Мама для будущей злодейки (СИ)
Самого фонтана уже давно нет, его по кирпичики успели растащить – сами ли потомки Синклер или их слуги, а может и просто проходившие мимо, этого я знать не могу – но вот подземная система насосов и труб, кажется, осталась.
Расковыряв ржавчину и грязь, мне удается открыть торчащий вертикально над землей кран.
Тут ошибочка выходит. Струя воды под огромным давлением, которого в домашнем водопроводе не встретишь, бьет вверх на десяток метров, столп жидкости зависает в воздухе и оставляет нас с Пенелопой мокрых от ушей до пят.
Печенька хохочет. Для нее это было что-то сродни аттракциону. Прости меня, малышка, встанем на ноги, и я тебя на настоящие карусели отведу.
Слишком сильно я пыталась открыть вентиль, оттого на полную и ударила вода. Вторая попытка оканчивается успехом, подставляю по очереди две опустевшие фляги– свою и найденную в скрабе неизвестного мужчины…погодите, уже известного, на снимке значилось имя Кайл – и наполняю их доверху.
Насчет пригодности в питье в сыром виде этой воды у меня сомнения. Питьевой же, из дома Марисы водицы осталось полторы фляги, ненадолго нам ее хватит, как ни крути.
Запаха у жидкости из фонтанного водопровода нет, да и на вкус, облизываю мокрые губы, вполне обычная, думаю, вскипятить и пойдет для умывания и приготовления пищи.
– Замерзла? – закрываю кран и спрашиваю у мокрой Печеньки.
Та мотает головой, но потом, подумав немного, бодро кивает.
– Я тоже, – улыбаюсь дочери. – Побежали, переоденемся и высушим волосы.
Быстро возвращаемся к месту стоянки.
Первым делом я кошу глаза в сторону лежащего на полу мужчины. Совесть не позволила оставить его лежать на голой плитке, немного повозилась и подложила под тело Кайла тонкое одеяло из его же запасов, а сверху накрыла снятым с мужчины ранее плащом.
Мне ведь не кажется, что его кожа уже не такая бледная, а тени под закрытыми глазами стали меньше? Нет, губы определенно уже не того синевато-фиолетового оттенка.
Ну супер, идет на поправку. Можно, думаю, в этот процесс не вмешиваться, пусть излечивается сам, я еще сделаю вдруг что не то, нарушу хрупкий баланс сил в его организме… больше не лезу короче, хватит и того, что сняла этот его аксессуар.
Достаю из сумки небольшое полотенце, оно у нас одно, но хорошо, что я вообще решила его захватить, залезаю с Печенькой в палатку, помогаю ей снять с себя мокрое и принимаюсь ее хорошенько вытирать, нам еще не хватало заболеть!
Переодеваю девочку в чистенькое платьице, которое сантиметров на двадцать короче положенной в пол юбки. Ничего, так даже удобнее, дети непоседы, меньше шансов, что она запутается в подоле и упадет, разобьет коленки.
Но все равно меня колит вина за то, что не купила Пенелопе наряда получше этого старенького выцветшего платья. Времени не было, и игрушка у Печеньки тоже до сих пор одна – этот жуткий медведь, над которым она начинает ворковать, пока я сажусь позади и принимаюсь расчесывать каштановые локоны и заплетать их в прическу, после того как переодеваюсь в сухое сама и сооружаю на голове тюрбан из мокрого уже полотенца.
Когда заканчиваю, животик Печеньки громко урчит.
– Проголодалась?
– Угу, – кивает робко девочка.
Нахожу в рюкзаке кулек, который нам с собой завернула добрая Мариса. Обязательно отплачу этому радушному семейству, при первой же возможности!
Пирог с курицей и картошкой, мешочек риса, который можно будет приготовить на огне, три помидора и большой огурец, кусочек сыра, пятак вареных яиц, вяленое мясо, куда нам без него, завернутые в платочек сухие чайные листья, и даже – маленький глиняный горшочек с малиновым вареньем.
Вот же хозяйка! И от денег еще отнекивалась, хорошо, что я настояла и всучила ей хоть что-то.
Разламываю пирог прямо руками, и даю Пенелопе кусочек, из рюкзака вытаскиваю набор для готовки на природе, следую инструкции и высекаю искру с помощью идущего в наборе камня, переносная плитка готова к использованию. Красотища!
Ставлю сверху котелок, наливаю воды – это нам для чаепития и для того, чтобы промыть Кайлу рану. Нужды может в этом и нет, но запекшаяся корка крови на его макушке и следы на лице той еще жути придают, даже смазливая внешность не спасает.
Заодно возле огня сушу волосы, они у меня теперь длинные, густые, сохнут долго, одним полотенцем не обойдешься. Печенька сидит в палатке, высунувшись наружу так, чтобы видеть все происходящее за ее пределами.
– Мам, а дядя проснется?
В детском голосочке сквозит страх.
– Конечно очнется, – отвечаю уверенно.
За то время, пока мы приводили себя в порядок после неожиданных банных процедур, с лица мужчины ушла вся бледность.
По моим подсчетам, в течении суток точно проснется. А что нам делать дальше, будем по мере поступления проблем решать.
В тот момент, когда я увидела снимок с предполагаемыми женой и дочерью, и эту надпись сзади, сделанную женской рукой, внутри все содрогнулось, а от своих хладнокровных мыслей я пришла в ужас.
Я, которая раньше даже паука не могла убить, вдруг серьезно обдумывала возможность оставить человека намеренно погибать! Совсем на меня не похоже.
Потому что, честно, я как будто уже догадывалась как можно помочь всаднику. Всего-то снять с него эту страшную вещицу, ничего хорошего в ней точно не могло быть. И все же, меня что-то останавливало.
Я теперь родитель. Защита потомства – это основной инстинкт любой матери, даже у животных. Подсознательно я уже приняла мага за угрозу.
Этот логический вывод ко мне пришел уже позже. Человеческое сострадание и сочувствие проснулось только когда на фотографии я увидела беззащитную улыбку чужого ребенка. Этот Кайл, он тоже родитель. Не сильно старше Печеньки девочка где-то там далеко скучает по своему отцу и ждет его возвращения домой.
Достаю пару жестяных кружек и разливаю чай. Оставшейся воде даю остыть, пока мы доедаем с Печенькой пирог и выпиваем сладкий с малиновым вареньем напиток.
Яйца за весь день без холодильника успели подпортиться, запах у меня не вызывает доверия, завтрак из них мы завтра точно не поедим. Решаю отдать их дракону, вместе с несколькими полосками вяленого мяса. Жаль только, что дополнительной емкости помимо котелка нет, поить рептилию тупо не из чего.
Выхожу наружу, животинка уже не сопит, а лежит, устало следя своими глазищами с вертикальным зрачком за моим приближением.
– Спокойно, – предупреждаю я, вываливаю перед дракошей принесенную пищу и быстро отскакиваю назад на безопасное расстояние.
Наша огненная «птичка» не считает подобное обращение за оскорбление и в два присеста уничтожает пожертвованное ее желудку. Яйца исчезают в клыкастой пасти прямо в скорлупе. Ну да, чистый кальций ведь!
Всадник своего скакуна скорее всего не кормил, думается, такой хищник может и сам о своем пропитании озаботиться, но рисковать и отвязывать дракона от дерева желания у меня нет. Сбежит или нападет, оба варианта не из благоприятных. Вот проснется Кайл, пусть сам и разбирается со своим имуществом.
– Вода позже будет. Сначала твой хозяин, а ты на очереди, ясно?
В лучах закатного солнца мне даже кажется, что в глазах рептилии мерцает понимание. Глупость, конечно, но перед страдающим жаждой зверем становиться менее совестно.
– Мама! – в проем между руинами выбегает Печенька. – Дядя открыл глаза!
15
Открыл глаза? Кайл очнулся?
Быстро. Я думала, для его полного выздоровление потребуется вся эта ночь и последующее утро. Насколько силен этот маг? Я с законами этого мира почти незнакома, но
Что ж, посмотрим, кто он такой и что ему понадобилось в моем поместье!
Быстрым шагом возвращаюсь внутрь.
Мужчина уже не лежит там, куда я его отбуксировала, нет, сейчас он сидит обессилено, откинувшись спиной о ближайшую стену. Замечаю, что лоб его покрыт потом. Кажется, даже небольшое изменение своего положения в пространстве стоило ему немало энергии.