Мой адрес — Советский Союз! Дилогия (СИ)

Константинов посмотрел на шефа. Тот, сняв очки, немного озадаченно потёр переносицу.
– М‑да… И что делать будем?
– Статью опубликовывать, Юрий Владимирович!
– А адрес?
– Так я свой и дам. Заодно пусть коммунальщики на всякий случай в Трубниковском переулке действительно трубы поменяют.
– Да уж, ну и жук вы, Константин Михайлович, – хмыкнул председатель КГБ и тут же снова стал серьёзным. – Так, ладно, эти вопросы обсудили. Что у нас по Лялину?
Генерал достал из папки лист бумаги с машинописным тестом.
– Лялин Олег Адольфович, родился в 1937 году в Одессе. После школы окончил мореходку и работал в Одесском пароходстве. Проявил отличные способности в изучении иностранных языков, особенно английского. Благодаря этому обратил на себя внимание кадровиков безопасности. После согласия работать в КГБ был направлен на учебу в 101‑ю разведшколу…
– Это та, что в Балашихе?
– Да, Юрий Владимирович. После её успешного окончания работал в горотделе Клайпеды. И если судить по личному делу, проявил себя там как грамотный операботник. Затем направлен на Курсы усовершенствования офицерского состава. Прикомандирован в управление «В» ПГУ КГБ. Это управление, Юрий Владимирович…
– Я в курсе, продолжайте.
– Так вот, был направлен в качестве сотрудника торгпредства в Лондон вместе с женой. По нашим данным, Тамара – жена Лялина – не смогла найти общего языка с другими сотрудниками и во избежание ненужных трений отправлена в СССР. Лялин после её отъезда вступил в любовную связь с сотрудницей торгпредства Ириной Тепляковой. Есть пока неподтвержденные данные, что она в настоящее время завербована английскими спецслужбами, – Константинов сделал небольшую паузу, бросив короткий взгляд на невозмутимого Андропова. – Тут в общем‑то понятно, как Лялина попытаются использовать. С Тепляковой, скорее всего, обычный шантаж. У нее в Союзе муж и огласка её связи с Лялиным для неё означает немедленную высылку. А Лялина, наверное, через неё попытаются как‑то склонить к предательству. И если верить сообщению от нашего, так сказать, корреспондента, у неё это получится.
– Понятно… И какие есть идеи на этот счёт?
– Их несколько. Первый, самый простой вариант – просто отозвать в СССР Лялина и Теплякову. Но, учитывая то, что задачей английских спецслужб является не просто сбор каких‑то данных, а организация политического скандала, этот вариант не подходит.
– Согласен.
– Другой вариант – это серьёзный разговор с Тепляковой и Лялиным. Попробовать убедить их начать двойную игру. В случае с Лялиным обрисовать ему последствия его нахождения «под колпаком» английских спецслужб. Это тоже вызывает сомнение.
– Правильно. Единожды предав…
– Вот и мы так подумали. Остаётся последний вариант – серьезный разговор с Ириной. Вместо Лялина к ней подводят нашего сотрудника с заданием внедрения в структуру Ми‑5. Это будет как бы товарищ Лялина. Его же самого якобы срочно вызывают в Москву на повышение. С ним так же предстоит беседа.
– А как же политический скандал, на который рассчитывают англичане?
– Устроим им скандал, – улыбнулся Константинов. – Не в таких объемах конечно… Если будет необходимо, то пару‑тройку человек из Лондона придётся убрать. А так как наш человек для англичан в структуре торгпредства ещё новичок, то и отсутствие у него серьёзной информации будет выглядеть логично. Да и не пойдут они сразу на вербовку, будут некоторое время приглядываться. Может, пока вообще никакого скандала не придётся устраивать. В ближайшее время, во всяком случае.
– Тут я с вами согласен, Константин Михайлович. Но примите во внимание тот аспект, что у англичан время поджимает. Им жизненно необходимо вбить клин в начавшиеся улучшаться взаимоотношения между нашей страной и Францией, а также ФРГ. Так что будьте внимательны. Кстати, Фёдора Константиновича в известность поставили?
– Вы имеете в виду Мортина? Нет пока. Он только в должность вступил и вообще думал у вас санкции на контакт с ПГУ получить.
– Ну так считайте, что получили… Ладно, давайте закругляться. Подготовьте материалы к совместному совещанию с ПГУ. Думаю, что суток вам хватит. Завтра в 16 часов вместе с Мортиным у меня в кабинете.
 
– Будет исполнено, Юрий Владимирович. Разрешите идти?
– Ступайте… И поэтому «Геомониторингу». Постарайтесь как‑то наладить может более близкий контакт.
– Это само собой…
*              *             *
До Риги долетели без проблем, если не считать пару воздушных ям. Прямо в аэропорту взяли такси и рванули в Юрмалу, благо что ехать всего‑то километров 30, а ушлый водила, услышав про двойной счётчик, даже и не думал что‑то вякать.
Юрмала на самом деле – коттеджный посёлок, хоть в СССР такого понятие, как коттедж, ещё не существовало. Да и самих коттеджей по большому счёту тоже. Хотя дачи представителей городской, областной и уж тем более республиканской власти вполне могли подходить под это определение.
На поиски жилья у нас ушло несколько часов, всё было занято «понаехавшими» до нас. Только ближе к вечеру удалось договориться с хозяйкой одной «фазенды» примерно в километре от берега и в паре километров от пляжа. Хозяйку звали Илзе Арвидовна Якобсоне, было ей под 60. Жила она одна, была ли замужем (когда‑нибудь, так как сейчас мужа не наблюдалось точно), есть ли дети/внуки – спрашивать мы посчитали неприличным. Эти подробности мы узнали спустя несколько дней. Оказалось, муж её умер два года назад, а дочь вышла замуж и живёт в Риге. Пока же мы заплатили за неделю проживания в двух комнатах. Заплатили в общей сложности 70 рублей – по пятёрке за комнату в день. Причём Вадик отказался, чтобы я заплатил за всех, и выложил заработанные в том числе с разгрузки вагонов 35 рублей. На всё про всё у него оставался стольник, я пообещал, если что, выручить деньгами, хотя при нынешних советских ценах сто рублей хватит и на несколько раз с девушкой в баре посидеть, и ещё на много чего. Тем более я отказался брать деньги за потраченный на дорогу бензин, что друга, кажется, немного задело. Но я был неумолим, и ему не оставалось ничего другого, кроме как смириться.
И кстати, хоть я и видел, что у друзей всё, как говорится, на мази, но не мог не заметить, что Настя всё же немного завидует Полине. Взгляды, вздохи… И я догадывался, что это относится не столько к моим внешним данным (внешность моя была довольно стандартной), сколько к моим успехам и моим заработкам. Но что я мог поделать? Даже если уже ничего не буду сочинять, то авторские отчисления всё равно продолжат течь на мою сберкнижку.
Мы с Полиной заселились в мезонин, откуда открывался чудесный вид на море, а Настя с Вадимом заняли гостевую комнатушку на первом этаже. Комнаты мы разыграли на спичках, тащили девчонки, и Полина вытащила длинную, под которой подразумевался мезонин. Хозяйка жила в ещё более маленькой комнате, чем наши друзья, а в гостиной накрывала нам завтрак и ужин. Питание оплачивалось отдельно, и тут Вадим тоже настоял на внесении своей лепты. Подразумевалось, что обедать мы будем в Юрмале или в районе пляжей, растянувшихся на километры вдоль кромки Балтийского моря, благо баров, кафе и прочего рода ресторанов – и даже одна общепитовская столовая – здесь было хоть и не густо, но имелось. Причём те же кафе и рестораны, можно сказать, чуть ил не европейского уровня. В сущности, Прибалтика и была осколком Европы на территории СССР. Как у Мандельштама: «Рижское взморье – это целая страна!».
Следующим утром сразу после завтрака мы отправились к морю. Длинный пляж походил на ленивый муравейник. Повсюду тела в плавках и купальниках, лежат, сидят, бегает только малышня… Хотя вон там компания молодых людей задорно перекидывает друг другу мячик. У нас с собой мячика нет, зато есть пара покрывал, два больших полотенца для девочек – мы и так обсохнем – и корзинка со снедью и охлаждённым напитками, купленными по пути на пляж в местном магазинчике. Колбасу и батон нам продавщица по нашей просьбе нарезала, не отходя от кассы. Ещё с собой в сумке купленные перед вылетом из Свердловска в «Спорттоварах» маска, трубка и ласты. Кондовые, но тут уж выбирать не приходилось. Главное, что маска не подтекает, это я проверил сразу после покупки, опустив дома голову в ведро с водой, и дыша при этом через трубку. Правда, не знаю, что можно особо разглядывать на песчаном дне Балтийского моря, это вам не Красное, где подводный мир поражает своим многообразием. В крайнем случае буду наблюдать, как мимо проплывают шпроты… То есть килька или салака.