Испытание верностью (СИ)

Я похолодела. Чего он добивался и что за информация там может быть? Я ведь не спецагент какой-то. До этого времени жила спокойно, никого не трогала. Сглотнула, лихорадочно соображая. Мысль о том, что там могут быть доказательства моей связи с Тимуром отогнала прочь. Мы с ним виделись только один раз, правда, весьма насыщено. Разве что…
— Мне нечего скрывать,  —  голос предательски дрогнул.
— Почему ушла от Полянского?
— Потому что поцапалась с его женой. А она сделала всё возможное, чтобы ни одна из приличных компаний не захотела со мной сотрудничать. Достаточно искренне?
Егор не шевелился. Продолжал изучать, будто я редкое ископаемое.
— Ты дала повод? Смотри, если честно, мне плевать, но… ты будешь со мной везде и всюду. А с Васей я веду общий бизнес, чтобы потом не было конфликта.
— Да не давала я никакого повода! — вскочила с места, заломив руки. — Раз партнеры, зачем  спрашиваете? Позвоните и сами проверьте. Сколько можно, а? Жена его приревновала, мымра старая, вот и вся правда. А-а-а, подождите, вы и так всё знаете. Это очередная ваша проверка. Ну конечно! — треснула себя по лбу. Сто процентно изучил папку и теперь пытается подловить.
— С первых уст куда интересней услышать, — улыбнулся, забавляясь моим бешенством. — С этим разобрались. Что с братом? Думаю, тут не стоит объяснять, что его… хмм, репутация,  слегка бросает на тебя тень. Ты будешь представлять мои интересы и сама понимаешь…  
Подобное мышление меня не удивило. Он всё правильно подметил. Вот только…
— Если со мной сколько заморочек, отдайте документы и разойдемся. — Достал этот прессинг. Вроде ничего страшного не спрашивал, но, было в нем что-то такое, моральная давка, что ли. Может, снова проверка. Не знаю, но я уже задыхалась. 
— Хорошая девочка Лида готова сдаться при первом же неудобном случае? Я думал, ты сильнее.
— Я не «хорошая девочка», — огрызнулась, вернувшись на место.
— Это я уже понял.
— Мой брат невиновен. На него повесили аварию. В деле есть нестыковки. И этот свидетель, который типа скрытый, на самом деле…
Пока я говорила, Егор начал рыться в ящике, но вдруг выпрямился, сверкнув глазами:
— … на самом деле этого свидетеля сегодня нашли мертвым. Передозировка наркотиками.
— Как?..
— Обыкновенно. Не рассчитал дозы.
— Нет, вы не поняли. Как вы узнали, кто свидетель?
Он выразительно посмотрел на меня, протягивая скрепленные листы бумаги.
— Связи. Всё начинается с них. У меня в ментуре хорошие зацепки. Видать, не такой уж этот свидетель и скрытый, раз вышли и прибрали. Кто-то начал копаться, вот и спугнул.
Блин. Однозначно Тарановский навел кипиш и сам едва не пострадал. И как теперь быть? Всё ниточки, ведущие к расследованию, оборвались. Если втайне надеялась как-то отделаться от Удовиченко, то теперь стоило держаться его пуще прежнего.
— Я могу только повторить то, что говорила и раньше: мой брат невиновен.
— Это хорошо, что ты защищаешь его. Мне нравится подобная пылкость. Кровные узы и всё такое. Ладно, — потер лицо, — отгавкаюсь. Ознакомься! — указал пальцем на документ.
— А что это?
— Прочти и узнаешь. Если готова подписать, сразу же приступаем. Нет – расходимся каждый по своим делам, будто и не были знакомы.
Я уставилась в буквы, соображая, что передо мной некий договор, который я заключаю с работодателем, то бишь, Егором и обещаю… что за фигня? — перевела глаза на серьёзное лицо. Он не шутит? — Я должна это подписать?
— Со мной только так, — прозвучало в ответ. — Решать тебе. Я свой выбор сделал.
Ничего себе! Договор о неразглашении личной, финансовой, юридической информации! Самая настоящая расписка, предусматривающая верность. Это как? Я обычная ассистентка, ребят! Принеси-подай там, что ещё, кофе приготовь. Он ведь бросил меня под танк. Положил на наковальню, а сверху прихерачил молотом. А что там внизу мелким шрифтом? А ну-ка, сейчас прочтём. Не убьет ведь. Статья?!!! Подавилась. Пришлось потянуться к графину с водой.
Прищурившись, Егор наблюдал за моими глотками и, наверное, думал, что веду я себя слегка странновато.
 
— Какие-то проблемы?
— Нет-нет. Всё просто замечательно. Восхищаюсь вашим умением добиваться этой самой верности, — кивнула на абзац, в котором шлось о расплате в виде от трех лет и больше. Мда… Помочь брату выйти из тюрьмы и самой загрохотать туда же? Супер. Удовиченко знал, кого подсылать. Испытания не закончились. Они только начинаются.
Достала из сумки ручку, наткнувшись на запакованные блинчики. Вот это попала. Черт! Черт! Черт…
— Мой род деятельности толкает на подобные меры, — Егор поднялся с кресла и подошел ко мне, наблюдая, как я ставлю подпись. — Я должен быть уверен в своей команде. Доверять ей всецело. Ты не просто ассистентка. Ты – моя тень. Мои интересы – твои интересы. Любое поручение, любая просьба – выполняется незамедлительно. Я не терплю халатности, но могу быть понимающим. Единственное, чего не прощаю – это предательства. 
Рука дрогнула, последний виток вышел кривоват. Егор навис надо мной из-за спины и склонившись, поставил размашистую, уверенную подпись в нужной графе. 
Я забыла как дышать, переваривая услышанное и не сразу обратила внимание на протянутую крепкую руку.
— Добро пожаловать, Лидия Ивановна. Надеюсь, сработаемся. — Ледяная ладонь утонула в его горячей. — У тебя всегда такие холодные руки?
Легкое поглаживание большого пальца – и я возгораюсь. Буквально почувствовала, как его тепло, через простое рукопожатие согрело застывшую кровь, заставило быстрее бежать по венам.
Не мешало бы прекратить пялиться, да и руку забрать тоже, вот только я продолжала зачаровано изучать лицо Егора, позабыв на миг жестокую реальность.
—  Егор!.. —  в кабинет без стука влетел чёрноволосый незнакомец. — Ой, простите… я зайду позже.
— Вал! Подожди, — Студинский выпустил мою руку, и магия исчезла. — Есть разговор.
Незнакомец вошел в кабинет и заинтересованно прошелся по мне взглядом, практически раздевая.
— Слышал, у тебя вчера было очень жарко. Жаль, меня не было, — присел за стол, продолжая глазеть. — Надо же, какая хорошенькая, — и вдруг спохватился: — Это случайно не новая Римма?
— Нет, старая Лида, — съязвила, решив поставить на место.  
Он засмеялся.
— Смешная. Слушай, — повернулся к Егору, — и где ты их только находишь?
Студинский сдвинул плечами.
— Да они как-то сами.
Ой-ой-ой. Ты посмотри, какой скромный. Сами. Ага. 
— Лида, познакомься с моим другом, партнером и юристом Дударевым Валентином Станиславовичем.
Дударев протянул руку, которую я быстро пожала.
— Можно просто Вал, —  заявил благосклонно, развалившись на стуле.
— Вал, Лида – моя ассистентка. Отнесись к этому со всей серьёзностью, — Студинский выразительно посмотрел на друга. — Пока меня не будет, введи в курс дела. Кратко. В остальное въедет по ходу.
—  А ты куда?
—  У меня есть важное дело. Ближе к трем вернусь. И смотри, я предупредил.
Прихватив с кресла бежевый пиджак, Егор бросил беглый взгляд в мою сторону и поспешил из кабинета, оставив меня один на один с этим Валом. Я ещё не отошла от рукопожатия, коварного договора и известия о смерти свидетеля, как на голову свалилась новая напасть.   
Дударев ловко вскочил, пересел в кресло Студинского и поманил меня к себе:
— Да не смотри ты так! Не съем. Теперь ты вместо Риммы, доверенное лицо. Трогать нельзя. Эх-х-х, —  вздохнул, расслабившись, — может, и себе девочку подыскать. Что я как сирота казанская сам да сам.
— Может, мы приступим к делу, пока нет Егора?
— Деловая? А мне нравится. Палец в рот не клади. Ну, давай, коль не шутишь. Только потом чтобы не плакалась. Только… для начала, приготовь кофе. Что-то я себя неважно чувствую.
А чего я ожидала? Стоит посмотреть на Студинского, чтобы понять, каково его окружение. Нормальным тут не место. Пока готовила кофе в небольшой, но достаточно милой комнате, отведенной под столовую, познакомилась с двумя девчонками: Инной, отвечающей за рекламу и связь с общественностью, а Яной – бухгалтером. Они поведали, что шеф мотается по всему городу и никогда долго на одном месте не задерживается. Может пару дней на заводе ошиваться и руководить делами оттуда. Может – в горсовете в личном кабинете пропадать. А так же я узнала, что некая Римма – это предыдущая ассистентка, сейчас в больнице и не ясно, выйдет ли вообще на работу. Она работала ещё с отцом Егора и была наделена безграничным доверием.