Мрачные сны Атросити (СИ)
— Что ты читаешь?
— «Вневременные истории», — Энигма улыбнулась и погладила корешок книги.
— И как тебе?
— Очень интересно. И очень грустно.
— Почему? — Марк встал на ноги и осторожно приблизился. Затем сел на соседний ящик. — О чем там?
— О любви и смерти, — Энигма горько усмехнулась. — Вот незадача. Сделай умирающего — любящим и любимым человеком, и его смерть станет в разы трагичнее. Никак не пойму, почему так.
— Ну, это ведь понятно, — Марк в волнении потер руки. — Легко умирать, когда ничто не связывает с жизнью. А любовь сильно связывает.
— Любовь, — Энигма повторила это слово с неожиданной неприязнью. — Я предпочла бы не знать этого чувства, никогда.
— Почему? — опешил Марк.
— Это чувство обманчиво, — Энигма глянула на него испытующим взглядом. — Ты же сам знаешь.
Марк сконфузился.
— Но есть же еще любовь родителей, детей, любовь к миру и к жизни, в конце концов. Это все не обманчиво.
— Так говоришь, будто знаешь не понаслышке.
— Знаю, — Марк сказал это твердо и даже гордо. — Мои родители любили меня. И я их. Уверен, если этот мир станет чуточку лучше, я бы смог и его полюбить.
— А Иву?
— А Иву я буду любить вечно, — ответил Марк, игнорируя ее провокации.
— Только смерть и литература могут сделать любовь вечной, — Энигма тяжело вздохнула. — Мы живем не на книжных страницах, так что нам доступен только первый вариант. И ты, Марк, опоздал. Если ты жаждал вечной любви, тебе стоило умереть до того, как пропала Ива. И до того, как ты встретил меня.
Марк скрестил на груди руки, ему стало плохо, неуютно.
— Зачем ты будишь во мне чувство вины? Я бы сам хотел, чтобы все сложилось иначе.
— Так ты ее больше не любишь?
— Люблю. Несмотря ни на что, люблю.
Энигма отложила книгу в сторону и встала.
— Это я очень хотела услышать. Это важно.
Марк тоже встал.
— Теперь я скажу нечто странное, Марк. Я пришла за твоей силой.
— За моей силой?
Она кивнула.
— Я устала бродить в ненормальных снах. Мне тяжело.
— Даже если и так, разве во мне есть сила? Это ведь ты — Сердце Атросити. А я все свое исчерпал! Я рвался вперед, но так и не достиг цели. Все пропало.
В комнате воцарилось молчание, как это часто бывает во время непростых разговоров. Но в этот раз пауза не давила и не угнетала, молчание было кристальным и легким, как сон.
— Что с тобою произошло? — наконец решился узнать Марк.
— В смысле? — в ее глазах мелькнуло удивление, видимое даже во тьме.
— Что с тобой произошло после того, как Зверь… ну, убил тебя?
— Убил? Я что, мертва?
Марк растерялся. Ему стало неловко, как будто он ляпнул то, чего не должен был говорить.
— Разве нет?
— Я… не знаю. Сначала я увидела, наверное, все самые возможные и невозможные кошмары мира. А потом попала в пустоту. Я утопаю во тьме, как в трясине, и могу лишь изредка ловить свет, попадая в чей-то сон. И вот наконец мне удалось найти тебя.
— Так, значит… ты жива? — с надеждой спросил Марк. Тут же ему словно стало теплее на душе от мысли, что она искала его.
— Мне кажется, я просто часть Зверя, и этот мрак никогда не закончится. Я борюсь за себя, борюсь, чтобы не раствориться в нем. Но у меня кончаются силы.
Энигма печально опустила голову.
— Похоже, мы обречены…
— Вовсе нет! Еще есть шанс, — Марк стал убеждать ее, хотя сам недавно утверждал обратное. Но его задело, что она перестала надеяться на него.
— Значит, ты продолжишь борьбу?
Марк кивнул.
— Тогда продолжу и я, — Энигма сделала шаг к нему. — Ну что, ты со мной поделишься?
— Но как?
— Просто дай мне руку.
Марк поспешно схватил кисть Энигмы. Она оказалась холодной и воздушной, словно была соткана из снежинок. Затем разлилось тепло.
— Но почему я?
— Потому что ты — Воля, Марк. Воля Атросити. А Ива — это наша Вера и наша Надежда. Отыщи ее, пожалуйста. Пока не поздно.
Глава 13. Бесконечность и бессознательное
Стук молотка о доски отражался от древесных стволов и разносился по всему лесу. Мальчик и девочка лет одиннадцати увлеченно сооружали дом на дереве. Основа в виде деревянной площадки уже была готова, и теперь они выстраивали стены из досок. Оба работали инструментами.
— Свою сторону я закончу первее, — дразнила девчонка.
— Это мы еще посмотрим.
Обоим было невдомек, что доски могут не состыковаться посередине.
— Эй! — раздался кряхтящий голос третьего.
Сначала появились ладони, схватившиеся за край деревянной платформы, затем показалась лохматая темно-русая голова. Мальчишка лет восьми ловко подтянулся и уселся на край платформы. Затем извлек из кармана яблоко и принялся хрустеть.
— Йа тожме хочу штроить, — прочавкал он. — Я же план нарисомвал.
Снизу доносились голоса других детей. Солнце пробивалось сквозь древесную крону, рисуя на деревянном полу причудливый узор теней. Совсем рядом пел скворец.
— А ты и строишь, — заметил мальчишка постарше. — Ты доски выравниваешь. Зачем сюда залез?
— Дай гвоздь забить!
— Один гвоздь стоит одно яблоко, — старший деловито скрестил на груди руки.
Русый хитро ухмыльнулся и извлек из кармана еще одно яблоко.
— Не ожидал? На.
Старший пожал плечами и неохотно отдал русому молоток. А яблоко протянул девчонке.
— Ух ты! Спасибо! — у нее аж глаза заблестели и со всей силы она чмокнула его в щеку.
— Эй, — старший недовольно сконфузился и отошел в сторону. — Так, это уже третий гвоздь, отдай!
— А мне уже и надоело, — русый вернул молоток и встал в героическую позу. — Вы помните, что сегодня мы ловим монстра?
— Пф-ф, это просто кабан, — скептично ответил старший.
— Это монстр! Настоящий! Все грядки нам перерыл.
— А обязательно за ним ночью идти? — с опаской спросила девчонка, доедая яблоко. — Мы с фонариками-то плохо видим, а он и без них хорошо.
— Боишься что ли? — поддразнил русый.
— Вот и нет, — девчонка беззлобно показала ему язык и хихикнула.
— Правильно, потому что это он должен бояться нас! — гордо заявил русый.
— У тебя ловушка плохая, — сурово напомнил старший. — Исправил конструкцию?
— Почти-и-и, — неуверенно промямлил русый. — До вечера еще куча времени!
— Не куча. Пришли кого-то на доски вместо себя, а сам конструкцию на чертежах доделывай. Пересчитай все.
— Скажу-скажу, — закивал головой русый, уже собираясь слазить с дерева вниз. — И ребят подгоню, чтоб к охоте готовились лучше. И монстра поймаем!
Раздался глухой стук удара ног о землю, потом прозвучала дразнилка в адрес ребят, что сидели внизу, и быстрые удаляющиеся шажки. Оставшиеся на дереве проводили русого взглядом.
— Нас так много стало, — задумчиво протянула девчонка. — Здорово, что они не боятся нас, хоть мы на них и не похожи.
— Угу.
— Ты задумывался о том, откуда берется весь этот мир? И все наши друзья? Когда-то мы были совсем одни, но я это плохо помню. Все было непонятно, как… как смесь всего на свете в одной тарелке!
— Просто это… ну, — мальчишка замялся. — Это как звезды на небе. Вечером их мало, а ночью уже не сосчитать. Вот мир растет, и у нас становится больше друзей.
Девчонка с недоверчивой улыбкой покосилась на него.
— Ты так говоришь, потому что по-другому я не пойму, да? Потому что я девочка?
— Да не, я и сам не все понимаю. Со временем мы узнаем больше. А пока надо поймать кабана.
Девчонка едва заметно вздрогнула.
— Знаешь, а ведь я соврала, — тихо призналась она. — На самом деле я очень боюсь идти ночью. Но очень хочу!
— Не бойся, — с уверенной улыбкой сказал мальчишка. — Я тебя защищу.
Она обрадовалась и снова чмокнула его в щеку.
— Ой, фу! — недовольно запротестовал мальчишка, отстраняясь и вытирая лицо рукавом. — Телячьи нежности! Я тебе не девчонка какая-нибудь, чтоб меня целовать.