Пробуждение (СИ)

Именно этот циничный и здоровый расчёт лучше прочего убедил Стрижа, что Дану искренна в своём желании объединиться к общей выгоде.
— И что вы предлагаете? — уже всерьёз спросил он.
— Объединить три народа, взяв лучшее от каждого, — присев на край стола спокойно ответила Древняя. — Знания и достижения моего народа, технологии пустотников, идущих по другому пути, и вечное рвение юных, что не позволит нам остановиться и гнить изнутри.
— Нам? — не поняла Миа.
— Нам, — серьёзно посмотрела ей в глаза Дану. — Во всяком случае тем из вас, кому достались чистокровные тела. С амброзией вы можете прожить столь же долго, сколь и мы. И попадёте в ту же ловушку.
Мысль о бессмертии ошарашила Мию. И не только её. Нет, конечно Лёха всегда помнил про риск быть укороченным на голову, но сама возможность жить сотни, а может тысячи лет… Это не укладывалось в голове.
— Объединить три народа, — решив отложить мысли о долголетии на потом вернулся к главной теме Стриж. — Это легче сказать, чем сделать. Местные веками жили в уверенности, что эльфы — проклятые, наславшие на мир все беды. Пустотники — вообще вещь, предмет неодушевлённый. А эльфы умудряются ненавидеть разом и людей, и друг друга.
Дану смотрела на него, ожидая продолжения.
— Да и у нас, — Лёха невольно покосился в сторону окна, за которым недавно разорялся «гендерквир», — совершенно непредсказуемый контингент попадается. Разные времена, разные культуры…
— Но вы справляетесь.
Это прозвучало утверждением, а не вопросом.
— Пока нас мало — да, — не стал спорить Стриж. — Но что будет, когда к нам будут попадать не двое-трое, а сразу десятки новичков? И не все придут в восторг от новой реальности?
— Настанет пора их правителю установить законы и правила, — словно о чём-то незначительном сообщила Дану. — Если они будут справедливы и понятны, проблем у вас будет не больше, чем у людей или эльфов.
— Но у нас нет правителя, — развёл руками Лёха. — Мы, фактически, небольшое подразделение, сплочённое задачей выживания. Добавь сюда кучу гражданских, погибших где-нибудь в ядерной войне, и начнутся выборы, политические дебаты и прочие разброд и шатание. А там сперва к власти придут сторонники союза, затем противники, затем фанатики закрытой автономии…
— Выборы? — удивлённо повторила Дану. — Дебаты? Что это?
Глубоко вздохнув, Стриж как мог кратко и ёмко описал принятые на Земле демократические процессы.
Древняя выслушала и посмотрела на него, как на умалишённого.
— Почему решение кто должен править принимают не самые заслуженные члены общества, а все подряд, включая тупиц и ничтожеств?
— Изначально, когда общины были небольшими и о каждом знали достаточно, это работало, — пояснила Миа. — Но со временем это выродилось в порочную систему, где обладающие реальной властью выставляли на сцену забавных марионеток на потеху толпе. А толпа радостно наблюдала за устроенным представлением, переполненная чувством собственной важности и сопричастности. Глупцами легко управлять и заставить поверить, что выбранные марионетки работают ради их блага.
Стриж молча кивнул, подтверждая справедливость сказанного.
— Зачем вы терпите такую странную власть? — не поняла Дану.
— А зачем вы терпели Великие Дома? — вернула вопрос Миа.
В ответ Древняя только хмыкнула.
— Все мы здесь можем начать с начала и создать нечто новое, куда более разумное. Власть достойных. Тех, кто доказал свою храбрость или ум. Тех, кто приносит пользу.
— И кто будет определять достойных? — прищурился Лёха.
— Для начала — мы, — не моргнув глазом ответила Дану.
— И со временем сами выродимся в тех, кого волнует только власть? — скептически посмотрел на неё Стриж.
— Не имею таких планов, — весело склонила голову набок Древняя. — А ты?
— Я вообще не планировал лезть в это неблагодарное дело, — выставил перед собой руки Лёха.
— Но кому-то всё равно необходимо сделать это ради изменения мира, — всё так же весело прищурилась Дану. — Или это, или сдохнуть как загнанные звери.
— Изменение мира только звучит красиво, — хмуро произнесла Миа. — Но ведёт всегда к рекам крови.
 
— А разве сейчас они не льются? — весёлая улыбка Древней не вязалась с жестокими циничными словами. — Но если наши стремления увенчаются успехом, это будет не напрасно. Нам нужно всего лишь изменить власть и ввести новые законы, уравнивающие людей, эльфов и пустотников.
Стриж хохотнул. «Всего лишь», конечно.
— Никто из людей не потерпит над собой Проклятых или пустотников, — возразила Миа. — Не в этом поколении. Все кланы объединятся против подобного.
Лёха кивнул.
— Эта проблема легко решается, если мы посадим на трон человека, — улыбка Дану стала шире. — Достаточно знатного и могущественного, чтобы кланы приняли его власть. Его, или её. Я правильно помню, что наша общая подруга — глава клана и способна на рискованные поступки?
Пустотники переглянулись.
В словах Древней было разумное зерно. Клан Лазурных Кречетов хоть и пошатнулся было после гибели графа и всей верхушки, но не просто устоял, а даже стремительно возвращал утраченные позиции.
— Мысль интересная, — признала Миа. — Но, боюсь, клан сейчас недостаточно могущественен, чтобы другие покорно приняли его власть. Да и для свержения императора силёнок у нас, мягко говоря, не хватит.
— О могуществе я позабочусь, — хитро прищурилась Дану. — По этому миру разбросано достаточно артефактов, о силе которых вы не имеете ни малейшего понятия.
— И как вы собираетесь их добыть? — уточнил Стриж полагая, что его плавно подводят к идее отвести её в лабораторию на атолле.
— Для начала, — улыбка Дану стала хищной, — я покорю своей воле Поднебесный и прочие племена сородичей. И здесь мы снова можем помочь друг другу.
— Нормальное такое начало, — присвистнула Миа. — А потом?
— Это зависит от того, в каком состоянии лаборатория и то, что там хранилось.
— И что же это? — невольно подался вперёл Лёха.
Золотые глаза Древней холодно сверкнули.
— Дракон.
  
Глава 13
 
Продолжать столь важный разговор без Лауры не стали. Мало того, что графиня могла задать вопросы, которые никогда не пришли бы в головы пустотникам, так ещё и был риск неверного толкования происходящего. Вдруг Робин, болтающийся где-то рядом в Покрове, решит, что тут плетут заговор против его клана и побежит докладывать брату?
Нет уж, такие беседы нужно сразу вести в кругу всех заинтересованных сторон.
Ожидание скрашивала Белочка, безостановочно бранившаяся всеми известными Лёхе словами. Тот слушал её вполуха, уже привыкнув к неприятию симбионтом драконов и всего, что с ними связано.
Кречеты прибыли довольно быстро и выглядели очень задумчивыми.
— Дракон… — зачарованно повторила Лаура, когда её ввели в курс дела. — Неужели он мог выжить, запертый сотни лет? И как он мог поместиться в той комнате? Я читала, что они были огромными.
Даран, расположившийся у окна, хмуро рассматривал раскинувшееся до горизонта море, но можно было не сомневаться, что он внимательно ловит каждое слово.
— Огромными они становятся, когда вырастут, — откинувшаяся на спинку стула Дану выглядела спокойной. — Мы же говорим о небольшой, недавно созданной особи в яслях.
Белочка, на которую Стриж старался не обращать внимания, вдруг умолкла и кровожадно предложила:
«Давай убьём гадину, пока она мелкая и беспомощная! И сожрём!»
«Спасибо, не надо, — открестился от такой перспективы Лёха. — С учётом того, что дракон и сам частично демон, а эволюционируете вы в том числе и пожирая друг друга… Не хочется вдруг обрасти особо ценной чешуёй, которую все азартно будут с меня обдирать».
«Тогда просто убьём!» — не сдавался симбионт.
«А это уже по обстоятельствам», — не стал раньше времени отметать и такой вариант Стриж.
— Что за ясли? — вслух уточнил он.
— Скажем так, это артефакт схожий с тем, что все эти годы сохранял жизнь мне, — пояснила Древняя, разглядывая Лауру задумчивым взглядом.