Небесная академия. Ученица и наездник

Ректор заверил, что, раз мой случай такой исключительный, мне разрешается спускаться в Вайль, но я не представляла, к кому там обращаться за помощью. Весь город был для меня чужим. Да и не набегаешься туда-сюда, если мое дыхание сбивается после нескольких минут баловства со своим грифоном. Эдак я весь день потрачу только на спуск и подъем обратно на гору.
Снова просить о помощи Хоэла или других ребят я не собиралась. Дилан и так достаточно пострадал. Что может случиться в следующий раз, какой еще будет причинен вред, страшно было представить. Лучше не впутывать их вообще.
Но тогда что делать?
Я вытащила из сумки для учебников еще одну грушу и принялась ее задумчиво грызть.
Никаких мыслей так и не пришло. Какая-то безвыходная ситуация, честное слово.
Вдруг над ближайшим загоном поднялась коричневая голова. Хитрый черный глаз уставился на остаток фрукта в моих пальцах. Огромный клюв зловеще щелкнул.
Я вздрогнула и, узнав Кусачку, подскочила.
– Эй, ты что тут делаешь? Это же не твой загон!
Секрет загадочного перемещения грифона выяснился быстро. То ли Кусачка сам проломил перегородку, то ли ему помогли Гордец с Закатом, но два соседних загона теперь превратились в один. А Кусачка в своей любимой манере нахально тянулся к моей сумке – унюхал там еще парочку груш.
Я фыркнула и кинула одну проказнику.
– Ты же и так растолстел, Кусачка. Вон уже не помещаешься в загон.
Тот с укоризной глянул на меня, но грушу из клюва не выпустил.
А я призадумалась.
Да, идея совершенно безумная. Но ведь грифоны сотканы из магии эльфами и при этом достаточно разумны. Что, если они что-то знают о магии и смогут мне помочь?
Правда, возникала препона – медитации я хоть и освоила, а ментальную связь с Закатом еще не налаживала. То, что я слышала Забаву, никакой роли не играло – это она каким-то чудом пробилась в мой разум, а не наоборот. Тарен предупреждал, что, пока грифоненок юн, а я неопытна, дикий и первобытный разум зверя может подчинить мой, сломав его раз и навсегда, и я превращусь в пускающую слюни идиотку. К тому же я банально не успевала этим заняться – и без того в последние дни забот был полон рот.
Будь здесь Тарен… Я тяжело вздохнула, отмечая, насколько сильно к нему привыкла за это время. Будь он здесь, все было совсем иначе. Но его нет.
Ну и что, опять бежать за помощью к ректору, который уж точно может пообщаться с любым грифоном? А я сама, горе-эн-хей, на что-нибудь вообще гожусь?
В общем, решено. Сначала надо попробовать собственнолично, а потом уже обращаться к Освальту.
Я подобрала под себя ноги и удобно устроилась в куче сена, мысленно этому хмыкнув. Какая наездница – такое и место для медитации. Закрыла веки, задышала медленно, ровно и начала в уме отсчет. Следовало очистить разум от мыслей, а на цифрах сосредоточиться было проще всего – они не несли в себе ни образов, ни ассоциаций. Чтобы добиться нужного состояния, иногда приходилось досчитывать до нескольких сотен, а иногда хватало и трех-четырех десятков.
Сегодня мне, конечно, пришлось перебрать больше чисел. Я волновалась – не только из-за угроз Коллара, а еще и потому, что не чувствовала себя готовой к налаживанию связи. Как это ни иронично, но Тарен, доказывая мне необходимость освоения азов, похоже, вбил в меня страх обогнать учебную программу и из-за этого провалиться. На обучение медитациям и налаживание ментальной связи первокурсникам давали полгода. Разумеется, это было рассчитано на то, чтобы справились даже самые безнадежные ученики, – большинство успешно выполняло задачу намного раньше. И все равно не за один-два дня, как это надеялась сделать я!
Дыхание сбилось. Ругнувшись, я начала все снова.
При достижении правильного состояния я должна была почувствовать себя так, словно плаваю в черной пустоте. Изредка ее рассекали вспышки или цветные линии. Я думала, что это свет так пробивается через веки, заставляя глаза на него реагировать. Однако Тарен в нашу последнюю встречу сказал, что надо искать золотую нить. Судя по тем учебникам, которые мне попадались, так и выглядела связь с грифоном. Тоже, видимо, что-то магическое… Не зря некоторые говорили, что во время медитации им казалось, как будто они качались на волнах Фиреннэна, волшебного источника, колыбели нашего мира.
  
Вокруг меня сгустилась мгла. Числа исчезли – медитация достигла цели. У меня не было ощущения, что я плаваю, скорее я висела в воздухе вне времени и пространства. И как найти здесь золотую нить? Как оглядеться, если на самом деле я сижу с закрытыми глазами на кучке сена, а это все происходит только в моем воображении?
Для начала я решила просто подождать. Скоро тьма вокруг перестала быть однородной – ее, как в прошлые разы, разрывали далекие молнии, вокруг плыли расходящиеся рябью пятна, мерцали звезды. Я не шевелилась, молясь о том, чтобы золотая нить как-нибудь появилась передо мной сама по себе. Как ее искать в пустоте, которая к тому же находится внутри меня, я не представляла.
Не знаю, сколько в итоге я так просидела. Наконец на краю зрения зазолотилась паутинка – тоненькая, бледная. Я аккуратно потянулась к ней, но она, словно бы вильнув хвостом, крутанулась и исчезла.
Ну что ж, снова сидим.
Слава богам, нить не заставила себя ждать. Она появилась в другой стороне, более яркая и плотная. Опасаясь, что она пропадет так же быстро, я гораздо живее двинулась к ней…
…и с размаху врезалась лбом в стену авиария. В глазах рассыпались искры, уже совсем иной природы.
Проклятье!
Бормоча ругательства, я схватилась за ноющий лоб и огляделась. Как я вообще оказалась повернута лицом к стене? Вроде бы садилась к ней спиной!
Странно, но Кусачка пристально смотрел на меня. Гордец тоже отвлекся от возни с Закатом, прижал вертящегося грифоненка лапой к земле, а сам внимательно наблюдал за мной.
Я показала им язык.
– Чего таращитесь? Удивлены, что ничего-то у меня, балды, не получается? Так ничего удивительного тут нет…
Гордец шумно фыркнул и продолжил играть с Закатом. А Кусачка, наоборот, поудобнее устроился в загоне и пристроил голову на верхнюю жердочку, глядя на меня. Ну прямо зритель в театре!
Ладно уж, пусть смотрит, решила я и повторила попытку с медитацией. Но опять ничего не добилась. Золотые нити ускользали каждый раз при попытке к ним потянуться. А в какой-то момент я увидела даже несколько. И чья из них – Заката?
Вскоре пошел дождь. Я сидела под сетчатым потолком, а не под крытой частью авиария, и капли, свободно падая сквозь крупные ячейки, били меня по затылку. Пора было прекращать глупое занятие. К этому моменту я достаточно отчаялась, чтобы плюнуть на свою гордость и отправиться к ректору.
Но его не оказалось на месте. Секретарь вежливо сообщил, что ректор уехал в Вайль улаживать вопросы, связанные с ночным пожаром, и вернется только к вечеру. Я пошла искать Куланна… и, конечно, выяснилось, что его тоже нет – он сопровождает ректора.
Поразительное невезение.
Возвращаясь из преподавательского корпуса, где искала беспалого вояку, я наткнулась на Мади, которая шла из Библиотечной башни в столовую, на обед. Подруга тоже не изменяла себе. Если я в свободное время торчала в авиарии, то она предпочла сидеть за книгами из дополнительного списка на прочтение, который всем раздала профессор Бранвен.
Мы встали под козырьком здания кухни, дожидаясь, пока на столах расставят блюда и впустят студентов внутрь. Под ногами шуршали мокрые листья. Наверное, сегодняшний дождь окончательно собьет листву с деревьев, и все вокруг станет серым и унылым.
– На математике сядем вместе? – после долгого молчания предложила Мади, сморщив аккуратный носик. – Там так скучно…
– А можешь меня прикрыть? – осторожно поинтересовалась я. – Сказать, что у меня голова болит, или что-нибудь вроде того. Мне бы другими делами заняться вместо сегодняшних лекций.
– Без тебя будет еще скучнее, – вздохнула она. – Но ладно, мне больше поверят, чем мальчишкам, так что прикрою.