Небесная академия. Ученица и наездник

Я встала поодаль, полюбовалась великолепным силуэтом, и тут в голову стукнуло: а почему бы не попытаться с ним поговорить? Ну хотя бы найти его связь. Получится или нет? Я была слишком воодушевлена ночным успехом, чтобы подумать о рисках, и просто закрыла глаза.
Утренние эксперименты доказали, что прогресс у меня ошеломительный. Если еще ночью для вхождения в транс требовались медитации, то теперь хватило лишь замедлить дыхание и сосредоточиться, не проваливаясь в мистическую пустоту. Хотя и нитей стало меньше. Вместо огромной сети я видела лишь три – принадлежавшие Кусачке, Гордецу и Закату. Еще одна тонкая-претонкая, которую получилось разобрать с огромным трудом, вилась чуть впереди.
Наверняка это и был гвардейский грифон. Я потянулась к нему разумом…
– Эй, девушка! – вырвал меня из концентрации резкий голос. – Судя по форме первого курса, вам еще не объяснили, что невежливо налаживать ментальную связь с незнакомым грифоном, не спросив разрешения у его наездника.
Ко мне шел мужчина лет тридцати с очень коротко подстриженными темными волосами. На подтянутом теле идеально сидел военный мундир с эмблемой Грифоньей стражи, на поясе висела сабля в ножнах, грудь пересекал ремень сумки. Я никогда раньше не видела гвардейцев, но почему-то не удивилась, что у них синяя форма. Любимый цвет Тарена, наверняка служивший ему напоминанием о славных деньках в королевской гвардии.
Выражение лица у мужчины было хмурым. Я смущенно спрятала руки за спиной.
Допрыгалась, балда.
– Ты, наверное, Эйри? – спросил гвардеец.
– Откуда вы знаете? – насторожилась я.
Он усмехнулся.
– Форма первокурсника, но так легко налаживать связь с чужим грифоном «перваки» не умеют. Да и «втораки» не все. Ну и седые волосы, конечно. Тарен рассказывал о тебе.
– Да? – сердце забилось быстрее. – И что он говорил?
Мужчина огляделся, убедился, что нас никто не слышит, но все равно понизил голос, пристально посмотрев на меня.
– Мало. Зато достаточно, чтобы понять, что ты ему дорога. Я служил с ним и знаю, что такой подарок он мог передать только женщине, которая ему важна.
Он достал из сумки странное переплетение ремешков с непонятными узелками. Я взяла эту путаницу в руки, повертела, однако так и не поняла, зачем она нужна и куда ее цеплять.
– Э-э…
Гвардеец звонко рассмеялся.
– А вот теперь видно, что ты действительно первокурсница. Это для твоего грифоненка, на вырост. Когда начнешь на нем самостоятельно летать, первое время будешь с него падать. Это страховка. В академии выдают свои, но они, как правило, затерты после многократных использований, могут порваться и вообще неудобные. Эта гораздо лучше. А если убрать потом вот этот и этот ремень, то страховка превращается в перевязь, к которой можно будет во время полетов крепить сумки. Очень удобно, если ты станешь курьером. Вещица изготовлена в Мавеннаре, под заказ, с учетом твоего роста. Дорогой подарок, который обычной студентке не сделают.
Я убрала ремешки и, чувствуя, как к щекам приливает жар, попросила:
– Передайте, пожалуйста, Тарену, что я о нем тоже помню. О нем одном. У него все хорошо?
То, какую паузу выдержал мужчина, мне не понравилось.
– Относительно. Многие думали, что он отречется от трона, а он неожиданно вступил в борьбу. Если верить завещанию старого короля, у Тарена больше всего прав на корону, но не все верят, что этот документ подлинный. А Мерана, бывшая королева, далеко не дура и успела собрать сильную поддержку. Хотя это отчасти играет против нее, потому что создается впечатление, будто она знала о смерти дражайшего супруга. И не просто знала, а подстроила ее.
– Как все сложно, – пробормотала я.
– Очень. На стороне Тарена гвардия, которая верит в человека, который служил в ее рядах. Это его огромное преимущество, но его может не хватить. Впрочем, беспокоиться пока рано, – спохватился он, увидев, как меняется мое лицо.
– Зачем тогда вы здесь? Вряд ли просто для того, чтобы передать подарок. Или истинная цель – секрет?
– Да нет, – гвардеец пожал плечами. – Меня отправили сюда заручиться поддержкой на крайний случай. Детали рассказывать не могу, но никакой тайны из моего присутствия не делалось.
  
– На крайний случай, – мрачно повторила я.
Эта короткая фраза говорила об истинном положении вещей намного больше, чем пространные рассуждения, у кого какие преимущества.
– Помощь никогда не помешает, – резонно заметил гвардеец. – Особенно от старых друзей. И молитвы тоже лишними не будут. Если ты так же дорожишь Тареном, как он тобой, молись за него изо всех сил. Хотя, насколько я понял ректора, ты тоже за него здесь по-своему бьешься.
– Ага, – промычала я, не придумав лучшего.
Если бы я согласилась на предложение Тарена, многословная бы из меня вышла королева.
– Эй! – вдруг крикнул гвардеец, уставившись куда-то в сторону. – А вот так с боевыми грифонами лучше не делать, а то без руки останешься!
Он оглянулся на меня, пробормотал: «Извини», – и умчался к своему грифону, которого обступили студенты. Ко мне гвардеец уже не вернулся, да и ладно – мы сказали друг другу все, что следовало.
Я посмотрела на ремешки в своей ладони и нежно провела по одному из них. Почему-то казалось, что мне известна причина, по которой Тарен внезапно ухватился за трон. И эта причина – оградить таких, как я, от их судьбы, дать им выбор. Старый королевский закон, обязывающий всех, у кого есть искра дара, отправляться в Белую академию, мог отменить только такой же закон. А кто еще задумается о его создании, если не тот, кто от него пострадал?
Правда, это окончательно разрушало все надежды на то, что однажды мы сможем быть вместе. Даже если мой статус поднимется до архея, я все равно не буду ровней королю.
Со вздохом я прислонилась к стене учебного корпуса, предаваясь размышлениям о тяжести бытия. И, конечно, именно в этот момент надо было появиться Коллару.
Он возник, подобно бледному привидению, рядом со мной, словно все это время стоял где-то за углом здания и поджидал. Насмешливый безглазый взгляд, брошенный на ремешки в моей руке, без слов говорил, что подарок мне никогда не пригодится.
– Как долго ты еще будешь упрямствовать и тянуть время? – без «здравствуйте» и «доброго дня» начал Коллар.
– В архейских школах не учат вежливости или это лично ваш недостаток? – поинтересовалась я.
– Считаю это достоинством, потому что прямота экономит уйму времени и усилий, – ровно ответил он. – Мы можем начать обучение искусству чароплетства прямо сейчас. Или ты не хочешь доказать всем тем, кто над тобой смеялся столько времени, что ты лучше их?
– Не имею ни малейшего желания, – отрезала я. – Вам, наверное, сложно представить, что существует кто-то, кто думает не только о мести обидчикам и собственном превосходстве. Среди студентов и преподавателей много замечательных людей, которым не было никакого дела до моего происхождения, даже когда они ничего не подозревали о моем даре.
– О, я-то об этом как раз знаю лучше многих, именно потому и сделал так, чтобы Силвейн устроил тебя сюда в обход правил, – холодно поправил Паук. – И даже самого Силвейна я выбрал не из-за того, что он мой должник, а потому что он достаточно благороден, чтобы не домогаться молодую девушку, находящуюся на его попечении.
– Тогда к чему был этот странный вопрос?
В глаза архея не проявилось ни одной эмоции. Ну точно не живой человек, а привидение!
– Это было испытание. Одно из многих, какие тебе еще предстоят. Прекрасно, что ты умеешь видеть в людях хорошее – у тебя мало шансов превратиться в Эмхира Кровавого.
– Радость-то какая, – фыркнула я, отворачиваясь.
– Тебе, может, это и очевидно, – правильно понял мои чувства Коллар, – а другим неизвестно, что ты за человек. Когда ты предстанешь перед археями или королевским двором, тебя будут оценивать по твоему виду и поведению. И что они увидят? Упрямую девчонку, которая не способна остановиться, хотя уже проиграла.