Небесная академия. Ученица и наездник

– Прекрасно! – процедил он. – Посущественнее так посущественнее. Идем!
Преподаватель взмахнул рукой, зовя за собой, и вышел из аудитории. Учебники так и остались лежать на первой парте. Несколько мгновений я смотрела на них, затем спохватилась и кинулась за Силвейном. Никуда книжки не денутся!
Он быстро шел впереди, ни на миг не тормозя, чтобы я могла его догнать. Мысленно выругавшись, я припустила за преподавателем с его длинными ногами. Если он ждет, что я буду вопить сзади и просить идти помедленнее, то не дождется!
Тем временем Силвейн выскочил из корпуса и пронесся мимо тренировочной площадки. Солнце уже клонилось к окрестным горам, но до сумерек оставалось около часа, так что на учебном ристалище хватало упражняющихся студентов. Нас с преподавателем проводили удивленными взглядами. Ох, опять будут слухи…
Хотя прямо сейчас мне на это было плевать. Силвейн промчался и мимо преподавательского корпуса, а это могло значить всего одну вещь. Мы поднимемся на Орлиную Голову!
Сердце подпрыгнуло от восторга. Я первая – первая! – среди всего курса увижу обитель грифонов! Летом облако на главной вершине изредка таяло достаточно, чтобы разглядеть скалы. Но это ничего не давало – короли неба селились с другой стороны горы, и из Небесной академии их было не разглядеть. Лишь тренировочную площадку для полетов, которую построили на полпути от учебных корпусов к гнездам, чтобы не тревожить малышей-грифонов.
Я так обрадовалась, что вмиг догнала Силвейна.
– А мне точно можно там находиться? – на всякий случай спросила я. – Первокурсникам же запрещают подниматься на Орлиную Голову.
– Со мной – можно, – отрезал он. – Ректор разрешил тебя обучать, но забыл уточнить, какими именно методами. Или ты уже засомневалась, что хочешь встретиться с грифонами?
Синий глаз хитро на меня сверкнул. Я фыркнула.
– Нет. Но… А Забава на меня не набросится опять?
– Пока я рядом – нет. Если все-таки набросится, может, в твоей такой хорошенькой и такой пустой голове отложится, что преподавателей нужно слушаться и учить то, что они дают.
Я помолчала. С одной стороны, справедливо. С другой…
– А вы на первом курсе тоже беспрекословно подчинялись старшим?
– Один – один, – прокомментировал Силвейн так, будто вел счет в спортивном состязании.
Я хихикнула. Потом ойкнула и припустила за ним, потому что Силвейн сразу ускорился, будто мы правда участвовали в некоем противоборстве.
Он скосил на меня глаз.
– Успеваешь?
– Да!
Преподаватель спрятал ухмылку и ничего не сказал. Да и не надо было. Мы уже прошли под аркой внутренних ворот, опоясывающих академию, и начали подниматься по выбитой в горе лестнице. Хоть Куланн и гонял нас каждый день по склону, я быстро начала задыхаться. Пожалуй, тут и Хоэл бы запыхался. А Силвейну хоть бы что!
Ступени были крупными и гладкими – их выбивали магией во времена Ариана Наездника. Через определенное количество они перемежались небольшими площадками. Наверное, для удобства поднимающихся. Жаль, за два века никто так и не додумался поставить там скамеечки. Лестница была кошмарно длинной, и я ужаснулась тому, что старшекурсникам приходится ходить по ней каждый день.
Слава богам, Силвейн скоро сжалился и остановился, дожидаясь меня. Его дыхание по-прежнему было ровным, словно он не мчался как угорелый в гору, а вальяжно прогуливался по набережной Вайля. А я мало того что пыхтела, как старая печка, так еще и вспотела. Поколебавшись, я расстегнула верхние пуговицы формы и подставилась под дующий на вершине ветер. И вновь преподаватель окинул меня насмешливым взглядом.
– Весь ваш курс небось думает, что пробежки по утрам – это какая-то блажь то ли ректора, то ли лично Куланна.
– Ну… – протянула я.
Он был недалек от истины.
– Все, чему мы вас учим, вам необходимо, – сухо произнес Силвейн. – Не просто полезно. Не просто может когда-нибудь понадобиться или пригодится для общего развития. Это навыки, без которых не стать наездником.
– Ага, – тяжело вздохнула я.
Понятно. Меня сюда притащили, чтобы преподать урок, только не тот, о котором я просила. Ну и поиздеваться чуточку.
  
– Тебе повезло, – неожиданно выдал Силвейн.
– Что вы за меня платите и я могу приобщиться к тому, что для меня в ином случае было бы недоступно? – предположила я.
– Это тоже, но я не об этом, – он улыбнулся. – Первый раз студентов на Орлиную Голову всегда ведет Куланн, и это больше смахивает на марш-бросок. Считать ворон или клевать носом он не позволяет. И любоваться красотами тоже.
Силвейн указал на оставшуюся позади академию. Я оглянулась и ахнула.
Это в самом деле было умопомрачительно красиво! И со Львиной Головы открывались великолепные виды, но отсюда – еще лучше. Солнце еще не село, и по соседним лесистым горам прыгали «овечки» – тени от бегущих по небу облаков. Внизу серебрилась вьющаяся змейкой река, деловито дымили печными трубами дома Вайля, занявшие долину и потихоньку карабкающиеся на горные склоны. Можно было рассмотреть и лодочки, которые колыхались на воде, и стада коров, мирно пасущихся на полях.
– Закаты на Орлиной Голове великолепны, – тихо проговорил преподаватель. – И очень романтичны. Некоторые парочки среди студентов иногда задерживаются там, чтобы ими полюбоваться, хотя это запрещено правилами.
– А вы… – я осеклась, но все же закончила: – Вы когда-нибудь наблюдали так закат? Ну, в смысле, в паре.
Он кривовато усмехнулся.
– Эйри, я эти закаты оттуда вижу почти каждый день. Но если тебе интересно – нет, на Орлиную Голову я девушек никогда не водил. В юности мне хотелось разделить это с той единственной, которая станет моей на всю жизнь, а потом для меня их очарование потерялось, отравилось рабочими буднями.
– Ясно, – пробормотала я, отводя взгляд.
Из-за того, что преподаватель дал искренний ответ на такой личный вопрос, который меня никоим разом не касался, я почувствовала себя неловко. Хотя Силвейн-то при чем? Его спросили, он ответил. А меня кто за язык тянул?
И как-то стало уже не до любования пейзажами.
– Отдохнула? Идем, – сказал он, как будто бы совсем не засмущавшись ни моего вопроса, ни собственного признания. – Чем дольше здесь стоим, тем меньше времени остается на занятие.
Я подняла голову, глянув на зависший над головой Туманный венец, поежилась и кивнула. Сейчас подумалось, что Силвейн намеренно остановился на этой площадке. Буквально еще десяток ступенек вверх – и там начиналась густая полоса тумана. День сегодня был ясный, теплый, и облако далеко отступило от академии, почти обнажив Орлиную Голову.
В такой близи от Туманного венца становилось хорошо заметно его неестественное происхождение. Природный туман и настоящие облака, в пасмурные дни задевавшие Львиную Голову, не могли похвастаться настолько чистой молочной белизной и подобной густотой. Клубы пара вставали стеной, не позволяя ничего разобрать за ними.
Раньше я Туманного венца не боялась. Считала его обычным природным явлением, как и все остальные, только окутанным романтичным флером и легендами. Вчера я убедилась, что это не так. И теперь необходимость войти в облако вызывало неприятную дрожь, вплоть до вспотевших ладоней.
А вдруг на меня оттуда кто-нибудь кинется…
Силвейн уже шагал по ступеням, а я все мялась позади. Он остановился и вполоборота глянул на меня.
– Боишься?
– Н-нет… – промямлила я, с тоской осознавая, как фальшиво это звучит.
– За руку надо подержать? – насмешливо поинтересовался Силвейн.
А вот это уже было обидно. И страх сразу пропал.
– Только если вы сами нервничаете, – колко ответила я и зашагала вперед.
Я уже достигла Силвейна, когда он внезапно извернулся, поймал меня за ладонь и подмигнул.
– Боюсь до трясущихся коленок.
Его рука сильно и уверенно держала мою. Это было одновременно похоже на то, как мы вчера шли с Уином, и в то же время совершенно иначе.
Преподавателю верилось охотнее. Он же старше, умнее, да и через Туманный венец проходит каждый божий день.