Дайсё-ян. Книга первая (СИ)

Проходим под мрачные своды здания, в котором были сломлены тысячи человеческих судеб. Внутри, всё ещё мрачнее. На входе, нас ожидают рамки металлодетекторов, лента с рентгеном для сумок и рюкзаков, подозрительные охранники. После непродолжительной процедуры досмотра, оказываемся в просторном холле, откуда, сопровождаемые неизменной конвоиршей, по настоящему лабиринту коридоров и лестниц, попадаем к заветной двери зала, в котором будет проходить слушание моего дела.
  
На скамейках, вытянувшихся вдоль стен, замечаю несколько человек, видимо, ожидающих начала заседания. С удивлением обнаруживаю среди них своего оппонента - мистера любителя рукоприкладства. Несмотря на загипсованную конечность, подвешенную на шею при помощи специальной, матерчатой люльки, и забинтованной головы, выглядит он вполне бодро.
Завидев нашу процессию, мистер Декстер вскакивает со своего места. Его лицо бледнеет, когда он замечает среди подошедших Марию. В коридоре, на какое-то время, воцаряется тишина, а затем, как по команде, присутствующие разделяются на несколько групп «по интересам», каждая из которых норовит пообщаться с противоположной стороной. Маша, с явным удовольствием, зацепляется языком с Аланом, Кевин спешит пообщаться со своим коллегой. Я, оказываюсь ближе всего к последним. Невольно прислушиваюсь к их разговору:
- Винсент, ты всё ещё работаешь на этих жуликов? - добавив в голос изрядную порцию сарказма, спрашивает у коллеги Кевин. Тот, видимо, давно знакомый с правилами игры, легко возвращает подачу.
- В отличие от тебя, я не лижу ни чьи зады.
- А мне показалось, что тебе нравятся зады твоих боссов. Правда, кроме старых, жирных боровов, там и лизать больше не у кого.
«Содержательный диалог. Интересно, это у них разминка перед судом, или дружеская беседа?» - размышляю я над взаимной пикировкой адвокатов, поглядывая в сторону Маши и Алана. Те, отошли в сторону, подальше от любопытных ушей, и о чём-то, весьма мило беседуют. Замечаю, как сжимается кулак на неповреждённой руке Декстера, и широко улыбается Мария, и понимаю, что «обмен любезностями» у них проходит не менее горячо, чем у Кевина с Винсентом.
- Буду справедлив, тебе грех жаловаться, - бросая в сторону Марии многозначительный взгляд, подаёт голос адвокат Декстера. - И много она платит, чтобы ей делали хорошо?
- Достаточно, если клиент доволен, - улыбается на комплимент Кевин. - Больше, чем ты себе представляешь.
- Я знаю твою таксу, Кевин. Жалкие сто тысяч - это потолок для тебя. Переходи ко мне и будешь получать вдвое больше!
- Двести тысяч? В месяц? Винсент, ты плохого мнения обо мне. Расскажу тебе, что такое Кевин Ларнак: Когда клиент набирает мой номер, он автоматом соглашается на минимальную ставку. А за выигрыш, обычно, сам предлагает соответствующий гонорар, исходя из принципа уважения к моему труду.
- Я так и не услышал, во сколько госпожа Лёр оценила твой труд?
- Повторюсь, тебе и не снились такие цифры, Винс. Десятикратный гонорар, окей? - Последние слова Кевин произносит почти шёпотом, но мне прекрасно слышно, о чём он говорит.
«Чего?» - чувствую, как от удивления вытягивается моё лицо, собственно, аналогично лицу оппонента моего адвоката. - «Маша заплатит ему миллион баксов за мою защиту? Конечно, если он не врёт, что тоже не исключено. Адвокат, однако…»
Додумать не успеваю. Открывается дверь, и вышедший к скучающим посетителям секретарь, приглашает присутствующих на шоу:
- Участники, по уголовному делу номер 4848, вы приглашаетесь в зал заседания суда. Прошу пройти внутрь.
Заседание открытое. Об этом мне успевает рассказать Кевин, пока мы, устроившись на своих местах в первом ряду, специально отведённых для непосредственных участников, ждём явления народу, его святейшества - судьи. Тоже, кстати, не обычного судью, а, по делам несовершеннолетних, оказывается. Так то.
Верчу головой, оглядывая зал.
Просторное помещение, разделённое поперёк на две части деревянной перегородкой. Основное место действия, где мы и разместились, занимает не более четверти площади. Судейский стол, трибуна для выступлений, место секретаря и места для сторон участвующих в процессе. Не густо. Остальная, большая, площадь, отдана на откуп скамьям, предназначенным для родственников, гостей и журналистов. Последних, кстати, не наблюдается. Лишь, несколько полицейских, следящих за порядком в зале, включая мою надзирательницу, устроившуюся у самого выхода.
Натыкаюсь взглядом на Машу, которая, тоже заняла место подальше от трибуны.
«Она там что, статиста изображать собирается, или, не хочет своими флюидами отвлекать присутствующих от процесса?» - пытаюсь я понять её манёвр, одновременно, любуясь девушкой. Она, по-прежнему не выказывает никаких признаков эмоций, по поводу случившейся ночи. В её взгляде - равнодушие. И лишь, лёгкая улыбка трогает её губы, когда мы встречаемся взглядами.
«Этот сон был всех короче…» - снова вспоминаю я слова слащавой песенки. Записывать её, к счастью, желания не возникает.
- Встать, суд идёт! - подаёт голос секретарь, при появлении господина председателя в судейской мантии.
Дружно отрываем зады от жёстких скамеек. От, одновременно пришедшей в движение людской массы, по залу проносится кратковременный шум, который, впрочем, быстро стихает.
- Прошу садиться, - обращается судья к залу, занимая законное место за своим столом, и сам принимает соответствующее положение, подавая пример окружающим.
Аккуратно опускаюсь на своё место, вспомнив, при этом, «Кавказскую пленницу». Давлю, некстати прорвавшийся, смешок.
- Открывается судебное разбирательство по делу номер 4848 о простом нападении с применением смертоносного оружия и причинении телесных повреждений другому лицу по неосторожности - статья 211.1 параграф «b» части первой, - заводит свою нудную шарманку судья, знакомя присутствующих с материалами дела. - Дело квалифицировано как мисдиминор (мисдиминор - проступок средней тяжести, прим. автора), и рассматривается суммарным производством (по упрощённой схеме, прим. автора). Потерпевшая сторона - господин Алан Декстер. Ответчик - госпожа Пак ЮнМи.
Согласно материалам дела, господин Декстер находился по адресу «64 Лексингтон-авеню» с целью оказать помощь своей дочери, Шарлотте Декстер. Войдя в помещение, потерпевший обнаружил там группу лиц, включая Пак ЮнМи, демонстрирующих явное антисоциальное поведение, выражающееся в употреблении ненормативной лексики и проявлении агрессии в сторону, как него самого, так и его дочери. Когда господин Декстер попытался вывести дочь из помещения, на него, без предупреждения, напала обвиняемая. Она произвела несколько ударов предметом, который держала в руках - доской для скейтбординга. Господин Декстер, защищаясь, подставил под удар руку, чем и травмировал её. От следующего удара, в голову, который не смог отразить, он потерял сознание. Приехавшие на место преступления сотрудники полиции, произвели задержание подозреваемой, изъяв у неё орудие преступления. А вызванные медики, увезли господина Декстера в окружной госпиталь.
Судья поднимает голову, и его взгляд устремляется на пострадавшего.
Господин Декстер, как вы себя чувствуете? Вы не обязаны присутствовать на разбирательстве.
- Спасибо, Ваша честь, - бодро отвечает ему тот. - Я буду чувствовать себя значительно лучше, когда услышу справедливый приговор в адрес обвиняемой.
  
Проговорив своё пожелание Декстер, смотрит в мою сторону. Выдерживаю его взгляд, улыбаюсь, демонстрируя обломок переднего зуба - хы-ы. В моменте, когда он отворачивается, успеваю заметить нечто зловещее, мелькнувшее в его глазах.
«Кажется, понятно, почему его так боится Чарли. Он ненормальный! Свихнулся, возясь с психами»
- Слово предоставляется пострадавшей стороне, - прерывает мои размышления судья, предлагая сторонам произнести вступительную речь. Со своего места поднимается адвокат Декстера.