Дайсё-ян. Книга первая (СИ)

- Маша, спасибо. Я не собирался с крыши сигать. Я песню сочинял! Просто, голова закружилась, и не удержал равновесие.
Девушка смотрит на меня удивлённым взглядом.
- Ну ты и место выбрал, для творчества! - разрождается она новой, полной возмущения, тирадой. А не успей я вовремя? Мне что, за тобой прыгать, в воздухе ловить?
- А ты можешь? - отвечаю вопросом на вопрос, заинтересованный столь неожиданным высказыванием.
  
- Могу, - нехотя, отвечает Маша. - В крайнем случае.
Вспоминаю костюм, в который была одета девушка, в нашу предыдущую встречу, на террасе. А затем, слова полицейского, в парке, про ловлю преступников. Присоединяю к ним необычные способности, и картинка складывается воедино.
- Так ты, что-то вроде местной суперменши? Преступников по ночам выслеживаешь? - задаю ей прямой вопрос.
- Выслеживала, когда-то, - садясь возле меня, на стеклянную поверхность крыши, и прислоняясь к парапету, отвечает Маша.
На ней надета белоснежная пижама, на которой, при соприкосновении с пыльной поверхностью, остаются грязно-тёмные пятна. Девушка, не обращая на такую мелочь внимания, продолжает свой рассказ.
- Помнишь, про три года в отпуске?
Киваю.
- Я имела в виду свои ночные похождения. Не смотря на ежегодно публикуемые статистические отчёты и рейтинговые таблицы, Нью-Йорк, отнюдь, не является настолько безопасным городом, каким его выставляют официальные источники. Уровень преступности здесь достаточно высок. Хотя, скажу не без гордости, в 2015-м году, именно благодаря мне, он занял двадцать второе место по безопасности в мире, - девушка вздыхает. - С тех пор многое изменилось. Не в лучшую сторону. А после вчерашнего инцидента в парке не выдержала, взялась за старое. Больно выбесили те ублюдки!
- Почему же ты бросила ловить преступников? - интересуюсь у Маши, переворачиваясь с бока, на котором до этого момента лежал, на спину, в попытке усесться рядом с ней. «Цыкаю» от боли, и возвращаюсь в исходное положение. Маша, с беспокойством смотрит на мои попытки устроиться поудобнее, затем не выдерживает.
- Можно взглянуть? - кивком головы указывает девушка на «предмет» своего интереса. Переворачиваюсь на живот и осторожно задираю полу халата, обнажая багровеющие ссадины. Маша тихо ойкает, закрывая ладошкой, приоткрытый от удивления, рот. А её широко распахнутые глаза становятся похожи на два блюдца, наполненных синевой.
- Это глупо прозвучит, но мне самой больно от осознания того, что натворила, - произносит она, «налюбовавшись» на дело рук своих. - Не стоило настолько сильно прикладываться ремнём к твоему заду. У нас аптечка внизу, позволь помочь тебе, хотя бы, обезболивающей мазью из неё.
«Понятное дело, прикоснуться ко мне она не сможет, а намазаться я и сам в состоянии» - одёргивая халат и разглядывая кающуюся девушку, размышляю я о классическом, психологическом выверте: сперва наказать, затем, когда придёт осознание содеянного, пожалеть. - «Только, не поздно ли кулаками махать, после драки? Особенно, когда наказывать было за что, пусть, и не настолько сурово. Послать её подальше, что ли, с такой помощью? Так ведь, обидится. Она, совершенно искренне предлагает помощь, пытается исправить ситуацию, подставляя себя, а я в позу встану? Лишь, подтвержу свой статус эгоиста. Что ж, с ней не впервой»
- Хорошо, Маша. Только, сперва, выслушай меня, пожалуйста. Скорее всего, после произнесённых слов, ты расхочешь помогать мне.
- О чём ты, Серёж?
- Я завидую тебе. Отсюда, такой перекос в поведении, выливающийся в злобу. Во всяком случае, мне так кажется, - пожимаю плечами, насколько это возможно лёжа на животе, с ладонями, подпираемыми подбородок, показывая сомнение в собственных словах. - Другого объяснения, почему я так к тебе отношусь, у меня нет.
Открываться всегда нелегко. А признаваться в своих негативных чувствах к человеку - ещё труднее. Особенно, в таких, как зависть. К счастью, с Машей мне сильно повезло. Она из тех людей, кто, в любой ситуации поступает здраво. И сопереживание - одна из её сильных черт. А ещё, проницательность.
- Возможно. Хотя, думаю, причина может быть в другом, Серёж, - произносит она, внимательно меня выслушав. - Ты сказал, что завидуешь мне. Расскажи, чему именно?
Задумываюсь над её вопросом. Конечно, ничего сложного в том, чтобы назвать несколько основных причин моей зависти, нет. Бери, да перечисляй. Но, даже для такого «пустяка», как оказывается, нужно подбирать слова.
- Всё время, с момента попадания в своё новое тело, я стремлюсь достичь определённых вершин. Стремлюсь, совершенно безрезультатно. Наоборот, падаю ещё ниже. Порой, у меня создаётся впечатление, что я застрял в каком-то болоте, в котором, с каждым движением вязну всё больше. И тут, появляешься ты. Гордая и независимая, богатая и успешная. Обладающая экстраординарными способностями. Ты - воплощение моей мечты о светлом будущем в этом мире.
- То, что ты описал, - произносит Маша, - мало похоже на чистую зависть. Завидуют чему-то, чего самостоятельно не могут достигнуть, в силу определённых причин. При этом, лень - основной, но, не единственный фактор зависти, а завистники - они обычные люди, осознающие свою ординарность. В отличие от тебя, кому достались необычные дары, от богини милосердия. Ты - прекрасно осознаёшь свой уровень. Просто, устав от преследующих неудач, внезапно, сталкиваешься с новым вызовом, который, на фоне предыдущих поражений, заранее посчитал безответным. И ты злишься. Злишься на упускаемые возможности, сравнивая успехи. Но правда в том, что твоя звезда ещё не взошла. Два года - это не тот срок, за который можно добиться значимых свершений. И неудачи, на этом отрезке пути, должны восприниматься не как знак остановиться и всё бросить, но как признак движения в верном направлении.
Я шла к своей вершине мучительно долгих девять лет. И, первые три года, даже не думала ни о каких богатствах. Просто, занималась тем, что больше всего нравится. Да, у меня другие вводные, но сути это не меняет. Только, путь, по которому идёшь. А на вершине, Серёж, как оказалось, одиноко и холодно. Всего добившись понимаешь - лучше обычная жизнь в любви, и с близкими тебе людьми, чем несметные богатства заполняющие внутреннюю пустоту. Поверь, я знаю, о чём говорю. Ты этого хочешь?
- Деньги дают независимость, отвечаю я девушке на её тираду. - Впрочем, как и всё остальное. А любовь - она только отвлекает от насущного. Да, Маша, я точно хочу этого, особенно, в своём положении попаданца.
Маша вздыхает.
Пока мы разговариваем, солнце успевает подняться над крышами домов, даря этому миру свой свет и тепло. С удивлением наблюдаю, как девушка стягивает с себя пижаму, протирает ею небольшой участок крыши, на котором только что сидела, и укладывается голышом на стеклянную поверхность, подставляя светилу обнажённое тело. Вовремя гашу порыв последовать её примеру, вспомнив об исполосованных ягодицах.
«С такого ракурса ещё удобнее наслаждаться её великолепными формами» - приходит на ум крамольная мыслишка, когда взгляд непроизвольно падает на загорающую.
- Хочешь, секрет открою? - между тем, продолжает Мария.
Киваю в знак согласия.
- Я тебе тоже завидую. Ты получил новое тело. А в придачу - молодость, красоту и таланты, востребованные в обществе. У тебя есть будущее. В отличие от меня. И не только в плане достижений, но и жизни, в целом. Вот это и есть настоящая зависть, когда, при равных возможностях, я не в состоянии получить желаемое. И я тоже злюсь, из-за этого.
  
Вспоминаю папку с документами, и пытаюсь поделикатнее сформулировать вопрос. Но, девушка предвосхищает его:
- Я умру. Насовсем. Неизвестно точно, когда это произойдёт, но, наверняка до тридцати пяти лет. И эфир не поможет. Я финансирую несколько ведущих, мировых институтов, для решения неприятной проблемы, но результаты не обнадёживают. Никто не в состоянии раскрыть код смерти.