Дорогое удовольствие (СИ)

Он наступает, а я невольно пячусь назад. Не так-то просто сохранять твердость духа, когда на тебя тараном прет почти двухметровый сгусток непоколебимой уверенности и давит своей мощной аурой. Моя решительность стремительно испаряется, а поджилки начинают ходить ходуном.
– Ты кем, блядь, себя возомнила? – он наклоняется к моему уху, и его сильные пальцы ложатся на мою шею.
Я впечатываюсь спиной в стену и шумно сглатываю. Что же он сейчас сделает? Начнет душить? Возьмет меня силой? Уволит? От Антона можно ожидать чего угодно. Совершенно непредсказуемый человек.
– Отвечай, Камила, – его дыхание раскаленным железом обжигает кожу, а пальцы чуть сильнее сдавливают кожу. Но не больно, а, скорее, приятно…
Пеплов замирает буквально в паре сантиметров от меня, и… Паника внезапно отступает. Вместо нее во мне пробуждается что-то теплое, дразнящее и воспламеняющее… Как же вкусно он пахнет! Какая сумасшедшая у него энергетика! Подавляющая, но в то же время вселяющая чувство безопасности…. Нет, Антон меня не тронет. Варварские замашки – не его метод. Он гораздо умнее и гораздо дальновиднее.
– Вы сами говорили, что я имею право на элементарное уважение и должна учиться отстаивать свои личные границы, – дрожащим шепотом выдавливаю я. – Так вот, сейчас вы их нарушаете.
Несколько невыносимо прекрасных секунд Пеплов дышит мне в ухо, заставляя мое нутро сотрясаться от жарких накатывающих одна за другой волн возбуждения, а затем резко отстраняется.
Внимательно наблюдаю за его лицом и с удивлением обнаруживаю, что парень… Улыбается. Широкой, искренней улыбкой, которая, оказывается, ему чертовски идет. Ровные крупные зубы натурального белого оттенка, небольшая ямочка, выступающая на левой щеке, и восхитительные лучики морщинок, разбегающихся от глаз, – наверное, это лучшее, что я когда-либо видела.
Сбитая с толку его неожиданной реакцией, я не сразу нахожусь, что сказать, поэтому так и стою, прижавшись к стене, в немом ступоре. Антон же, наоборот, выглядит до странного веселым: улыбка сменяется озорной усмешкой, а затем он как-то неверяще качает головой из стороны в сторону. О чем он думает? Как понимать его загадочное поведение?
Парень вскидывает на меня глаза, и я уже морально готовлюсь к тому, что он сейчас поставит меня на место, кинет пренебрежительное «выйди вон» или просто задавит какой-нибудь умной фразой… Однако мои предположения снова бьют мимо цели. Не проронив ни слова, Пеплов стремительным шагом вылетает из кабинета, и дверь за ним шумно захлопывается.
* * *
Больше Антон в офисе не появляется. Пятница подходит к концу, и я, вымотанная насыщенной трудовой неделей, медленно выползаю из-за стола. Аккуратно, стараясь не смазать тушь, тру уставшие глаза и потягиваюсь, расслабляя спину.
Одеваюсь и неспешно выхожу из офиса, кидая улыбчивое «до свидания» всем, кто встречается мне на пути. Захожу в лифт и встречаюсь лицом к лицу с хохотушкой Айгуль из бухгалтерии, которая легонько приобнимает меня за плечи:
– Привет, Ками! А я как раз хотела тебе звонить! Какие планы на вечер?
– Прийти в общагу и умереть, – шутливо отзываюсь я. – Что-то я как выжитый лимон.
– Есть другой способ расслабиться, – она заговорщически мне подмигивает. – Мы с девчонками в «Бристоль» собрались. Пропустим по паре коктейльчиков, а потом будем танцевать. Что скажешь? Ты с нами?
На самом деле мне, конечно, ужасно хочется присоединиться. Тем более, что однажды я уже ходила в кафешку с компанией Айгуль и прекрасно провела там время. Но, откровенно говоря, сейчас такие посиделки мне совсем не по карману.
Зарплату я получала только один раз, и то половину сразу отправила матери – у нас в деревенском доме прорвало трубу, и это вылилось в непредвиденные расходы. Мама, кончено, оказывалась, мол, ничего не нужно, сама справлюсь, но я-то знаю, как туго ей приходится.
Из-за болезни Булатика, требующей постоянного присутствия взрослого рядом, маме трудно найти нормальную работу на полный день. Пока я училась в школе, она дожидалась моего прихода домой после занятий, а потом бежала на всевозможные подработки, которые только могла найти. Мыла полы в школе и в амбулатории, помогла по хозяйству более обеспеченным соседям.
 
Именно поэтому я дала себе слово, что как только у меня появятся деньги, я непременно стану помогать родным. И пускай в моем распоряжении сейчас совсем незначительные суммы, я знаю, что маме любая копейка будет кстати.
– Нет, Айгуль, сегодня, наверное, не получится, – нехотя отказываюсь я. – Домашки много, да и поздно уже, опять в общагу опоздаю.
– Ну, – девушка грустно оттрюнивает нижнюю губу. – Ты че какая скучная? До пенсии еще далеко.
– В другой раз обязательно, – подхватываю ее под руку, и мы вместе выходим из лифта.
На ходу обсудив последние офисные сплетни, мы с Айгуль прощаемся, и я прогулочным шагом направляюсь к остановке.
На юге осень наступает только ближе к ноябрю, но я все равно слышу ее тихую поступь: зелень слегка тронута позолотой и багрянцем, небо красится в более сдержанные тона, а воздух уже не кажется таким раскаленным, как в самые жаркие месяцы лета. Природа готовится к дождям и похолоданию. Пока еще неторопливо и расслаблено, но месяц-другой – и на дворе уже будет лежать снег.
Дождавшись нужного мне автобуса, залезаю внутрь и занимаю укромное местечко у окна. Приваливаюсь лбом к стеклу, втыкаю наушники и под звуки сиплого голоса Басты погружаюсь в меланхоличную рефлексию.
Кажется, сегодня я испортила отношения с Антоном окончательно. Флиртовать с Денисом на его глазах было глупым решением, продиктованным говорящей во мне обидой. А мама всегда учила, что обида не лучший советчик.
Почему все так сложно? Если бы мы с Пепловым жили на страницах какого-нибудь короткого остросюжетного романа, он бы влюбился в меня сразу после того, как спас от Виктора. Мы бы долго разговаривали на философские темы, а потом одновременно осознали родство наших душ.
Хотя, наверное, в правильном романе героиня не предлагает себя мужчине в первый вечер знакомства… А если и предлагает, то у нее на это максимально веские причины: нужны деньги на спасение тяжело больной матери или ей грозит голодная смерть. Как правило, она нежна, недоступна, загадочна, и герой из кожи лезет вон, чтобы заполучить хотя бы частичку ее драгоценного внимания.
У нас с Антоном все складывалось в точности до наоборот. Я не притворялась трепетным цветком, а он не разыгрывал роль завоевателя. С самого начала наша история пошла как-то наперекосяк: извращенно, бесстыдно, неправильно… Ночевка в его квартире, минет, деньги, полученные на карту в качестве вознаграждения, секс на столе и полное отсутствие ухаживаний – нет, в романах о таком не пишут. Это удел неприглядной суровой реальности.
Забавно, но сейчас, спустя всего два месяца жизни в большом городе я вдруг понимаю, какой наивной дурочкой была. Думала, что смогу спать со взрослыми мужиками за деньги и при этом ощущать себя счастливой. В теории это казалось легко, однако встреча с Виктором с первым минут наглядно продемонстрировала глубину моих заблуждений.
И сейчас, оглядываясь на недавнее прошлое, я вдруг остро осознаю, что мне жаль. Жаль, что своими необдуманными словами и дурацкими поступками я поставила крест на отношениях с мужчиной, который стал для меня первым и без преувеличения особенным. Во всех смыслах этого слова.
  
Глава 22
 
Есть такое выражение: понедельник – день тяжелый, и я с ним полностью согласна. Новая неделя с самого начала испытывает на прочность мои нервы. Чего только стоит семинар у Москвина, на котором он опять безосновательно ко мне докапывается. С трудом выдержав полтора часа морального прессинга, я дожидаюсь перемены и, полыхая негодованием, подлетаю к преподавательскому столу:
– Арсений Харитонович, давайте начистоту, за что вы меня так ненавидите?
Пожилой мужчина удивленно вскидывает кустистые брови, а его цепкий взгляд останавливается на моем лице.