Дорогое удовольствие (СИ)

– Не вижу причин для подобных заявлений, Султанова, – сухо отзывается он. – Я отношусь к вам точно так же, как и ко всем студентам. Не выдумывайте.
– Неправда! – настаиваю я. – В прошлый раз вы забраковали мое решение, хотя оно было верным, а сегодня дали мне задание по экстремумам, хотя лекция по ним была только вчера!
– Ну, значит, у вас был ровно один день, чтобы подготовиться, – равнодушно отвечает он, собирая свои вещи в кожаный дипломат.
– Я физически не успела! У ведь работаю после учебы…
– Ваша работа – эта ваш выбор, – перебивает Москвин. – Не надо перекладывать на меня ответственность. Если бы учеба была для вас главным приоритетом, вы бы легко справлялись с нагрузкой.
– Но…
– Извините, я тороплюсь на лекцию. Всего хорошего!
Подхватив дипломат, преподаватель бодрой походкой покидает аудиторию, оставляя меня наедине со свербящим раздражением и клокочущим гневом. Если так будет продолжаться и дальше, то допуск к экзамену я точно не получу.
Сцепив челюсти, собираю свои вещи и стремглав несусь на остановку. Обычно путь до работы занимает не больше пятнадцати минут на автобусе, но сегодня в нашем городе проходят какие-то соревнования по велоспорту, и дороги кое-где перекрыты. Поэтому есть вероятность застрять в пробке.
– Привет, Маш, – переводя дыхание, здороваюсь со своей сменщицей.
Невзирая на то, что проблемы с передвижением общественного транспорта действительно возникли, в офис я залетаю практически вовремя.
– Бежала, что ли? – усмехается девушка, неторопливо поднимаясь из-за стола.
– Ага, – подхожу к кулеру и наливаю себе воды. – Чертовы велосипедисты! Чуть не опоздала из-за них!
– Пеплова сегодня не было, – сообщает Маша, накидывая плащ. – Звонила ему по поводу договора с «ТрансТендером», но он трубку не взял. Как придет, сразу напомни ему, чтоб подпись поставил, ладно? А то там сроки горят, генеральный кипишует.
– Хорошо, – киваю я, сосредоточенно убирая волосы за уши. – А что с Венедиктовым? Когда ему в итоге назначили?
– На среду вроде, – задумчиво отвечает она. – Но лучше уточни.
– Ладно, я сейчас его наберу, а потом Пеплову в расписание поставлю, – занимая рабочее место, произношу я.
Мы с Машей перекидываемся еще парой-тройкой фраз, а затем она, махнув рукой на прощанье, уходит. С головой погружаюсь в рабочие процессы и пропадаю в них на долгие часы.
Пеплов появляется в офисе лишь ближе к вечеру. С первых секунд в глаза бросается его неформальный внешний вид: джинсы со здоровенными дырками на коленях, просторная белая футболка и кожаная косуха, предающая его образу налет бунтарства.
– Здравствуйте! – сдержанно здороваюсь я.
– Привет, – отзывается он, останавливаясь напротив моего стола.
Мои глаза направлены на бумаги, лежащие передо мной, но я прямо физически ощущаю, что парень на меня смотрит. Его взгляд обладает каким-то сверхъестественным свойством осязаемости, так что я не удивлюсь, если рано или поздно Антон с его помощью научится перемещать предметы.
Не выдержав морального давления, поднимаю голову, и лицо тотчас вспыхивает, будто в меня кипятком плеснули. Пеплов глядит в упор. Прямо-таки вспарывает меня немигающим пристальным взором.
– Что такое? – разволновавшись, интересуюсь я.
– Собирайся, поехали, – будничным тоном заявляет он.
Кидаю беглый взгляд на настенные часы и понимаю, что до окончания рабочего дня еще сорок минут. Обычно Антон никогда не освобождал меня от обязанностей раньше положенного времени.
– Куда? – вопросительно изгибаю бровь.
– Увидишь, – Пеплов неспешно опускается на кожаный диван напротив и закидывает руки на его спинку. – Давай только в темпе, ладно?
Он сегодня какой-то другой. Менее суровый и более расслабленный. Да и манера общения явно отличается от той, к которой я привыкла. Непробиваемое равнодушие сменилось пусть легкой, но все же вполне очевидной заинтересованностью, а голос вибрирует каким-то новыми, более интимными нотками.
Что за странные перемены? Мне радоваться или, наоборот, страшиться? Стоит принимать правила новой игры или лучше сохранять безопасную дистанцию? Ведь после каждого сближения с Пепловым я неизбежно чувствую себя раздавленной и опустошенной… Но, с другой стороны, вдруг лёд, наконец, тронулся, и Антон решил сделать крошечный ответный шаг мне навстречу?
 
Любопытство, как всегда, одерживает победу над сомнениями. После нескольких секунд раздумий я все же выключаю компьютер и поднимаюсь со стула. Раскладываю документы, с которыми работала, по местам, выбрасываю в урну ненужную макулатуру, а затем направляюсь к небольшому шкафчику, в котором весит моя легкая демисезонная куртка.
Все эти действия я проделываю под внимательным наблюдением Пеплова, который терпеливо и без лишних слов меня дожидается. Когда я беру в руку сумку, демонстрируя, что готова, парень встает на ноги и первым покидает приемную. Кстати говоря, в свой кабинет он так и не зашел. Неужели приехал в офис только из-за меня?
Мы движемся к лифтам, и наши шаги гулким эхом отдаются в длинных коридорах почти опустевшего здания. Пока спускаемся вниз, Пеплов продолжает молчать и по обыкновению увлеченно копается в телефоне, а я все не теряю надежду, что он вот-вот объяснит мне свое необычное поведение.
Однако разговоры, видимо, не входят в его планы, и, оказавшись на улице, он направляется прямиком к своему синему Порше, а я, вздохнув, семеню за ним. Это у нас уже традиция какая-то – Пеплов впереди, а я следом.
Мы садимся в машину, и я, будучи больше не в силах выдерживать эту давящую атмосферу таинственности, спрашиваю:
– Но все-таки, куда мы едем?
– Я же сказал, увидишь, – заводя мотор, отвечает Антон.
– Это как-то связано с работой? – не унимаюсь я.
– Нет.
– С личными отношениями?
– Решила сыграть в угадайку? – Пеплов окидывает меня насмешливым взглядом.
– Просто… Твое поведение сбивает с толку, – теребя край куртки, признаюсь я. – То ты меня игнорируешь, то, наоборот, забираешь из офиса и на ночь глядя везешь неизвестно куда…
– Ты боишься? – черные глаза вновь касаются моего лица.
– Тебя? Нет, конечно, – мотаю головой. – Просто мне хотелось бы понимать логику твоих поступков.
– Иногда поиск логики и причинно-следственных связей – пустая трата времени, – философски замечает Антон.
– Но только не в твоем случае, – возражаю я. – Ты ничего просто так не делаешь.
– Я не об этом. Порой мотивы одного человека могут быть совершенно недоступны пониманию другого. У всех свои стимулы и свои цели.
Я замолкаю, пытаясь осознать смысл его слов. Получается, как бы я ни старалась, я никогда не смогу в полной мере понять причины тех или иных действий Антона? От такого ответа мне вообще ни разу не легче.
– А мотивы моих поступков тебе ясны? – подхожу к вопросу с другой стороны.
– Вполне, – кивает он.
– То есть я для тебя открытая книга? – поворачиваюсь к нему всем корпусом.
– Отнюдь. Ты умеешь удивлять, – из уст Пеплова это звучит почти как комплимент.
– И чем же я тебя удивляю? – мне становится все интересней.
– Свой напористостью. Среди женщин нечасто встречается столь сильное рвение к желаемому, – поясняет он.
Это же хорошо, да? Ну, то есть в глазах Антона это больше достоинство, чем недостаток, верно? Буду думать, что так.
– Это у меня от папы, – не без гордости заявляю я. – Мама говорит, он всегда добивался поставленных целей.
– А сам он как считает?
Поверить не могу! Пеплов поддерживает со мной почти дружеский диалог! Вот это прогресс!
– Он умер, когда мне было девять, поэтому мы не успели об этом поговорить, – вздыхаю я.
– Понятно, – парень не отрывает взгляд от дороги.
– А твои родители? Они живы? – пользуясь моментом, решаю узнать об Антоне чуть больше.
– Да, – он по обыкновению немногословен.
– Вы общаетесь?
– Конечно, общаемся, они же мои родители, – отзывается Пеплов, круто выворачивая руль и направляя автомобиль вглубь просторного, обсаженного молодыми березками двора.