Мрачные сны Атросити (СИ)

— Пугает, когда ты слаб духом. Сон подсказывает ответы.
Страх продолжал нарастать. Нечто потустороннее чудилось в ее взгляде, в ее губах, едва шевелящихся во время разговора. В этом чертовом шторме вокруг, который давно должен был бы снести их к зверям, но они по прежнему оставались целыми.
— А что, если сон — это кошмар? — с трудом выдавил Марк, не понимая, что делать и как себя вести.
— Первородный Зверь превращает сон в кошмар. Если не можешь долго выбраться из кошмарного сна — его принес Зверь. Если застрял в зеркальном туннеле, и события повторяются вновь и вновь — это Зверь в сон залез, — тут ее лицо резко сменилось с отрешенного на испуганное. — Убери его, убери от меня!
Она стала дергаться, махать руками, а Марк снова схватил ее и не отпускал. Гладил по голове, шептал неразборчивое, пытаясь успокоить, и сам был в одном шаге от паники.
— Мне так жаль, — тихо выдавил он. — Прости, что оставил тебя в тот день одну в квартире.
— Убери его, Марк!
Марк понимал, что спит, и странное поведение Ивы, совсем на нее не похожее, объяснял своей воспаленной фантазией и усталостью. Но от этого было не легче. Ива, которую он помнил цветущей, яркой, живой, сейчас походила на сумасшедшую.
Как бы он хотел вернуть тот день, когда у них обоих выдался выходной. Как хотел бы забрать ее с собой на побережье, чтобы полицейские обнаружили дом пустым. И никогда бы они с Ивой в этот дом не вернулись. Нашли бы Щербатого, жили бы с бродягами, рядом, под боком друг у друга. И ребенок уж как-нибудь да появился бы на свет, пусть и в плохих условиях, но с момента его появления все бы изменилось. Непременно!
Всего одно мгновение, один неверный шаг, одно решение порой обрывает целую жизнь. Марк надеялся, что в этот раз жизнь восторжествует над злой судьбой.
Над головой протрещал громовой раскат, ветер усилился и на землю обрушился новый поток ливня.
— Прости, — шептал Марк. — Прости, что оставил. Я все исправлю!
— Нет, Марк, нет! — хрипела она сквозь слезы. — Теперь уже слишком поздно.
Нет, не правда. Он ей не верил. Это всего лишь сон.
— Я найду тебя! Я все исправлю, милый мой огонек! Обещаю.
— Поздно, — бесконечно причитала она. — Поздно…
— Нет, милая, не поздно!
Она вдруг оттолкнула его и сиганула с радиовышки вниз. Сердце екнуло, весь мир в это мгновение исчез.
***
— Марк!
Темнота.
— Марк!
— Аа?!
Тусклый комнатный свет показался ярче полуденного солнца, опалив воспаленные после сна глаза. Воздуха явно не хватало, легкие судорожно дергались где-то внутри, пытаясь работать, но дышать выходило с трудом. Вся футболка пропиталась холодным потом.
— Маркус, что с тобой?
Марк поморгал и с трудом взглянул на Энигму.
— Слишком поздно, — не в себе издал он.
В ответ получил пощечину. Злость мгновенно вернула его к реальности.
— Ты чего творишь?!
— Вставай, пора собираться в путь!
Марк хотел ругаться, но тут же опомнился и обрадовался. Обрадовался, что минувшее видение было всего лишь сном. Хотя внутри все еще гложили мерзкие, словно паразиты, сомнения. Был и другой повод для радости. Обнаружив прошлым вечером записку Энигмы, он думал, что больше никогда ее не увидит.
Лицо Энигмы в сумеречном свете казалось нервным, и без того красные глаза совсем раскраснелись и опухли, словно от слез. Сердце в груди Марка тревожно екнуло. Слишком много тревоги для одной ночи.
— С тобой все в порядке? — спросил он, вставая с дивана. Весь прошлый вечер он провел в зале, пытаясь читать «Вневременные истории». Так и уснул, одолев всего пять страниц.
— Неважно, нам пора в путь.
— Сколько времени?
— Восемь утра.
Марк глянул в окно. Контуры штор светились, солнце уже взошло.
— Не слишком ли поздно мы собрались? Пешком вряд ли успеем.
— По воздуху поедем.
— На трамвае? — Марк опешил. — Засекут ведь.
— Надеюсь, что нет, — Энигма потерла глаза, словно пытаясь взбодриться. — В любом случае больше тянуть нельзя. Том уже ждет нас, судно отбывает в полдень, если ты не забыл.
 
— С чего он вообще решил помогать нам? Можно ли ему верить?
— Можно. Вчера днем я встретилась с ним, он хочет через нас передать посылку родному брату на остров. Тот, кто в благополучии не забывает о близком человеке, попавшем в беду, надежен.
И она с намеком посмотрела на Марка. Он мгновенно ощутил прилив сил и бодрости.
— Мне только переодеться, и я готов! А ты… — он окинул Энигму взглядом. В брюках и рубашке она выглядела слишком опрятно для поездки на остров. — Слушай, у Ивы были прогулочные вещи. Правда, по росту они малы… Но, может, посмотришь?
— Я принесла с собой сменную одежду, — коротко ответила Энигма и, схватив с пола пакет, отправилась в ванную.
Вскоре она вышла оттуда в теплых штанах и футболке. Затем накинула толстовку, а куртку попросила убрать в рюкзак. Марк украдкой следил за ней, застегивая деления рюкзака.
— Ты словно всю ночь не спала.
— Так и есть. Видишь, все разузнала и принесла. Вот тебе перочинный нож, кстати, — она сунула руку в пакет и кинула Марку мультитул. — Это будет получше кухонных ножей.
— Спасибо, — удивленно поблагодарил Марк, глядя на черную ручку, в которой было спрятано несколько инструментов. Давно он не видел таких приборов.
Сегодня Энигма казалась ему совсем чужой. Наверное, из-за непривычной замкнутости, которая вдруг напала на нее. Марк не стал допрашивать, хотя внутри его терзала тревога. Вскоре они упаковались и двинулись в путь.
Внизу за стеклом проплывали крыши низких домов, а по сторонам мелькали высотные здания. Люди, стоящие на земле, казались букашками. Марк пробовал насладиться поездкой, хотя находился, наверное, в самом ненадежном положении. И дело было не в высоте, нет: почему-то именно в трамваях Марк высоты никогда не боялся. Но их с Энигмой фактически заперли в коробке, и если на остановке вдруг ждет засада, то спастись уже не получится. Да и в порту может случиться что угодно. Пожалуй, все это еще больше подстегивало Марка забыть о проблемах. Может, это его последняя воздушная прогулка.
Порт обосновался на северном побережье Атросити. Остановка находилась совсем недалеко от него, так что, доехав, Марк с Энигмой быстро добрались до Тома. Этот шустрый диспетчер так ловко управлялся с протезом, что, если бы он надел штаны потолще, сквозь которые не видно очертания ног, Марк ни за что бы не догадался о его инвалидности.
Пока другие работники порта отсиживались в будке, Том проводил Энигму и Марка до подсобного помещения, построенного прямо над водой. Там стояли ящики, швабры, на полках всякие банки и химические средства, а сквозь приоткрытое окно просматривался причал. К берегу была пришвартована пара патрульных катеров и большое судно, практически без иллюминаторов, то ли продовольственное, то ли для перевозки заключенных.
— Вот посылка, — Том протянул сверток, который Марк убрал в свой рюкзак. — Я приду за вами. Ждите.
Дверь в подсобку закрылась. Марк тяжело вздохнул, ожидание действовало на нервы. Энигма уселась на пол в углу и задремала. Похоже, у нее выдалась тяжелая ночь. Даже сейчас, во сне, ее лицо выглядело напряженным, а плечи подрагивали. Марк осторожно выглянул в окно.
Солнце набирало высоту, постепенно нагревая морской воздух, это чувствовалось даже в подсобке. Заветный час близился, вскоре раздался звон, напоминающий звук колокольчика.
— Эй, тсс, вставай, — Марк осторожно потряс Энигму. — Судно прибыло. Наверное, скоро придет Том.
Она сонно поморгала и кивнула.
 
— Приехали! Загружай! — донеслось из окна. Марк вновь выглянул наружу. Он видел лишь заднюю часть корабля, сам порт и людей на нем было не разглядеть.
— Гляди-ка, еще одно судно плывет, — сообщил он Энигме. Она встала и выглянула из-за его плеча.
— Как думаешь, одно из них — наше? — забеспокоился Марк.