Охотники на души (ЛП)
— Офицер погиб… — прохрипела она. — Свидетель похищен… подозреваемый вооружен и опасен… Синий мотоцикл Хонда…
Она бросила рацию и схватила телефон среди осколков лобового стекла. Ее черные глаза смотрели на меня, она нажала кнопку быстрого набора номера.
— Вызывайте всех Охотников… Душа потеряна!
14
Гул двигателя мотоцикла оглушал меня, мы неслись по шоссе из Лондона. Машины и грузовики проносились мимо, Феникс ехал как одержимый. Я держалась, сжимая его, как спасательный круг в шторм, боясь, что, если я отпущу, потеряюсь навеки. Но моя хватка на реальности была слабее. Я все еще была в шоке из-за того, как изменилась детектив. Хотя она могла быть Охотницей с самого начала. Допрос был, чтобы забрать меня у родителей.
Паранойя росла… Если офицер полиции мог быть Воплощенным, то всюду было опасно!
Если только я не была с Фениксом.
Я отчаянно хотела поговорить с ним, чтобы он убедил меня, что так называемые Воплощенные были настоящими, и я не сходила с ума. Но сейчас я могла только держаться и надеяться.
Мы оставили Лондон позади, машин на дороге стало меньше, и Феникс ускорился. Я не осмеливалась оглядываться, боясь, что упаду, боясь того, что увижу: машины полиции или стаю Охотников на мотоциклах. Но поверх шума двигателя я не слышала воя сирен или гула мотоциклов, догоняющих нас. Может, мы смогли сбежать.
Надолго ли?
Детектив Шоу убедилась, что полиция и Охотники искали нас. Против такой объединенной силы шансы на побег были низкими, и я надеялась, что у Феникса был план, ведь приходилось доверить ему жизнью.
Солнце было низко в небе, когда Феникс съехал с дороги, и мы поехали по тропе. Мы остановились у старого деревянного амбара, крыша была дырявой, стены покрывал мох. Из двора, вытоптанного участка земли и сорняков, было видно поля и холмы. Вдали было видно ферму, единственное жилое место. Две лошади паслись в поле, подняли головы, когда мы приблизились, с опаской и любопытством разглядывали нас.
Феникс выпрямил подставку и выключил двигатель. Казалось, мы ехали часами, и тишина после гула мотоцикла была облегчением. Я сняла шлем и услышала пение птиц, шелест деревьев на ветру. Спокойствие пригорода после шума города и хаоса побега утешило мое сердце и душу. Место сразу ощущалось как убежище… и я будто была тут раньше.
Я слезла с мотоцикла и стала разминать уставшее тело.
— Где мы? — спросила я.
— Возле Винчестера, — ответил Феникс, снимая шлем и разглядывая двор. — Это место выглядит защищенно. Останемся тут на ночь.
Я с вопросом посмотрела на него.
— Где мы будем спать?
— В амбаре, — спокойно ответил он.
Я взглянула на бреши в двери амбара, заметила пару загонов и затхлое старое сено. Я скривилась от этого вида. Не хотелось проводить там ночь, и это было бы глупо, ведь Феникс все еще был почти незнакомцем. Соглашаясь на этот план, я доверяла своему новому другу.
— У тебя есть телефон? — спросила я. — Мне нужно позвонить родителям. Сообщить им, что я в порядке.
Феникс покачал головой.
— Прости, у меня телефона нет, — он завез мотоцикл в амбар.
Я стояла одна во дворе, гадая, как связаться с мамой и папой. Они точно сходили с ума от тревоги. Думали, что меня снова похитили.
— Может, нам найти общественный телефон? — предложила я.
— Скоро стемнеет, — сказал Феникс из амбара, — и лучше не рисковать, когда Охотники активировались.
Я прикусила губу, не хотелось соглашаться. Но я не знала, что еще могла сделать… по крайней мере сейчас.
— Думаю, ты прав, — ответила я, он вернулся с небольшим рюкзаком в руке.
— Эй, прости за такое крушение при спасении, — сказал он с виноватым видом. — Пришлось рисковать тобой. Ты заперла меня в бункере, и я поздно прибыл к твоему дому!
Я сжалась, стыдясь, вспомнив, как убегала из станции метро. Тогда я верила, что вела себя умно. Теперь я понимала, что подвергла свою жизнь опасности.
— Я прибыл, когда полиция забирала тебя, — продолжил он. — Я не знал, что происходило, вызвали полицию твои родители или тебя арестовали, так что последовал за машиной… пока не увидел, как офицера убили. Тогда я понял, что Охотник поймал тебя. Прости за риск, но я не мог ждать…
— Нет, перестань. Это я должна извиняться, — сказала я. — Прости, что заперла тебя и, — я виновато посмотрела на него, — ударила тебя банкой.
Он коснулся лилового синяка у левого виска.
— Ты делала и намного хуже.
Я приподняла бровь.
— Ты про прошлые жизни?
Феникс кивнул и улыбнулся.
— Как-то раз ты отхлестала меня в Помпеях, незадолго до извержения Везувия. А в другой раз в замке в Раджастане приказала слугам побить меня. А когда ты была воином-зулу, ты отправила своего льва напасть на меня!
Я невольно рассмеялась.
— Серьезно! Ты думаешь, что я поверю в это?
Феникс пожал плечами.
— Я могу только открыть дверь. Ты должна войти сама.
Он прошел к тюку сена рядом с амбаром и сел. Открыв рюкзак, он вытащил спортивный напиток, энергетические батончики и пару яблок.
— Боюсь, ужин скудный, но у меня не было времени заглянуть в магазин! — сказал он.
Он порвал обертку на батончике, сунул его в рот и смотрел на красивый пейзаж: золотистый свет солнца озарял луга и холмы. Мой голод оказался сильнее сомнений, и я села рядом с ним, взяла яблоко и грызла его, ничего не говоря. Мысли, вопросы и тревоги кружились в моей голове, и я не знала, с чего начать… Могла ли я доверять ему? Могла ли верить его фантастическим историям? Я сходила с ума или он? И если это все было настоящим, что мне делать? Как выжить? Вопросы поглощали мои мысли…
— Я всегда любил это место, — Феникс удовлетворенно вздохнул. — Тут так мирно.
Доев батончик, он открыл спортивный напиток, сделал большой глоток и протянул остальное мне.
— Часто за годы многое меняется. Но это место почти не изменилось с прошлого моего визита сюда.
— И когда это было? — я осторожно сделала глоток из бутылки.
Он задумчиво поджал губы.
— Во время Английской гражданской войны. Ты тоже была тут… помнишь?
Как только он сказал это, я увидела воспоминание. Проблеск…
Юноша с длинными кудрявыми волосами в кожаном бордовом камзоле и широкополой шляпе с пером. На бедре висел тонкий меч, рапира. Он нежно улыбался, хотя я видела боль в его голубых глазах. Он был ранен…
Видение угасло так же быстро, как появилось.
Я смотрела в голубые глаза Феникса. Боялась задать вопрос, но мне нужен был ответ.
— Скажи мне честно, я схожу с ума?
Феникс покачал головой.
— Нет, Дженна. Ты просто впервые видишь правду.
15
— Перерождение… — прошептала я. Было поразительно думать об этом, тем более — верить. Так называемая «правда» Феникса казалась смешнее, чем если бы я на самом деле бредила!