Фаворит смерти 1 (СИ)

— Паршивая псина! — закричал Герцен, схватившись за искусанную ногу.
Кто-то из его отряда начал сотворять заклятие здоровья, чтобы помочь вожаку.
— Мельче клади! — зарычал от боли тот. — Мельче! Куда кусками бросаешь?!
Я вышел из пещеры.
Мое появление вызвало смятение в рядах врага.
— Что ты замер? Давай накладывай заклятие! — вновь начал кричать на своего спутника Герцен, еще не увидев меня.
А потом, когда понял, что что-то не так, обернулся к пещере.
— Максим? — растерянно произнёс Герцен, оглядывая меня.
В его глазах отразилось удивление… и ужас.
Остальные члены отряда тоже смотрели на меня с едва скрываемым страхом. Кажется, я понимал почему. Дарованная Смертью Сила несколько преобразила меня. Кожа моя почернела, а глаза налились краснотой. Я увидел себя в отражении глаз других — настолько острым стало мое зрение. Увидел — и невольно отшатнулся.
Ну и чудище! Хотя и формы тела не изменились, но с отливом чернота придала мне угрожающий вид.
— Максим, ты это… — еще больше растерялся Герцен. — Не дури, ладно? Спокойно только. Без резких движений, ладно?
Я почувствовал, что он творит какое-то заклятие, но не боевое. Скорее всего пытается выяснить что со мной произошло. Прощупывает.
Я поднял руку и заклятие с легкостью лопнуло.
— Взять его! — завизжал Герцен, в страхе попятившись назад.
Толпа неуверенно бросилась ко мне.
Одним взмахом я откинул их словно котят в сторону. Они полетели вниз, с каменистого холма, но мне их было не жалко. Защита не даст им умереть, а вот получить несколько синяков не помешало бы — может быть это прибавит им ума?
Увидев с какой легкостью я справился с целым отрядом, Герцен раскрыл рот.
Потом с невероятной скоростью сотворил боевое огненное заклятие и метнул в меня.
Заклятие, как и прежнее, разлетелось в дребезги. Осколки светящимися крошками красиво посыпались по камням словно жемчужины.
Герцен вновь швырнул шар, на этот раз тяжелый, скрученный из настоящей расплавленной лавы.
Но и тот не произвел нужного эффекта, в миг превратившись в застывшую породу и рассыпавшийся на куски и пыль.
— Сученыш! — Григорий в последней неистовой атаке бросился на меня.
На что он рассчитывал?
На боевую магию первокурсника?
Я с легкостью отбил его выпад. Герцен грузно плюхнулся на землю.
— Не убивай! — взмолился он, бросившись мне в ноги. — Не убивай! Не убивай!
Он понял, что сейчас не сможет мне хоть что-то противопоставить — силы были явно не равны.
Я протянул руку и невидимая сила схватила Герцена за горло, подняла над землей.
— Зачем ты хотел убить меня? — спросил я, в упор глядя на Григория.
— Я… не сам… — захрипел тот. — Я не хотел!
Ноги его смешно задрыгались в воздухе.
— Тогда по чьему приказу действовал?
— Я не… не могу…
Лицо Герцена покраснело, он стал жадно ловить воздух ртом. Но я не давал ему этого сделать. Мне было приятно смотреть на то, как он мучается. Часть меня ужаснулась этому, но отпустить Григория я не мог — упивался его слабостью и бессилием.
— К-х-кх… — вырвалось из его глотки.
Глаза закатились, тело прошибла судорога.
"Это сила! — триумфально произнесла Смерть. — Ты чувствуешь ее? Убей его, насладись этим! Сверни ему шею одним движением, почувствуй этот приятный хруст позвонков в ладони!"
— Нет! — выдохнул я и отшвырнул Герцена к каменной стене.
Я не мог его убить. Разум хоть и был окутан дымкой, но все же понимал, что я не убийца.
Я не хочу превращаться в убийцу.
"Как тебе будет угодно. Я умею ждать, — с долей разочарования пояснила Смерть. — Черная сила всегда будет с тобой. И как только ты захочешь ей воспользоваться, она непременно тебе поможет. Но с каждым разом ты будешь погружаться все глубже в ее бездны и когда-нибудь уже не сможешь выбраться — тогда и придет время платить по договору своей душой".
Герцен тяжело дышал и, кажется, плакал. Я стоял поодаль, облик мой менялся и становился опять привычным. Органы чувств приходили в нормальное состояние, ощущение чужеродности таяло.
 
— Что тут происходит? — голос раздался издали. — Что же тут такое происходит, я вас спрашиваю!
Это был Лонгвей. Чертыхаясь и ругаясь, он с трудом взбирался на холм, прямо к нам.
— Он… он… — начал заикаться Герцен, увидев декана.
— Экзамен Дикой Охоты проходим, — ответил я, глядя на декана как ни в чем не бывало.
Лонгвей поднялся к пещере, осмотрелся. Потом пристально посмотрел на меня.
— Я почувствовал сильные эманации дарка, — жестко сказал он. — Прямо тут, в это точке. Что это было?
— Не могу знать, — пожал я плечами, хотя ответ конечно же знал.
Облик мой окончательно пришел в порядок, я запрятал силу как можно дальше и теперь оставалось только делать ангельский вид, чтобы не попасться.
— Возможно, местность такая, — сказала я, не отводя от Лонгвея взгляда.
— Местность? — усмехнулся тот. И потом, вдруг переменившись в лице, произнес: — Почему на тебе нет защиты?!
— Это я хотел бы спросить и у вас.
— Ты что, все это время был без нее?! Тебя же могли убить!
Настала пора пристально смотреть мне на Лонгвея. Я пытался понять — наигранное ли это удивление или он и вправду ни о чем не подозревает?
Лонгвей переменился в лице — он был напуган.
— Да на тебе еще и отложенный откат! Что же ты! — декан начал ходить вокруг меня. — Силы у самого себя занял!
— Пытался выжить, — честно ответил я.
Лонгвея трясло — то ли от страха, то ли от праведного гнева. Возможно, и от того, и от другого одновременно.
— Все, кто допустил подобное немыслимое нарушение и не накинул на тебя защиту, поплатятся. Я организую расследование. Впервые в школе такое безобразие! Под суд у меня пойдут, — прошептал Декан. Потом, немного успокоившись, сказал: — Как декан школы я прекращаю твой, Максим Вяземский, экзамен Дикой Охоты, считай, что ты его прошел. Сегодня же езжай домой — я даю тебе внеочередные каникулы. А по твоему инциденту будем разбираться. Если в том обнаружится моя вина — я немедленно сниму с себя полномочия.
— Обязательно снимите! — злобно процедил Герцен. — За все ответите!
Лонгвей смерил парня таким взглядом, что тот сразу же замолчал, потупив взор.
Декан вновь заохал, глядя на меня.
— Подумать только — какой отчаянный! С откатом будешь маяться. Ну ничего, дома отлежишься пару дней. Все нормально будет.
— А я? — пропищал в углу Герцен.
— Вы? — Лонгвей глянул на парня. — Как я понимаю, для вас экзамен тоже закончился. Только оценка будет не такой хорошей, как вы ожидаете.
* * *
— Братик! — воскликнул Ольга едва я зашел в дом.
И бросилась на меня.
Я едва успел ее поймать, невольно при этом зарывшись лицом в грудь. Грудь была мягкой, теплой…
— Какие новости? — с трудом оцепляя от себя сестру, спросил я.
— Разные, всего так сразу и не рассказать. Давай помогу с чемоданом? — предложила Ольга и не дождавшись ответа, схватила ручку.
— Да я сам справлюсь!
— Как подрос то! И загорел! Когда успел на солнце побывать? Я думала ты все дни в библиотеках просиживать штаны будешь и на уроках. А ты вон какой красавец стал! Небось на ринге время все время проводил? Вон какие мускулы, даже сквозь одежду просвечивают!
— Так и было, — буркнул я. — А отец где?
— Ну где он еще может быть? На совещании опять в правительстве. Там у них совсем жарко становится. Передел какой-то мощный идет, все как ошпаренные носятся. Подробностей я не знаю. Не интересна мне это тема. Но про твои успехи он уже получил вести, про Дикую Охоту.
— А что с Дикой Охотой? — насторожился я.
— Да брось, скромняга! — хлопнула меня по плечу сестра. — Сдал на лучшую отметку, да еще и с тремя плюсами! Отец по этому поводу тут такую пирушку проводил! С Щедриным со своим до утра пьянствовал. Горжусь за тебя, братик!