Тайный ребенок для безжалостного дона (ЛП)

Я хожу по холлу, когда папа возвращается домой. Первые слова, которые я говорю, как только он открывает входную дверь нашего дома, были:
— Я не выйду замуж.
Я ждала его прибытия больше часа, мне нужно было выплеснуть все, что я хотела сказать, из своей груди. Но мой отец едва удостоил меня взглядом и снял куртку. Один из помощников появляется из ниоткуда, чтобы забрать его, прежде чем снова исчезнуть. Я всегда забываю, что они рядом. Мой отец научил их быть невидимыми. Они поддерживают дом в чистоте и готовят нам еду в те редкие моменты, когда мы едим здесь.
— Папа, ты меня услышал? — я встаю перед ним. — Единственный способ надеть на меня свадебное платье — это если ты планируешь выдать замуж труп.
Говоря это, я смотрю ему в глаза, чтобы убедиться, что он понимает, что я чертовски серьезная. Мой отец смотрит на меня несколько секунд, пока, наконец, не отводит взгляд.
— Елена, — грустно говорит он. — Я только что потерял двух своих друзей. В любой момент со мной может случиться что угодно. Я просто хочу провести тебя до алтаря, любовь моя. Прежде чем я умру, я хочу, чтобы ты была счастлива.
Что-то в моем сердце трещит и раскалывается. Я слышу его, и мне больно. Но я также отказываюсь от этого отказываться.
— Мне не обязательно выходить замуж, чтобы быть счастливой, пап, — ледяным тоном говорю я. — И с тобой все в порядке. С тобой ничего не случится.
Плохих вещей может быть очень много, верно? Я знаю, что Вселенная берет и берет, но в конце концов ей приходится отступить. Мы прошли через достаточно.
— Это все моя вина, — говорит мой отец, и я вижу усталость на его лице. Это давило на него. Чувство вины пронзает низ живота, но я толкаю его еще ниже. — Ты так похожа на свою мать. И я позволил этому случиться. Я воспитал тебя опрометчивой и упрямой. Я позволяю тебе иметь все, что ты хочешь. Иногда мне очень хочется, чтобы твоя мама была здесь.
Я напрягаюсь. Любое упоминание о ней всегда вызывает боль в моем сердце. Иногда кажется, что там есть дыра, которую никогда не заполнишь. Ее нет уже много лет. Я понятия не имею, жива она или мертва. Хотя я уверена, что мой отец знает. Мужчина с его силой и влиянием более чем способен найти женщину, даже ту, которая не хочет, чтобы ее нашли. Я уверена, что он точно знает, где она. Ему либо все равно, либо есть причина, по которой он не может нам рассказать.
— Ну, это не так, папа. И ты не можешь заставить меня выйти замуж. На дворе двадцать первый век, просыпайся.
С этими словами я поворачиваюсь и направляюсь в свою комнату. Я не шутила. У меня нет никакого интереса к женитьбе, и уж точно не в ближайшее время. И даже если по какой-то случайности я иду под венец, то это будет мужчина, которого я выберу.
Часть меня не может не чувствовать себя немного грустно из-за того, что бедняга застрял со мной навсегда. Надеюсь, ему нравятся сломанные вещи.
Пятидюймовые каблуки стучат по полу, когда Киара Коулман идет по аэропорту, и я секунду с удовольствием наблюдаю за ней. Она единственный человек, которого я знаю, которая когда-либо носила спортивные штаны на каблуках. Рост Киары 5 футов 4 дюйма, и она не самая большая поклонница своего роста. Она носит смертельные ловушки вместо каблуков с пятнадцати лет. Она также моя лучшая подруга. Когда она замечает меня, ее лицо расплывается в улыбке, и я тут же бросаюсь к ней, обнимая ее.
— О боже мой, ты здесь! — визжу я, выжимая из нее жизнь.
— Елена, — выдыхает она. — Не могу дышать.
Я смеюсь, прежде чем отпустить ее и хорошенько рассмотреть ее. Моя лучшая подруга — одна из самых красивых женщин, которых я знаю, с ее прямыми длинными черными волосами, гладкой кожей цвета красного дерева и карими глазами, которые сейчас скрыты за огромными солнцезащитными очками. И я не видела ее уже два года.
— Я скучала по тебе как сумасшедшая, — говорю я, тихо вздыхая.
 
Я практически подпрыгивала на ногах. Когда она позвонила мне два дня назад и сообщила, что возвращается в США, я едва могла сдержать волнение. Мы с Киарой познакомились в старшей школе, и она единственный человек, который оставался со мной на протяжении многих лет. Ее никогда не отталкивал мой сумасшедший характер. Она выступала в роли моего резонатора, моего ангела-хранителя. Я не могу сосчитать, сколько раз Киара выручала меня из ужасной ситуации.
— Я тоже скучала по тебе, детка, — говорит она, наклоняясь вперед, чтобы поцеловать меня в обе щеки.
Я корчу лицо, борясь с широкой ухмылкой.
— С каких это пор ты такая шикарная? Жизнь в Лондоне уже превратила тебя в модную принцессу высокого класса? — спрашиваю я с фальшивым английским акцентом.
Она закатывает глаза.
— И ты все еще языкатая, приятно это знать.
Я усмехаюсь, обхватываю ее руку и тянусь к ее чемодану. Я вывожу ее из аэропорта, катя ее за собой.
— Я не могу поверить, что ты решила вернуться. Как будто ты знала, что ты мне нужна. На сколько ты планируешь остновиться?
Она мягко улыбается, снимая солнцезащитные очки.
— На самом деле я вернулась навсегда, Елена.
Мои глаза расширяются.
— Ни за что? Серьезно?
— Ага. После расставания я готова снова окунуться в свою реальность здесь, в Нью-Йорке. К тому же я скучала по городу, — сообщает она мне.
— Ах да, расставание, — ледяным тоном говорю я. — Ты еще не поделилась подробностями о том, как ты закончила отношения с королевским придурком.
Киара встречалась с графом или кем-то вроде него еще месяц или два назад. Я не удивлена, что ей удалось зацепить благородство, девушка великолепна. Я немного расстроена, что их отношения закончились. Они были вместе два года, и именно из-за него она осталась в Лондоне после получения степени магистра. Она любила его.
Глаза Киары светятся весельем.
— Ты изучала британские ругательства, потому что знала, что я вернусь?
— Нет, — смеюсь я.
Мы направляемся к моей машине. Технически это не моя машина, а та, на которой мне предоставили водителя.
— Ки, это мой новый телохранитель, Карлос, — говорю я, знакомясь. — Карлос, это Киара. Если ты здесь давно, то должен её знать. Она моя лучшая подруга.
Неповоротливый мужчина не говорит ни слова. Он просто кивает, прежде чем сесть на водительское сиденье. Я бросаю на Киару раздраженный взгляд и веду ее на заднее сиденье.
— Пожалуйста, скажи мне, что после расставания у тебя был хотя бы секс из мести, — говорю я ей, как только машина заводится.
Она стонет.
— Елена.
— Что? Я имею право знать. С кем ты целовалась и трахалась, когда большой член королевской семьи трахал тебя до своего королевского члена?
— Перестань его оскорблять, — говорит она, смеясь. — Это я с ним рассталась.
Это заставляет меня задуматься.
— Подожди, серьезно? Но ты любила его.
— Это правда. Но мы были в разных местах, и наши отношения больше не складывались. Это было правильно.
— К черту правильную вещь. Тебе следовало гнаться за ним под дождем, лишить его живого дневного света и никогда не отпускать его.
Она смотрит на меня.
— Для того, кто не прилагает ни малейших усилий, чтобы найти любовь, ты довольно большой романтик, ты это знаешь?
Я машу рукой, отрицая это.
— Возможно, я не бросаюсь туда, но я знаю, что это реально. Только не для меня.
Улыбка Киары ослабевает, и она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я продолжаю говорить раньше, чем она успевает.
— Кроме того, я смотрю слишком много ром-комов, чтобы не иметь всех этих сумасшедших идей.
— Верно, — осторожно говорит Киара. — В любом случае, расскажи мне о себе. Как ты справляешься после смерти Рикардо? Как остальные?
Киара была моей лучшей подругой с четырнадцати лет, и она знает каждого члена моей семьи. Я знала, что она настоящий друг, когда она не возражала против того, что делает моя семья. Конечно, ее отец — политик, у которого хорошие отношения с Де Лукас, поэтому мы всегда были связаны. Наша дружба была неизбежна.