Мама для будущей злодейки (СИ)

Серые глаза приклеиваются ко мне стоит только появится в зоне их видимости. В них гамма чувств: недоверие, подозрение, сомнения и удивление.
Кайл опускает недоуменный взгляд на Печеньку, спрятавшуюся позади меня и теперь любопытно выглядывающую на него из-за моей юбки.
Вдыхаю и беру себя в руки.
– Здравствуйте. Как вы себя чувствуете? – надеюсь, говорить у него сил хватает.
-…Бывало и хуже.
Вот уж сомневаюсь. Вранье! Ты, чувак, чуть коней не откинул на наших с Пенелопой глазах!
Мужчина хрипло продолжает, озираясь по сторонам:
– Кто вы? Что произошло?
В новогоднюю ночь вы с друзьями отправились в баню…
– А что вы помните? Из последнего? – я не стою на месте, иду к нашим вещам, спиной становлюсь к всаднику и наливаю в кружку остывшей кипяченной воды, заодно незаметно из промокшего походного костюма перекладываю в карман платья «жезл судьбы» – шокер местного розлива. Безопасность прежде всего. Каким бы на вид сейчас не казался мужчина, все же он сильнее физически, а еще магичить умеет.
Кайл медлит с ответом.
– Прежде чем отвечу я, можете вы хотя бы представиться?
Я усмехаюсь, заметив, что на мое приближение этот с виду пусть и не мускулистый, но и далеко не хилый мужчина реагирует, медленно отодвигаясь.
– Послушайте, вы должны уже заметить, что возможностей вам навредить у меня было предостаточно. Валялись здесь как…как…
– Как заколдованный принц из сказки! – подсказывает Печенька, копируя мой тон.
– Да! Благо не поцелуй принцессы нужен был, чтобы развеять чары. Ваша побрякушка в той стороне, – указываю пальцем туда, куда я выкинула оплавившийся амулет, снятый с шеи пациента. – Остальные выводы делайте сами.
Я протягиваю Кайлу воду. Мужчина робко принимает кружку, не спеша ее делать из нее глоток. Чувство, что это не он тут подозрительный элемент, а я.
Не дождется! Пусть сам сначала представляется и говорит, что тут забыл. Как по мне, то прав требовать ответы у меня, хозяйки, больше, чем у вторгшегося на чужую землю вора.
Серые глаза долго смотрят на валяющийся в метрах пяти от него защитный артефакт. По нахмуренным бровям можно догадаться, что он тщательно что-то обмозговывает.
Терпеливо жду на безопасном расстоянии. Печенька любопытно бегает глазами с лица мужчина на мое и обратно.
У меня был выбор – хочу, чтобы он это понял. Я его жизнь спасла, так что кем бы он там не являлся, мне пусть представляется первым, а я уже буду решать, стоило оно того или нет.
– Меня зовут Кайл Вермонт. Я – маг, по большей части исследователь и энтузиаст.
Киваю. Почти никакой информации в его словах нет. Я это и раньше знала. За исключением фамилии всадника, которая для меня пустой звук – в Настином романе она не встречалась.
– Что вы забыли на частной территории? – приходится начать допрос, сам энтузиаст явно не горит энтузиазмом говорить.
Кайл поджимает губы.
Меня немного успокаивает тот факт, что он кажется обычным человеком, не преступником и не отъявленным бандитом, род деятельности вроде приличный, да и выглядит драконий наездник интеллигентно и выражается соответствующе. Не пытается напасть или осыпать проклятиями, заколдовать нас или еще как-то навредить. Делаю вывод, что пока что Кайл безопасен. Идем дальше, значит.
– Я – Эрин Синклер, а это моя дочь Пенелопа. Вы нарушили постулат о неприкосновенности частных владений без разрешения хозяина земель. Это мое поместье. Теперь скажете, что вы тут искали?
Вполне вероятно, то же, что и я. Сокровища! Но нужно проверить. Магу явно известно больше.
Кайл пораженно округляет глаза, потом вздыхает, утирает со лба очередную порцию пота и начинает рассказ. Не дождется жалости, отдыхать потом будем, сначала информация.
Через пять минут я пытаюсь уложить услышанное у себя в голове:
– Значит, один из моих далеких предков был выдающимся магом?
– Нет, – отрицательно качает головой Кайл.
– Тогда зачем ему секретная библиотека книг, которую все маги ищут уже – как вы сказали – три сотни лет?
Вот так дела! Я-то думала, этот исследователь, как себя назвал очнувшийся всадник, некто вроде расхитителя гробниц; этакий пират, только сухопутный, или, учитывая наличие крылатой рептилии – воздушно-пехотный, а дело в ином оказалось – ученый муж!
 
Воистину исследователь-энтузиаст, поисками талмудов с заклинаниями занимается. Неужто тех, что с собой таскает, недостаточно? А дома жена и ребенок ждут, на минуточку!
– Арчибальд Синклер-старший, живший больше трех столетий назад, был крайне удачливым по стечению обстоятельств… ростовщиком. В то время один талантливый, но очень бедный маг нуждался в средствах, посему и заложил у него самое драгоценное, чем обладал – свое детище – научные магические изыскания.
Кайл объясняет, а у меня глаз дергается.
Наука и магия в одном словосочетании – что за чупакабра такая? Реалии этого мира слишком отличаются от привычной мне картины.
Разбираться после моего сюда подселения во всех тонкостях не было времени, нужно было срочно уезжать; знаю только, что помимо бытовых приборов магией решаются и многие другие проблемы повседневной жизни – сигнализация, она же охранная система, и чары, что облегчают вес рюкзака, так мне полюбившиеся на практике… короче полезная штука, хотя я и понятия не имею, как это все работает.
В оригинальной версии сюжета магия сродни техническому прогрессу, а артефакты – это все та же электроника на местный манер, Настя с этим не заморачивалась. Хотя, если так подумать, земное электричество кому-то тоже может показаться волшебством.
Я свожу брови вместе:
– Но тогда откуда вы знаете, что то, что ищете, все еще здесь? В поместье даже дырявого корыта не найдется, больше ста лет тут никто не живет, так почему вы решили, что «секретная библиотека» спрятана в Синклер-холле? Будь оно так, разве ее не должны были уже давным-давно найти?
– Я нашел подсказку! Никто не знал все эти триста лет, что сделал Тиберий Бомон со своими рукописями. Никто! – воодушевляется Кайл. – Но я смог!
Из следующих объяснений Кайла следует, что некий непревзойденный и рано скончавшийся гений магического искусства нуждался в средствах для поездки в какую-то там пустошь, чтобы поставить эксперимент, ради этого он и заложил у одного мецената – моего далекого предка – свои неопубликованные еще работы – но по дороге обратно скоропостижно преставился.
Талмуды эти уже триста лет считаются потерянными или украденными. Есть даже версии, что их автор самолично предал труды огню.
– Месяц назад мне в руки попался дневниковый очерк соседа Тиберия, где тот саркастично злорадствовал над бедственным положением последнего. Никто и подумать не мог, что такой талантливый маг едва сводил концы с концами! Но как тогда он позволил себе эксперимент в Броденшергской пустоши? За триста лет никому такой вариант в голову не приходил! Я навел справки, нашел среди возможных жителей родных Бомону окрестностей толстосумов, к которым архимаг мог пойти занимать денег и проверил каждого. Выяснилась, что именно ваш пра-пра-пра-пра-пра… – я машу рукой, чтобы Кайл продолжал рассказ, опустив все эти «пра», поражаясь про себя и гадая, сколько времени могло уйти на то, чтобы перелопатить столько информации.
– Так вот, Арчибальд Синклер-старший пришел в неистовство, как пишет его дворецкий в одном из журналов для заметок, когда узнал о смерти Тиберия Бомона. Это и навело меня на мысли, и я продолжил изучать в этом направлении. В чем причина гнева главы рода – никто не знал, потому что Арчибальд умел хранить секреты, а еще, полагаю, он считал всю возникшую ситуацию злым роком и страшился позора, если люди узнают о том, как «провел» его маг.
Ага, провел! Умер, вот хитрец такой! А денег не вернул.
– Но ведь…этот Тиберий не специально! – ахает Печенька, а до меня вдруг доходит, что этот разговор про смерть, вероятно, слишком взрослый для ее ушей.
Кайл улыбается девочке и кивает: