Дайсё-ян. Книга первая (СИ)

- Я не знаю о таком, - совершенно искренне отвечаю я на каверзный вопрос.
- Зато, в консульстве знают, - огорошивает меня Винсент, одновременно с тем, проясняя, откуда у него сведения о моих похождениях в Стране Утренней Свежести. - А что насчёт кражи?
- Я была оправдана в этом деле, - произношу я с каменным лицом, в очередной раз проклиная ЮЧжин с её подставой. В который раз аукается!
  
- Но, преследование было?
- Да.
- ЮнМи, какое наказание ты получила за дезертирство, - продолжает наседать вражеский адвокат, ещё на полметра углубляя мою могилку.
- Пять лет каторги. Но, приговор был противоправным.
- Этот факт как-то установлен?
- Он отражён в судопроизводственных документах. Дело проходило с множеством нарушений.
Я могу взглянуть на них?
- Думаю, что нет.
- Жаль. Может быть, у тебя есть другие оправдания? - Винсент, явно доволен размерами вырытой могилы. И сейчас, он готовится сплясать над трупом поверженного противника.
- Нет.
- Хорошо. Скажи, пожалуйста, сколько исков было подано в отношении тебя?
- Я не помню.
- Четыре.
- Возможно. Я же сказала, что не помню. - «Четыре? А не больше?»
- Хорошо. Тебе знаком человек по имени ЧонХун?
- Нет, - поразмыслив, отрицательно мотаю я головой. - Не знаком.
- Мистер ЧонХун является сотрудником редакции SportStep. Он подал на тебя исковое требование по факту нападения на него. Вспомнила?
- Я не знала как зовут того журналиста, но инцидент имел место.
- Расскажешь подробнее? За что ты избила несчастного?
- Он оскорбил мою маму и родственников.
- Разве, нельзя было подать на него в суд? Зачем было причинять ему серьёзные травмы?
- Затрудняюсь ответить.
- Всё же, попробуйте.
«Твою ж!» - в сердцах восклицаю я, и оглядываюсь в Машину сторону. Та, видимо не ожидавшая подобного развития событий, сидит с растерянным лицом. Когда я ловлю её взгляд - пожимает плечами. Перевожу взгляд на Кевина, понимая, что он мне ничем не поможет. Если топиться, то самостоятельно. Набираю побольше воздуха в лёгкие, и ныряю.
- Не могу, - отрицательно отвечаю на поставленный вопрос, решив держаться до конца. К счастью, Винсент больше не наседает.
- Хорошо. У меня больше нет вопросов, - заканчивает он допрос, а я выдыхаю.
- Мисс Пак, можете вернуться на своё место, - произносит судья, смотря на меня заинтересованным взглядом.
«Словно, удав на кролика» - приходит на ум жуткое сравнение.
Под пристальными взглядами присутствующих в зале плетусь к своей парте, и плюхаюсь на скамейку. Попутно, замечаю полный ехидства взгляд моей конвоирши. Похоже, она, больше остальных рада моим подвигам.
- Ваша честь, по имеющимся у меня сведениям, мисс Пак ЮнМи, суммарно, удовлетворила исков в отношении себя на более чем семьдесят миллионов долларов США. Из которых, пятьдесят миллионов - это сумма претензии от мистера ЧонХуна. Думаю, эта внушительная цифра многое говорит о степени тяжести нанесённых мистеру ЧонХуну повреждений, в частности, и, скажем так, беспокойного характера этой девушки в целом.
- У ответчика есть, что возразить по существу?
- Нет, Ваша честь.
Кевин, ответив судье, наклоняется к моему уху, и шёпотом произносит:
- Я не знал. Мария ничего не говорила про твои судимости. Это многое меняет.
«Ну да» - думаю про себя. - «Меняет всё! Это может поставить крест на моём прошении об убежище, когда к, итак, внушительному списку, добавится ещё одна судимость. И как Маша могла пропустить подобную информацию? О чём она только думала?!»
Меня распирает от злости, поэтому, не сразу обращаю внимание на слова Судьи. А он, между тем, передаёт эстафету противоположной стороне. То есть, нам.
- Представитель ответчика, ваша очередь допрашивать свидетелей.
Пока Кевин не отошёл от растерянности, быстро взвешиваю в уме все «за» и «против», наклоняюсь к нему, и обнадёживающим тоном произношу:
- Если вы не будете мне мешать, я попробую выиграть дело. Я могу вызвать потерпевшего в качестве свидетеля?
Кевин удивлённо смотрит на меня, но с ответом не затягивает.
- Да, это разрешено. Что ты задумала?
- Увидите, - отвечаю ему не собираясь вдаваться в подробности. Поднимаюсь со своего места, и обращаюсь к судье:
- Ваша честь, я вызываю для допроса господина Декстера.
- Протестую, Ваша честь! - как ненормальный орёт Винсент.
- Отклоняется! - спокойным голосом отвечает ему судья. - Свидетель, пройдите к трибуне для дачи показаний.
Растерянный «свидетель», о чём-то пошептавшись со своим адвокатом, встаёт, и занимает место у трибуны.
- Господин Декстер, суд уведомляет вас, что за дачу ложных показаний вы несёте уголовную ответственность. Поднимите правую руку. Вы клянётесь говорить только правду и ничего кроме правды?
- Клянусь.
Дожидаюсь, когда судья и Алан закончат «обмен любезностями», и принимаюсь обрабатывать клиента, согласно своей заготовке. Плану «Б», припасённому как раз, на подобный случай.
- Мистер Декстер, вы можете рассказать, как располагались по отношению ко мне в момент стычки?
- Я не помню, - не блещет оригинальностью допрашиваемый.
«После удара память отшибло?»
- Постарайтесь вспомнить. Это важно для установления истины. Вы стояли напротив меня под углом или лицом ко мне?
- Наверное, лицом.
- Уточните, пожалуйста.
- Я стоял напротив тебя, повернувшись лицом.
- На каком расстоянии?
- На расстоянии вытянутой руки.
- Вашей руки?
- Да.
- Хорошо. Следующая просьба. Продемонстрируйте, как располагался скейтборд в моих руках, а так же, как и под каким углом, я, с ваших слов, совершила удар, в результате которого была сломана ваша рука.
- Не помню, - снова включает амнезию Декстер.
- Я напомню вам. Вот так я держала доску. Колёсами от себя, прижав к груди двумя руками. Верно?
- Верно, - поколебавшись, отвечает допрашиваемый.
- Вы знаете длину скейтборда?
- Нет.
- У моей доски «взрослый» размер. Он составляет тридцать с половиной дюймов (77,47 сантиметров, прим. автора). А средняя длина руки человека двадцать девять целых и двадцать пять сотых дюйма (74,3 сантиметра) у взрослого мужчины, и двадцать шесть целых двадцать две сотых дюйма (66,6 сантиметров) у взрослой женщины. А теперь, постарайтесь вспомнить, каким образом вы защищались пострадавшей рукой от удара. Продемонстрируйте суду этот жест.
Алан, демонстрирует движение, поднимая правую руку так, как будто он подносит к уху телефонную трубку.
- Именно так и было? - наседаю я на него.
- Я не уверен.
- Я настаиваю, чтобы вы вспомнили!
- Протестую, Ваша честь! - вмешивается в нашу беседу адвокат Декстера, пытаясь сбить меня с мысли.
«Не на того напал!»
- Отклоняется! Мистер Декстер, удовлетворите просьбу мисс Пак.
- Думаю, так и было, - сдаётся допрашиваемый.
- Спасибо, мистер Декстер. Следующий вопрос. Вам проводили фото фиксацию повреждений руки?
- Проводили.
- Могу я увидеть эти фотографии? Меня интересует характер повреждений. Так же, Ваша честь, - обращаюсь я к судье, - я настаиваю на проведении экспертизы с определением того, каким именно образом, и вследствие чего, была травмирована рука свидетеля. Дело в том, мистер Декстер, - я снова поворачиваюсь к своей жертве, - что, по моему мнению, вы не могли получить своё увечье тем образом, который декларируете как истинный. Во-первых, для замаха, чтобы ударить вас, мне пришлось бы отступить от вас минимум на шаг, из-за длины скейтборда и моей руки, что исключает внезапность нападения, как и иные варианты направления удара. Во-вторых, траектория удара позволяет в точности определить, каким образом должна быть повреждена ваша кисть. Защищайтесь вы так, как недавно демонстрировали, след от удара будет находиться на тыльной стороне запястья. И он будет расплывшимся. Таким же, как след на вашей голове. А всё потому, что я била вас плоскостью доски, и никак иначе. Я же не убийца, в конце концов. Давайте, я продемонстрирую! - заметив лежащую на крае судейского стола, тонкую книжку в мягком переплёте, на лицевой стороне которой красуется название: «Руководство для судебного клерка федерального судьи», предлагаю зрителям небольшой следственный эксперимент.