Почти мой (СИ)

— Ты слишком напряжена, Дженифер. В любом деле нужно иметь такой же подход, как в сексе — расслабиться и получать удовольствие, — произносит он приглушённо. — Даже я начинаю волноваться, глядя на тебя.
— Не имею подобного опыта, потому мне сложно представить такую расслабленность, — отвечаю я, после чего краснею и даже чувствую, как покраснела моя рубашка. Какого чёрта я это ляпнула. Зачем ему знать, что я девственница?!
— Это заметно, — хмыкает генерал, наконец-то откладывая меню в сторону. — С нетерпением жду свой заказ.
Почтительно киваю, разворачиваю своё одеревеневшее тело и топаю на кухню. Я не хочу больше к нему возвращаться! Может, прикинуться, что мне резко стало плохо? Разыграть отравление? Какой ужас! Я ещё никогда так по-идиотски себя не чувствовала!
— Выглядишь так, будто проболталась в стиральной машине всю программу и пережила тщательный отжим, — замечает Тина.
— Хуже! Меня будто укатали в асфальт!
— Давай не задерживайся! Он не любит ждать! Пока готовятся блюда — подавай спиртное!
Снова плыву с подносом в руках к столику номер восемь. Несу ему этот чёртов коньяк.
— Наслаждайтесь, сэр! Через пятнадцать минут ваш заказ будет готов, — не успела я до говорить, как он одним махом опрокинул в себя пол бокала коньяка, даже не скривившись. Кто ж так пьёт дорогущий коньяк?!
— Повторить! — велит он мне жёстким тоном, и только я поставила пустой бокал обратно на поднос, он заговаривает снова. — Дженифер, у тебя случались отвратительные дни?
— Конечно, сэр. Всё наладится, не переживайте. Пройдёт и это. Самое тёмное время всегда перед рассветом, — отвечаю принятым набором фраз.
— Нет, забудь всю эту хрень! Я у тебя серьёзно спрашиваю, не нужно мне тут отвечать по шаблону! — завёлся он. Тоже мне, психолога нашёл. — Что делают девушки твоего возраста, когда хочется минимум кого-нибудь придушить?
— Во-первых, вы не девушка, а взрослый, сильный, уверена закалённый в таких проблемах самодостаточный мужчина, который нагоняет жуть на своих подчинённых и знает себе цену. А, во-вторых, если у проблемы есть решение — её просто нужно решить, а если нет — то и не париться насчёт неё. Либо же, как говорят евреи — если проблему можно решить деньгами, это не проблема, — выдохнула я даже не запнувшись ни разу. Хотя ничего не могу с собой поделать — продолжаю на него нескромно пялиться.
— А, в-третьих?
— Разве этого мало?
И он во второй раз за вечер начинает смеяться:
— А ты забавная. И я теперь понимаю почему ты до сих пор девственница и всё ещё официантка. Тащи всю бутылку, Дженифер! Мою проблему деньгами не решить. Поэтому мне по зарез нужно это «в-третьих»!
И снова иду к нему, чувствую, я до закрытия буду скакать возле его столика, сходя с ума от волнения и одолевающих меня ужасно-ненормальных чувств. Феромоны от него какие-то исходят что ли, либо это на меня весна вдруг резко подействовала, сконцентрировалась и двинула мне мощным кулаком по мозгам. Нельзя смотреть на парня и представлять, как он целуется. Это неправильно, хотя бы потому что это не мой парень. Не хватало, чтобы этот экзаменатор налакался своего любимого коньяка и устроил мне здесь тестирование на выживание.
Вот зачем он на меня так пялится? Смотрел бы по сторонам, радовался, что все столики в его ресторане заняты, прибыль капает, бизнес процветает. Ставлю поднос и изящным движением наливаю в его бокал ещё немного янтарного напитка.
— Ну что, ты придумала выход из ситуации? Если я всё равно парюсь из-за своей проблемы и деньгами её не решить, что ещё советует многовековая мудрость? — лучше бы он мне вопросы по существу задавал, а не эту ерунду нёс. «Не смотри на него, не пялься, хватит позориться!» Вздыхаю и отвечаю, опустив глаза.
— Кто бы меня мудрости научил. У меня нет ответа, лишь предположения. И если учесть, где вы и где я, то я точно плохой советчик, — не выдерживаю и осторожно кошусь в его сторону. Генерал в самой хамской форме сидит и разглядывает меня с ног до головы, будто закусывать мною собрался.
 
— И какую же мудрость ты хочешь познать в первую очередь? — поднимает он на меня свои глаза, и я быстро отвожу взгляд в сторону. В его тоне слышится определённый подтекст, и я снова краснею.
— Я в общем имела в виду. Схожу за вашим заказом, сэр, — выдохнула я, обнимая поднос.
— Стоять! — схватил меня за край фартука и тащит к себе поближе. Но я ведь и так до смерти перепуганная — я начала упираться.
— Сейчас дёрну и ты окажешься у меня на коленях, не упрямься и иди сюда не женщина, а официантка, — ему удалось подтащить меня почти вплотную. — Так что там за предположения? Хочу услышать, вдруг это оно самое. Тебе хоть есть восемнадцать?
— Дав...давно, — специально воткнулась взглядом на его шею, лишь бы только не встречаться глазами, которые точно сейчас смеются. Ворот его рубашки расстёгнут и виднеется островок волосатой груди. Так, нужно искать в нём как можно больше отрицательного, чтобы меня перестало возбуждать его присутствие. Вот, к примеру, мне не нравится, когда у парня грудь волосатая…
— Куда ты смотришь. Дженифер? Я жду! И отвечай, желательно глядя мне в глаза! — я сейчас точно ему на колени присяду, если ещё и в глаза смотреть придётся. Издевается. Определённо он засёк мою реакцию и придумал себе такое развлечение.
— Возможно, в-третьих, неразрешённую проблему нужно перекрыть другой проблемой, чтобы не думать о предыдущей, — произношу я, послушано глядя в глаза. Он лыбится, а вот я нет.
— Это ты мне только что предложила найти новые приключения на задницу? Чтобы мало не казалось?
— Ти…типа того.
— Часто заикаешься или это я на тебя так действую?
— Ваш заказ уже готов, сэр, — беру его за руку и отдираю от своего фартука.
— О, возвращайся поскорее, Дженни! Я балдею от твоей компании!
Такое впечатление, что он не поужинать сюда пришёл, не устроить проверку стажёру-официанту, а поохотиться. Чувствую себя загнанной жертвой, какой-то выбившейся из сил ланью! Не хочу возвращаться к нему хоть плачь. Опять ведь опозорюсь, теша его самолюбие.
— На тебя смотреть жалко, — вздыхает Тина, вручая мне его заказ. — Прекрати его бояться. У тебя на лице одни глаза размером с блюдце.
— Может, скажем ему, что мне плохо стало?
— Нет уж, дорогая, ты сдашь этот экзамен, зря что ли старалась?! — и Тина выталкивает меня обратно в зал. Решаю больше с ним на вольные темы не разговаривать. Выставляю блюда и специальные столовые приборы для поедания морепродуктов. Наш бос заказал себе омара и несколько салатов.
— Не поможешь мне его разделать? Не хочу пачкать руки, — бросает он, видя, что я собираюсь уходить.
— Да, конечно, — откручиваю клешни, беру металлические щипцы и раскалываю твёрдую часть. Затем специальной вилкой извлекаю мясо. Пока я вожусь с его омаром, генерал наблюдает за мной, попивая свой коньячок, словно нарочно наклонившись ко мне поближе.
— Мне на сегодняшний вечер нужна компания…
— Официантам запрещено садиться за один стол с посетителями, сэр, — выпалила я, не дав ему договорить.
— Не за ужином. А после.
Я так и замерла с этой дурацкой вилкой в руках, оценив скептическим взглядом недопитую бутылку на его столе:
— Вам нужно лучше закусывать, сэр. Вы мой босс. После вам лучше поехать домой и хорошенько отдохнуть, чтобы плохой день поскорее закончился.
— И что с того, что я твой босс, Дженни? Это в ресторане я не должен проявлять знаки внимания к кому-то из своего персонала или щупать тебя у всех на виду. А после работы я вполне могу свободно общаться с кем захочу. После того, как закончится твоя смена, уже никакой субординации.
 
— То есть, если после работы я вам нагрублю или дам в морду мне за это ничего не будет? — закончив возиться с омаром мечтаю упасть в обморок. Он явно решил довести меня до ручки.
— Вряд ли ты хочешь дать мне в морду, Дженни. Девушки, которые так тяжело дышат, пряча глаза и взволнованно потея, обычно отбиваются от других мыслей. Мне показалось, что мы могли бы неплохо провести время, отвлечься от проблем хоть ненадолго. Я бы мог многому тебя научить, — спокойно приступает он к трапезе, а я уже держусь за край столика, чтобы не упасть. Какого чёрта??!! О, я не могла так влипнуть! Ну ведь так же не бывает! Вот ведь зараза!