Дракона не выбирают (СИ)

Эрик уже свободно, без прежнего маскарада и не от кого не прячась, зашел ко мне в кафе под вечер.
— Как дела у леди Хайд? — поинтересовался он весело.
— Леди Хайд сегодня работает за главный источник информации, — ответила я. — Знаешь, сколько раз сегодня меня спросили о тебе и твоем оживлении? Ну и, конечно же, твоем участии в избавлении Чармлейна от сам знаешь кого. Сотню раз точно.
— А о своем участии ты рассказала? — Эрик облокотился о барную стойку и подпер щеку кулаком.
— Нет, — я даже отпрянула от него. — Зачем? Если я начну так делать… Ну, это будет выглядеть странно. Нет, это точно не по мне… Мне это не нужно. Я лучше займусь своими делами. Завтра, вон, кофе привезут. Надо будет успеть его перебрать и обжарить. А вечером заняться оформлением палатки. Я уже все заказала. В общем, забот невпроворот.
— Вечером, в первый день ярмарки решено провести коронацию принцессы, — сообщил Эрик, — а во второй день она сама вручит приз победителю, как тебе это?
— По-моему, чудесно, — улыбнулась я. — Это будет самый запоминающийся праздник. В этом году точно, — добавила я, усмехнувшись.
— Наверняка, — Эрик тоже усмехнулся. А потом вдруг посмотрел на меня глазами кота из Шрека: — Пойдем домой, а? Я уже соскучился по своей жене.
Внутри меня все расцвело и запело, но внешне я осталась нарочито деловой:
— А как насчет практикума по рисованию сердечек на пенке?
— Уверяю, мы сможем это прекрасно совместить, — Эрик поиграл бровями. — Да и я мастер всего, что касается сердечек. Нарисую везде, не только на кофе.
— Ладно, мастер, — сдалась я и стала снимать передник, — идем домой.
— Рисовать сердечки?
— И их тоже, — хмыкнула я.
Я все же дала лорду Хайду обещанный мастер-класс и даже приняла у него экзамен. Потом торжественно посвятила в баристы и… наконец позволила ему рисовать сердечки не только на кофе.
Следующим днем атмосфера на улицах города заметно изменилась: стало больше улыбок и счастливых лиц, а газеты уже пестрели заголовками, касаемые возвращения принцессы и ее близкой коронации. Я тоже не удержалась и купила один экземпляр по пути в «Мечту», и уже в кафе развернула его, чтобы быстро почитать. Вот только на второй газетной странице висел еще один внушительный заголовок. С упоминанием моего имени. «Отважная леди Хайд: что скрывает эта хрупкая женщина?»
Нет, только не говорите, что там о моей роли во всех этих событиях! Однако все именно так и было. И судя по изложению, я даже знаю, кто источник: Питер.
— Красавчик! — одобрил Эрик автора статьи, когда я ему ее показала. И что-то в его тоне и взгляде намекал на то, что и он не без греха.
— Только не говори, что Пит действовал с твоей подачи! — я нахмурилась.
Эрик широко улыбнулся:
— Давай остановимся на том, что я просто не препятствовал ему.
— Вы просто невыносимы! Оба! — возмутилась я, но без злости. Разве можно на них долго злиться?
Вечер тоже выдался хлопотным: ставили и украшали палатку для завтрашнего финала марафона. Ярмарка проходила на главной площади, откуда хорошо был виден дворец и парадный балкон, с которого правители приветствовали своих подданных в дни торжества. Завтра же сюда выйдет Сесилия после своей коронации.
Наша палатка была оформлена все в тех же фирменных мятных тонах, только к ним добавились детали в виде кофейных зерен. В меню тоже планировалось два направления: блюда и напитки на основе кофе и они же с мятой. Фрида и Шерри сегодня также допоздна остались трудиться на кухне, выпекая вкусняшки с этими двумя вкусами. Будут и приятные подарочки для клиентов: мятные и кофейные леденцы, а также скидочные карты в наше кафе.
Конкуренты тоже не отставали в выдумках, каждый старался как мог. Ко всему прочему аккурат напротив нас разместилась палатка «Сахарной розочки», так что борьба обещала быть жаркой.
Уже с самого утра на площадь стал стекаться народ, и работа закипела почти с первых минут открытия. Приятно было видеть очереди к своей палатке, и вдвойне приятно — своих постоянных покупателей. Например, одними из первых прибежали студенты, и на этот раз они были особенно щедры на покупки. Заглянули и подружки-старушки, которые стали сарафанным радио для моего кафе. Газетную статью, конечно же, тоже большинство уже прочли, поэтому я бесконечно слышала в свой адрес похвалу и восхищение. Это немного смущало и отвлекало от работы, хотя и были и плюсы: интерес к моей персоне плавно переходил в интерес к кафе, а это значит, и покупателей у меня стало больше. Дополнительные бонусы мне давал и мой супруг, который тоже был у всех на виду. На Эрика Хайда, главу сопротивления и приближенного будущей королевы, лорда, «который выжил» также приходили поглазеть и купить из его рук чашку кофе. С сердечком на пенке, конечно же. А на них Эрик не скупился, как и на улыбки и свои шуточки-комплименты.
 
Этот день ознаменовался еще одним событием. Пришел сыщик Круз и уже с уверенностью заявил, что поджог кафе спланировал лорд Бекинс.
— Он очень хотел, чтобы леди Хайд вышла за него замуж, однако благодаря кондитерской вы стали финансово независимой и больше не нуждались в его помощи, вот он и решил избавиться от «конкурента» в виде кафе, — рассказал сыщик.
— Его арестовали? — спросила я.
— Отпустили под расписку, — ответил Круз. — Ждите, скоро вас тоже вызовут на допрос как пострадавшую.
— Я все же до конца надеялась, что это не Бекинс, — вздохнула я.
— А я жалею, что его икота слишком быстро закончилась, — мстительно вставил Эрик. — Ну ничего, я позабочусь о том, чтобы она к нему вернулась. И мучила до конца жизни.
И я не стала возражать: Бекинс это заслужил.
— Ох, бабуля, это же мои любимые пирожные! — из озабоченного настроения вырвал меня счастливый девичий голосок. Это оказалась внучка судьи Честер.
— Доброго дня, леди Хайд, — произнесла с улыбкой ее бабушка.
— Рада вас видеть, леди Честер, — я тоже улыбнулась. — Чего желаете?
— Всего и побольше! — заявила внучка.
— С удовольствием, — засмеялась я.
— Леди Хайд, — тихо сказала леди Честер, расплачиваясь со мной, — вы во всем можете рассчитывать на меня и моего супруга. Как и лорд Хайд. Мы читали статью о вас и рады, что знакомы с вами лично.
— Спасибо, — пожалуй, это было самое неожиданное признание за весь день.
Я растерянно переглянулась с Эриком, а он мне подмигнул.
Ну а вечером началась коронация. К восьми часам все собрались на площади, чтобы приветствовать новую королеву. Сесилия вышла на балкон, облаченная во все белое, как свет, который она несла своему королевству. Овации были нескончаемые, а на глазах теперь уже бывшей принцессы, сверкали слезы благодарности и счастья. Все происходило очень искренне и трогательно, что я тоже постоянно украдкой смахивала слезы.
Последний день фестивального марафона выдался особенно волнительным. В центре ярмарочной площади были установлены непрозрачные чаши для голосования, для каждого участника под своим номером. В течение всего дня посетители могли опускать в чашу своего фаворита специальный жетон. Соответственно, в чьей чаше будет больше жетонов, тот и станет победителем этого года.
— Ты тоже можешь голосовать, — напомнил мне Эрик.
— Только не за себя, я знаю, — ответила я. — Но я еще не решила, кому отдать свой жетон.
— Я уже свой опустил куда хотел, — ухмыльнулся Эрик.
— Надеюсь, это не «Сахарная розочка»? — в шутку уточнила я.
— Как знать? — хмыкнул он.
И все же ближе к вечеру я отправилась сделать свой выбор, хотя так и не знала, кому отдать свою симпатию. На самом деле достойных конкурентов было много, каждый в чем-то был хорош и интересен, в том числе и «Розочка». Именно с ее хозяйкой я и встретилась у голосовальных чаш. Леди Макдауелл поглядывала на меня, теребя в руке жетон, но пока никуда не кидала его. Я тоже не спешила с выбором.
— Вы достойный конкурент, леди Хайд, — вдруг произнесла Макдауелл. — Вы вернули мне тонус, а то победа из года в год, знаете ли, расслабляет несколько, — она усмехнулась.