Обрести Единство: Владыка кланов (СИ)

Сегодня шаман отдал меня на попечение чёрному дракониду-охотнику. Он быстренько сформировал учебную группу из меня, моего ровесника Хор’Гарата и какого-то чёрно-рыжего дракх’кхана, которого я видела лишь мельком во время одной из прогулок по деревне. Как я догадалась, это была самка, и выглядела она старше и чуть покрепче нас с медным сородичем, однако сегодня также была её первая охота.
— Детеныши держаться рядом с Каз и слушать рёв охотника. Энтарата есть идти первая, Атакама — вторая, Хор’Гарат третий. Детёныши есть следить за шумами и не отходить далеко. А теперь — детёныши идти за Каз! — прорычал наш новый чёрный наставник и, взвалив массивную дубину на плечо, двинулся по протоптанной не одним поколением дракх’кханов тропинке в сторону гор. Энтарата спешно направилась за ним, а я сразу заняла место за её спиной.
Что ж, настало то самое время, когда мне пора будет учиться тому, ради чего меня и растили — приносить еду. Неудивительно, что в древнем мире самыми уважаемыми членами клана считались именно охотники. С одной стороны — мне было немного боязно, ибо мне ни в этой, ни в предыдущей жизни не доводилось охотиться на диких зверей. Максимум — я их только в зоопарках видела, а что они из себя представляют в этих огненных землях — никому не известно. Но с другой — я была рада переменам и возможности научиться чему-то новому. Всё же новый мир вызывал у меня какой-никакой интерес, в том числе и своей уникальной флорой и фауной. А судя по рассказам Эрдариона, они здесь весьма отличаются от земной.
Но всё-таки мне не стоило столь сильно углубляться в свои эмоции и переживания, ибо, как выяснилось, замыкающий пристально наблюдал за мной, недобро оскалившись. И не успели мы сделать и сотни шагов от нашей деревни, как я услышала грозный голос за спиной:
— Атакама возвращаться к остальные! Но Атакама слабая. Хор’Гарат считать ошибка отпускать Атакама к смотритель звёзд! — впервые заговорил со мной мой сородич, который вылупился в один день со мной. Я поначалу удивилась тому, с какой темы начал со мной общение медный драконид, но затем вспомнила, в каком мире живу сейчас, и тихо вздохнула. Хвостом чую, что ничем хорошим это не закончится, но оставить это без ответа я не могла:
— Что ты говорить? Я не хуже тебя, — недовольно фыркнула я, прищуриваясь и оборачиваясь. Мой голос был пока тонким, но весьма звонким и с большой примесью рычания и шипения, как и у всех дракх’кханов. Однако он не звучал так же грозно, как у моего сородича.
— Атакама доказать это! — Хор’Гарат неожиданно остановился, тут же пригнувшись. Осознав, что он готовился к прыжку, я удивлённо приподняла чешуйчатые брови и выставила вперёд одну ладонь: остановись! Неужели он будет драться прямо здесь и сейчас?! Конечно, Эрдарион мне говорил, что драки между дракх’кханами не являются редкостью, но я совсем не ожидала, что ко мне прицепятся в первый же день. Это стало для меня небольшим шоком и нагнало страха в моей душе.
Однако я тут же инстинктивно приняла боевую стойку — встала боком, чуть опустила голову и подогнула задние лапы, а так же выставила перед собой лапы с когтями, по привычке сначала сжав их в кулаки. Но увидев, как Хор’Гарат выставил перед собой пока что короткие, но на вид острые когти, я последовала его примеру и оскалилась. Давно же я так не дралась с другими, а в этом теле так это и вовсе было в первый раз! Оставалось надеяться, что моя память прошлой жизни всё-таки поможет мне в этой неожиданной схватке! Всё же я, как минимум, армию прошла, и в своё время занималась спортом, хоть единоборства и обошли меня стороной.
Хор’Гарат в лучших традициях уличных драк не стал даже выжидать и подавать сигнала к началу: оттолкнувшись задними лапами от земли, он тут же с неожиданно большой скоростью двинулся на меня, выставив когти перед собой. Я хоть и ожидала атаку, но отреагировать не успела и, как итог, оказалась поваленной на землю вместе с медным дракх’кханом. В мои запястья впились когти моего сородича, а крылья сразу заныли от боли, придавленные весом сразу двух тел.
 
Но и я не растерялась: я уперлась задними лапами в живот навалившегося на меня противника и, чуть качнувшись в сторону, покатилась с ржавым дракх’кханом по земле, поднимая тучу пыли и пепла. Тот зарычал в ответ и попытался достать до моей шеи зубами, однако я тут же убрала её назад, и попыталась ударить коленями туда, где у всех представителей мужского пола имелась слабая точка: пах. И судя по тому, что тот внезапно ослабил хватку и выпустил запястья из своих когтистых пальцев, у меня это получилось! Да, грязно, но правил в этом мире же нет, а пожить ещё хочется!
А дальше я просто попыталась оттолкнуться от него и подняться, и Хор’Гарат воспользовался моим промедлением. Он сразу же хвостом сбил меня обратно вниз, а потом ударил туда, куда я вообще не ожидала: по моим ушным пластинам!
В глазах у меня тут же всё поплыло, а в виски, казалось, начали вкручивать сейчас шурупы: настолько сильной оказалась боль от такого удара. Я открыла свою пасть, но крика из него уже не услышала, вместо этого ощутив протяжный писк в голове. Тело моё непроизвольно дернулось, и я сразу же скрючилась, оглушённая. Проклятье! Я не ожидала, что это настолько больно. Слабая точка прямо на морде — какая природа до такого вообще додумалась?
Я почувствовала, как когти Хор’Гарата проходят по моей груди и бокам, оставляя неприятные царапины на ней, но я решила обратить боль в свою пользу и просто вцепилась тому в основание шеи, сжимая зубы. Мне уже было все равно на то, что в клане Рокхана нельзя наносить сильные увечья: я просто хотела ему отомстить за боль. Тот рычал и пытался царапать меня, но я его не отпускала, крепко держа своими лапами за основания крыльев и стискивая крепче челюстью противника. Конечно, чтобы задушить его, этого было недостаточно, но медный испытывал явный дискомфорт от моих действий и не мог отстраниться.
Но нашу дальнейшую драку прервал грозный рык охотника Каза, который склонился над нами и стал по очереди оттаскивать нас друг от друга:
— Хор’Гарат, Атакама! Хватит. Оба подниматься.
Как оказалось, он и третья ученица всё это время просто наблюдали за нашей дракой, вмешавшись лишь тогда, когда она начала перетекать в опасное русло. Что ж, видимо, мы и вправду перегнули палку и чуть себя не угробили в попытках доказать, кто лучше.
Я рывком поднялась с земли и тут же покачнулась, охнув. А ведь мне до сих пор было больно! В глазах стояли слезы, а в голове страшно гудело от того удара по пластинам. Как будто не он, а я получила в пах, хотя, конечно, для представителей женского пола последнее было не столь страшным ударом. Бока болели от небольших, но всё же неприятных ран там, где остались выщерблины от царапин, но в целом я ощущала, что, скорее всего, я бы победила Хор’Гарата. Хотя кто его знает? Он мог меня ещё несколько раз ударить по ушным пластинам, и я бы, скорее всего, вырубилась от боли. Но то ли он не додумался в пылу драки до этого, то ли не успел. В любом случае — я не знаю, чем бы кончилась наша драка, не останови её черный охотник.
— Атакама, Хор’Гарат запоминать. Оба могли победить противника быстро, но пожалеть врага и не использовать шанс. Дракх’кхан должен не жалеть врага, пока враг слабый и уязвимый. Это важный урок. Сегодня это может помогать. А теперь — продолжать путь, — прошипел он, когда убедился, что мы оба в относительном порядке, и сложил пальцы в кулак перед нами. Эрдарион, помнится, объяснял, что это значит: забыть распри и вернуться к привычному образу жизни. Дословно — убрать когти, которые у дракх’кханов ассоциировались с боем и дракой.
Мы без лишних слов построились так, как следовали до этого, и двинулись по тропинке в сторону гор. А пока мы постепенно поднимались, я размышляла. Значит, это была намеренно спровоцированная драка с целью научить меня… Жаль, что в этом суровом мире учат вот так — через боль и ошибки. Мне после Эрдариона, который не прибегал к силе и вообще казался не от мира сего, было непривычно окунуться во всё это. Для сравнения: это почти как после института попасть в армию, где уважают лишь закон силы и все друг друга изначально презирают и пытаются использовать.