершит никакого правонарушения, сами себе судьями будете, прокурорами и палачами. Объясняю — у каждого из вас внутри теперь матрица, которая и есть ваш внутренний контролер. Ведь отчего люди преступниками становятся? От осознания безнаказанности, типа никто не узнает, или мне закон не писан. А ведь все осознают прекрасно, что делают нехорошее, их собственная аура выдает. Вот тут матрица и выдаст вам свой сигнал, лишит вас возможности сотворить злое дело, даже взятку принять — посмотрите на эти тушки. Можете сейчас меня матами обложить по матушке — гарантирую, к этим присоединитесь!
На лицах «правоохранителей» проступил жуткий ужас — теперь они все мгновенно осознали, во что вляпались. Это же разом вся привычная жизнь полетела кувырком, и что теперь делать им всем, совершенно непонятно. Но жить как-то нужно, понимая, что теперь внутри себя таскаешь, черт знает что, и в любую секунду можешь сам себя парализовать. И потрясение было настолько велико, что все затаили дыхание, увидев, как внезапно перекосилось лицо молодого колдуна, которому на самом деле могло быть и тысяча лет, ведь благодаря кинематографу голливудские и отечественные «ужастики» пересмотрели не по одному разу. И все содрогнулись еще раз, когда увидели загоревшиеся глаза ведьмака, который хрипло произнес:
  
— Все, ядерного оружия больше нет!
И так засмеялся, что все моментально поняли, что это произошло на самом деле, а как — тут в голове не укладывалось. Но по той чертовщине, что творилась с патронами, и с телами на полу, во многое теперь верилось…
 Глава 30 
Авианосцы не только всегда являлись символом морской мощи Соединенных Штатов Америки, но таковой и были со времен второй мировой войны. Огромный плавучий аэродром водоизмещением в сто тысяч тонн, с двумя атомными реакторами, мощностью в четверть миллиона лошадиных сил, набитый самой совершенной радиоэлектроникой. Имея на борту сотню новейших самолетов, и «специальные боеприпасы» в виде ракет и бомб с термоядерной начинкой, способных испепелить немаленьких размеров страну, авианосец стоимостью во многие миллиарды долларов представлял нешуточную угрозу для любого противника.
Таковых у США было предостаточно, янки ненавидели во всем мире за бесцеремонность, с которой они объявили себя «вершителями мира». А свой доллар давно сделали главной мировой валютой, по сравнению с которой все остальные деньги лишь «фантики», как бы не пыжились европейцы с евро, а китайцы с юанем. Потому что в основе ликвидности своих денег у них есть такие авианосцы, которых у других стран мира нет. Даже если собрать все военно-морские страны мира, у которых есть авианосцы, ничего кроме смеха у американцев эта бы картина не вызвала. Даже единственный французский авианосец с ядерным реактором был вдвое меньше того исполина, словно карлик перед гигантом. А другие корабли, что английские или китайские, либо единственный русский, были многократно слабее, и противником являться не могли по определению. «Лоханки», а не корабли, к тому же ни узкоглазые, ни нынешние русские не считались хорошими моряками, а потому в US NAVY их никогда не воспринимали всерьез. А времена Советского Союза канули в лету, вот тот был крайне опасным противником, имея атомных субмарин намного больше, чем все страны НАТО вместе взятые, их субмарины были забиты ядерными боеголовками.
Сейчас новейший авианосец «Джеральд Форд» находился у сирийских берегов, откуда русские поспешно выводили свои базы. А что им оставалось делать по большому счету, после того как им ясно указали место, на котором они действительно находятся. И преподали показательную порку их последнему союзники в этом регионе, чтобы другим неповадно было поддерживать Россию. Санкции со стороны США ведь для того и вводятся, чтобы их все выполняли, а ослушники будут сурово наказаны за отказ к ним присоединятся. Так что лидеров таких стран обычно свергали, и легко — всегда есть недовольные, что охотно прислушиваются к «новому хозяину», пусть они хоть трижды «сукины сыны», потому что они «наши сукины сыны», как сказал однажды великий американец, единственный, кто был трижды президентом. Но этому повезло — успел сбежать под крылышко к русским, но ничего — после того как Москву принудят к миру, можно будет потребовать его выдачи. И не откажут, ибо все в мире знают, что Америка всегда добивается своего. Но то без надобности — не стоит понапрасну, ради безделицы дергать русского медведя. К сожалению, и так все скверно, когда «иваны» продемонстрировали свой «кустарник», гиперзвуковую ракету, способную отправить на дно любой авианосец, которого не спасут все корабли охранения с их противоракетными системами ПВО. Тут лучше соблюдать разумную осторожность — есть десятки способов заставить медведя вылезти из берлоги, но нет ни одного, чтобы уговорить его вернутся обратно. Только убить, но разве есть гарантия, что косолапый не успеет проделать это раньше своими когтями в виде шести тысяч ядерных боеголовок.