Тайный ребенок для безжалостного дона (ЛП)

Я чувствую, как мое сердце разрывается.
— Я скрыла беременность и родила ребенка без твоего ведома. Это не значит, что я совершил убийство.
— В нашем мире, Елена, мы оба знаем, что то, что ты сделала, было намного хуже.
Вот в чем особенность нас, Леганцев: когда мы злимся, мы говорим вещи, которые наверняка причинят боль другому человеку. Мы также можем быть довольно упрямыми. Но наступает определенный момент, когда мы пересекаем этот порог. Где мы просто сдаёмся. Я сейчас нахожусь на этом этапе.
Мой отец ни разу не посмотрел мне в глаза, но я обязательно смотрю ему в лицо, когда говорю следующие слова.
— Если я такое разочарование, то ты, возможно, никогда больше меня не увидишь. До свидания, папа.
Когда текут слезы, я их не останавливаю. Я хватаю телефон, чтобы позвонить Роману. По иронии судьбы, человек, который, как мне казалось, так долго меня ненавидел, — единственный, к кому я могу сейчас обратиться за помощью.
Мы с Романом допустили ошибку, но я уже устала извиняться за случившееся. Я устала извиняться за то, что привела в этот мир свою малышку и любила ее. И я устала извиняться за то, что испытываю к нему чувства.
Глава 24
Роман.
Неудивительно, что моя мама обожает Кэсси. Я смотрю, как она играет с внучкой, держась за щеки с улыбкой на лице. Она по-прежнему отказывается смотреть на Елену, но в последние несколько дней Елена все чаще и чаще привозила сюда Кэсси. Совершенно очевидно, что мама ее обожает.
Я был удивлен, когда закончил встречу в своем офисе и спустился вниз, чтобы найти здесь свою дочь. Видимо, Елена высадила ее и уехала. Я немного волнуюсь за нее. Посмотрев на мать еще несколько секунд, я выхожу на улицу и обнаруживаю Майкла, прислонившегося к стене. Я не видел его несколько дней. Он исчез вместе с Тони черт знает куда после всего фиаско.
— Привет, — говорю я, привлекая его внимание.
Он смотрит на меня один раз, прежде чем отвести взгляд. — Роман.
— Что? Ты тоже злишься на меня?
— Нет, — выдыхает он. — Честно говоря, я больше злюсь на Елену. Она должна была прийти к нам.
— Она думала, что поступает правильно. И, честно говоря, Майки подумай об этом. Год назад мы как раз завершали войну банд с Галло. Я старался держать все под контролем, имея дело с оппозицией слева и справа. Если бы капо узнали, что я жду ребенка от внебрачной девушки, они бы меня настигли. Было бы чертовски труднее заставить их подчиниться.
Майкл смотрит на меня оценивающим выражением лица.
— Это настоящая страстная защита, Ром. Плюс, — бормочет он. — Когда ты начал влюбляться в младшую сестру своего лучшего друга?
Я замираю, удивленный прямотой этого заявления.
— Что? Не удивляйся. Всегда было совершенно ясно, что ты испытываешь к ней чувства. Никого из нас на самом деле не обманула вся эта игра ненависти, которую вы двое затеяли. Елена входила в комнату, и все твое внимание было сосредоточено на ней. Она разозлила тебя так, как никто другой не смог бы. Ты заботился о ней больше, чем следовало бы. Черт, даже Тони знал. Вся его речь, обращенная к нам, когда нам было шестнадцать, о том, чтобы держаться подальше от его младшей сестры, была направлена больше на тебя, чем на меня.
Я помню эту речь. Это одна из причин, по которой я так чертовски старался держаться подальше от Елены. Потому что Тони посмотрел мне прямо в глаза и сказал, что она под запретом. Я всегда знал, что рискую потерять лучшего друга, преследуя его сестру, поэтому и держался подальше.
— Как он? — грубо спрашиваю я.
— Как ты думаешь, брателло? Последние несколько дней он напился и трахался с девушками из клуба. Я присматривал за ним, следил, чтобы он не слишком сильно веселился и не делал того, о чем пожалел бы. Ты знаешь, какой он.
Я киваю.
— Думаешь, он справится с этим?
Майкл выдыхает.
— Честно говоря, не могу сказать. Это Тони. Он так быстро дует то горячим, то холодным. Прямо сейчас он чертовски зол. Но через несколько дней он, возможно, успокоится настолько, что придет сюда и ударит тебя по лицу.
 
— Я бы ему позволил, — говорю я.
Я определенно заслуживаю нескольких ударов.
— Ты его семья, Ром. Елена его младшая сестра. Я знаю, что он сказал, но он ни за что не сможет тебя отрезать.
— Хорошо. Спасибо, Майки.
В кармане у меня гудит телефон, и я хватаю его, видя, как на экране мелькает имя Бьянки Занетти. Я стиснул зубы, прежде чем положить телефон обратно. Майкл с любопытством смотрит на меня.
— Что ты собираешься делать с Занетти?
Я пожимаю плечами.
— Я собираюсь разорвать контракт, который мы подписали. Лучшее, что я могу сделать, — это предложить ему что-нибудь, чтобы успокоить его раненое эго.
— Этот человек — миллиардер. Что ты можешь дать ему такого, чего у него еще нет?
— Я понятия не имею, Майки.
Я вздыхаю.
— Что сказала об этом Мария?
— Она спросила, планирую ли я еще жениться на Бьянке. И это забавно, потому что ни за что эта женщина не выйдет за меня замуж, зная, что у меня есть ребенок. Сейчас я ищу способы разорвать контракт. И было бы хорошо, если бы мой гребаный консильер взял трубку.
Сальвадор — еще один человек, который отказывается со мной разговаривать. И это прискорбно, потому что он мне очень нужен прямо сейчас.
— Что ж, тебе лучше разобраться в этом побыстрее. Время истекает, Роман.
— Я знаю.
Майкл пожимает плечами.
— А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно познакомиться с племянницей, — говорит он с легкой улыбкой, прежде чем войти в дом.
Поскольку до конца вечера мне больше нечего делать, я решаю отправиться к Елене. Дверь открывает Киара, одетая в золотое коктейльное платье и белые туфли на каблуках.
— О, слава Богу, — говорит она, проводя меня внутрь.
— Направляешься куда-либо? — спрашиваю я.
— Ага. У меня есть событие, которое я не могу пропустить. Ты пришел в нужное время, потому что мне действительно было неудобно оставлять Елену одну, — говорит она.
Я поднимаю бровь.
— Где она?
— В своей комнате. Я приготовила нам немного еды, но она сказала, что не голодна. Я очень волнуюсь за нее.
Елена отключилась. С момента ее разговора с отцом у нее такое ощущение, будто она совершенно лишена энергии. Это меня разъедало, тем более что она обычно очень полна жизни.
— Я позабочусь об этом, — говорю я Киаре. — Ты можешь идти.
— А Кэсси?
— Она проведет ночь с моей матерью.
— Хорошо. Просто скажи ей, что я ушла и вернусь поздно, — говорит Киара, хватая сумочку. Она останавливается у двери и поворачивается, чтобы посмотреть на меня. — Роман? Спасибо, что был рядом с ней.
— Я всегда буду.
Киара одаривает меня еще одной улыбкой перед уходом. Как только она уходит, я направляюсь на кухню, чтобы взять с собой еду для Елены, прежде чем отправиться в ее комнату. Я стучу один раз и, когда ответа нет, все равно вхожу. Она лежит на своей кровати под одеялом, когда я вхожу в темную комнату. Я закатываю глаза, тянусь к выключателю и включаю свет.
Она стонет, тут же накрывая глаза одеялом.
— Эй, беда, — говорю я тихо.
Она нюхает один раз, и я понимаю, что она, должно быть, плакала. Прежде чем лечь на ее кровать, я ставлю поднос с едой на прикроватную тумбочку. Я осторожно откидываю одеяло, пока не вижу ее лицо. Ее глаза покраснели и заплаканы.
Иисус. Иногда на нее больно смотреть. В моей груди рождается защитное желание. Я хочу поймать всех ее демонов и уничтожить их. Но ее демоны тоже мои, и пока я не смогу исправить ситуацию, в которой мы оказались, все, что я могу сделать, это быть здесь ради нее.
Елена садится и прищуривается на меня.
— Когда ты услышал слово «заходи»? — спрашивает она раздраженно. — Я, очевидно, хочу побыть одна.
— Я оставил тебя одну на несколько дней. Хватит хандрить, — констатирую я.
— Ты вошёл в мою комнату без разрешения, Роман. Что, если бы я была голой?