Г.Р.О.М. 2 (СИ)

С Митяем ушло двое, один при этом должен ждать на транспорте, чтобы увезти их подальше, и кто-то ещё должен дёргать стоп-кран, чтобы всё было быстро. Зашёл, забрал груз, ушёл — всего несколько минут, пока не подняли тревогу.
Что хуже — если он не будет сидеть и ждать, а притворится спящим, найти его будет сложнее. В поезде — десятки человек, осматривать каждого не выйдет, вызовешь лишние подозрения. Тогда придётся готовить засаду у нужного места. Но там удобно, место у туалета.
  
— Откуда вас сегодня столько? — недовольно пробурчала продавщица. — В другой вагон тоже тип какой-то запрыгнул. Хоть милицию вызывай.
Но деньги убрала и пошла закрывать дверь. Я поманил Валеру.
— Они уже здесь, — сдавленно прошептал он, вытирая лоб.
— Такое мы тоже учитывали. Надо их найти, лучше всего самого Митяя, он опасный. Увидишь — урод, башка большая, взгляд волчий, — напомнил я, хотя он и так знал.
План мы составили быстро, но все возможные варианты учитывали. И кроме Митяя нам нужно найти и курьера, забрать у него посылку, и всё это тоже быстро.
Но у нас-то было преимущество — именно нас не ждали.
Я сразу прошёл в соседний вагон, где на нижней боковой полке у туалета должен находиться курьер. Это плацкарт, приходилось пригибать голову, потому что с верхних полок свешивались носки, некоторые дырявые. Запах именно такой, какой всегда стоит в плацкартном вагоне после нескольких дней путешествия. Днём жарко, ночью холодно, мыться толком негде, а туалет системы «дырка в полу».
Поезд тронулся, на столике загремела ложка в стакане с подстаканником. За окном ничего толком не видно, глухая ночь. Почти все все спали. Только на нижней боковушке, уже подготовленной ко сну, как раз недалеко от туалета сидела парочка. Худой парень в майке болтал с девушкой со спортивной курткой на плечах. Наверняка куртку накинул её парень. У него, кстати, левая рука в гипсе.
Они сидели, подобрав ноги на сиденье. Парень зевал, девушка что-то щебетала ему на ушко и хихикала. На наркокурьеров они не походили, вид приличный, хоть и нездешний, да и парочка симпатичная. Да и у неё живот уже заметный, беременная.
Я прошёл ещё дальше до туалета. Проводница его не закрыла, как требовали правила, было лень. Но у меня был подходящий ключ на всякий случай. В туалет мне не надо, я заглянул в тамбур.
— Земляк, покурить дай, — нагло потребовал я у стоящего там тощего парня лет двадцати, бритого наголо, с точкой зелёнки на макушке.
Тот вздрогнул и что-то подправил под курткой, чтобы не выпало, а потом дал сигарету. Уж не случайно ли ты здесь стоишь? Может, стоп-кран дёрнуть хочешь? Он как раз рядом.
— Благодарю, земляк, — отозвался я и отошёл назад, к Валере, прикрыв дверь. — Валер, не нравится он мне. Разговори его, и если подозрение, выруби и в сортире его запрём.
— Гасить его хочешь? — Валера выпучил глаза.
— Это не Митяй, того я в лицо знаю, но это какой-то мутный тип, ёпрст. Так что этого просто выруби на всякий случай, у тебя плюха хорошая. Потом крутись в том конце вагона, где проводница. Если что — знак подам, — я постучал кулаком по ладони, — тогда вмешайся. Отвлеку, а ты со спины нападай. Быстро надо, друг, счёт на секунды пойдёт.
— Ладно, — в его взгляде промелькнул знакомый огонёк, что он готов ко всему.
Сказано — сделано. Чуйка не подвела, у тощего парня был при себе ствол, переделанный из газового в боевой. Ну, ему дали по щам, засунули в туалет, пусть милиция достаёт, он им даст показания, что был с Митяем. Ну и быстро всё сделали, парочка даже не заметила, как мы затащили в сортир потерявшего сознание бандита. Слишком были поглощены друг другом.
Теперь сложное — Митяй и курьер, и Митяя в вагоне не было, но он мог быть где угодно. Валера ушёл на точку наблюдения близ купе проводницы, а я встал у окна напротив туалета. Глянул в коридорчик, на ближайшее место. Девушка куда-то пошла, наверное спать, а парень с гипсом поднялся и подошёл к двери в туалет, но дёргать не стал, а вопросительно посмотрел на меня.
— Заперто, братан, — тихо сказал я. — Кто-то засел капитально. Так и слышно, что жалеет о съеденном.
— Хах! — он засмеялся. — Это пирожки с той станции, отвечаю, они мне сразу не понравились. А кто-то рискнул. Зря, ха! А я даже не заметил, когда он туда прошёл. В соседнем вагоне, может, свободно?
— А там не открывают, проводница спать легла, не добудишься. А в другом — лучше не заходить без противогаза.
— Вот же блин, — парень покачал головой. — Ну, может, выйдет уже скоро. Скорее бы доехать уже, надоело. Знал бы, какая скукотища — не поехал бы. Ещё и у сортира ехать.
— Далеко ещё?
— До Владика самого ещё пилить, — он цокнул языком. — Аж от Москвы едем. Во Владике родаки Натахины живут. Билетов не было, только верхние боковушки. Но Натаха-то на пятом месяце, ей хоть уступили нижнее.
— Жена твоя?
Внутри прошёл недобрый холодок узнавания. А кого тогда застрелили? Я же смотрел репортаж…
— Угу. Не расписались ещё, но во Владике распишемся, — парень заулыбался. — Пацан будет у нас будет, — с гордостью произнёс он.
— Поздравляю, братан, — я пожал парню здоровую руку.
— Лёха, — он оказался моим тёзкой.
— А чё с рукой, Лёха?
— Да упал недавно, неудачно и не вовремя. И вещи, считай, одной рукой не унесёшь, а Натахе нельзя тяжёлое носить…
Он так обрадовался, что нашёлся разговорчивый попутчик, что говорил и говорил.
— Прошлые ночи едва залезал на эту боковуху, но сегодня хоть мужик предложил поменяться, прикинь! — он усмехнулся. — Снизу ехал, смотрел-смотрел, не выдержал, предложил. Чё, говорит, мучаешься, езжай снизу.
— В эту ночь? — спросил я, чувствуя тревогу посильнее.
— Ага. Ну скоро он там? — нетерпеливо спросил парень. — Ладно, в тот схожу, может, там открыли. Ты из этого вагона?
— Не, из пятого. Не спится, прогуляться пошёл.
Вот теперь точно недоброе чую. Курьер с ним поменялся, остерегается засады. В итоге пацан, которому на вид всего двадцать с лишним, получит пулю ни за что, и свадьба не выйдет, и родившийся ребёнок будет расти без отца.
Вот откуда недоброе чувство, не хочется, чтобы и этого пацана завалили ни за что, особенно такой гад как Митяй. Надо торопиться.
Тёзка пошёл в соседний вагон, а я прошёл чуть дальше, мимо места, где сидела эта парочка, и мимоходом огляделся. Мужик в «адидасе», небритый и толстый, не спал, лежал на верхней боковой полке, неудобной, подложил руки под голову и смотрел в потолок. И за ним что-то лежало. Чемодан.
А внизу пустая койка, уже расстеленная, ложись и спи. То самое место, о котором были в курсе все причастные. Скоро Комаровка. Глянул на часы — минут через пять будет.
Значит, Митяй по наводке Поджиги придёт сюда, выстрелит сразу после того, как поезд тронется, дёрнет стоп-кран и свалит. Или наоборот, пальнёт сразу, дёрнет стоп-кран и выскочит ещё до станции.
А курьер спокойно доедет до точки назначения. Может, и не очень спокойно, потому что милиция будет опрашивать, но свою цель выполнит и груз доставит. И вряд ли его будет мучить совесть, что грохнули невиновного парня вместо него. Будет даже посмеиваться, мол, прикиньте, какой я предусмотрительный, поменяться успел с каким-то лохом.
Несколько минут, и всё свершится. На своё место возвращался парень с гипсом. Тёзка даже не чуял, что смерть дышит ему в затылок…
Ну а в коридоре, дальше, через три отсека, на пару секунд мелькнула уродливая лысая башка Митяя с безбровым лицом. Спрятался и снова выглянул. Башка смотрится, как череп этой самой смерти. Валера тоже его заметил, но стоял на месте, ждал моего сигнала, как и договорились.
  
Пришёл откуда-то или ждал, притворяясь спящим, оба варианта возможны. Выглядывает, выбирает время, и то, что я кручусь рядом с нужным местом, ему не нравится. Он не ждал, что будет кто-то ещё, но в курсе, что в поезде едет охрана. В руках — свёрток из белой ткани, там наверняка обрез.
И надо действовать быстро, так, чтобы шальная пуля никого не убила, но чтобы и злодеи ни хрена не получили. Новый план рождался в голове сам собой. Я подмигнул Валере, который ждал в другом конце вагона.