Милая маленькая игрушка (ЛП)

Илья поднимается с кровати, его лицо напряжено от гнева.
— Не разговаривай со мной так, — рычит он, нависая надо мной, когда мы стоим всего в нескольких дюймах друг от друга.
— Ну, какого хрена, Илья? Я здесь, но ты, черт возьми, точно не здесь. Если ты больше не хочешь меня трахать, то хотя бы будь так любезен оставить меня в покое. Я не просто какая-то гребаная игрушка с кнопкой вкл/выкл, которую ты можешь взять или отложить в сторону, когда тебе захочется! Я уважаю то, что у тебя есть гребаная жизнь вне меня, и я не хожу вокруг и не прошу тебя прийти и посмотреть, как я дуюсь. Какое право ты имеешь так со мной поступать?
Я знаю, что веду себя неразумно, что у него явно много забот. Но все мои собственные проблемы заставили меня чувствовать себя опасно уязвимой, а он даже не удосужился спросить о них, пока возводил защитные стены вокруг своих собственных проблем. Неважно, что даже если бы он спросил, я бы не осмелилась сказать ему, что мое растущее волнение во многом связано с мыслью о том, что наш контракт подходит к концу, и я потеряю его навсегда.
Когда мое разочарование взлетает до небес, я снова толкаю его, мои ладони шлепают его по грудным мышцам, когда они соприкасаются. Но на этот раз Илья неподвижен, его тело как неподатливая скала. С молниеносной скоростью он хватает меня за запястья и дергает вперед к своей груди. Тем же движением он заводит мне руки за спину, прижимая мои ладони к моим бархатным трусикам, и смотрит на меня сверху вниз.
Я отвечаю уничтожающим взглядом, задирая подбородок, чтобы посмотреть на него, пока я пытаюсь вырваться из его хватки. Но его руки словно железо, прижимают меня к своему телу, его твердый член упирается в мои бедра. И несмотря на чувство отверженности, которое угрожало поглотить меня мгновение назад, возбуждение затопляет мое тело от явного признака возбуждения.
— Я могу делать с тобой все, что захочу, — обещает Илья с тихим рычанием.
Черт возьми, я хочу, чтобы он это сделал. И в то же время я все еще злюсь на него за то, что он заставляет меня чувствовать себя такой слабой. Я наклоняюсь ближе к его лицу, не желая отступать.
— Пошел ты, — шиплю я, набрасываясь словесно, потому что не могу двигаться, пока он так эффективно меня удерживает.
Ярость вспыхивает в его ониксовых глазах, и они смотрят на мои губы, которые так близко к его губам, что я чувствую его дыхание, шепчущее по моей коже. А затем он целует меня — яростно, настойчиво. Он почти агрессивен в том, как он захватывает мои губы, его язык проникает в них, чтобы поглотить меня. Ненасытная потребность вспыхивает в моей груди, еще больше разжигаемая моим гневом, и когда Илья целует меня с такой страстью, что у меня перехватывает дыхание, я обнаруживаю, что борюсь, чтобы углубить поцелуй, чтобы забрать у него каждую каплю жадности, которую он из меня вытягивает.
Я, наверное, могу сосчитать, сколько раз Илья целовал меня за два с половиной года нашей совместной жизни. Но ни один из них не сравнится с этим. Отчаяние, с которым он целует меня, заставляет мои пальцы ног покалывать, а клитор пульсировать под моими трусиками. Его лихорадочная плоть обжигает мою открытую кожу и просачивается сквозь мое белье, когда он держит меня опасно близко. И когда он наконец отпускает мои запястья, чтобы схватить мои ягодицы и притянуть меня невозможно ближе, я не колеблясь обхватываю его шею руками.
Его руки спускаются к моим бедрам, когда он поднимает меня с моих ног, а мои ноги обхватывают его талию, когда я цепляюсь за него. Он не теряет ни минуты, поворачивается со мной на руках и укладывает меня на кровать, следуя за мной всем своим весом, вдавливая меня в матрас.
Я стону, когда его твердый член упирается в мой клитор через нижнее белье. Он мне так отчаянно нужен внутри меня, что я могу сойти с ума. Глубокое убеждение оживает во мне: если я собираюсь потерять Илью, то я планирую выжать из него каждую каплю удовольствия, которую смогу, до того дня, как он меня отпустит. Потому что я никогда раньше не чувствовала этого всепоглощающего чувства голода, которое сводит меня с ума.
  
Пальцы Ильи расчесывают мои волосы, и он грубо откидывает мою голову назад, вызывая у меня крик боли, даже когда его губы смыкаются вокруг нежной плоти под моей челюстью, и сильный всплеск возбуждения лижет мою сердцевину. Его рука ощупывает меня, разминая и сжимая мою плоть почти болезненно, пока он исследует каждый дюйм меня с тем, что, кажется, является тем же уровнем животной похоти, что и горит внутри меня.
Я остро осознаю, насколько сильна наша связь. Это горячо и грубо и лишено обычного притворства, которое Илья настаивает поддерживать, чтобы держать дистанцию между нами, чтобы не дать чувствам развиться. Это очень эротично, и это наполняет меня необычной уверенностью, которая делает меня смелой.
Обхватив одной ногой бедро Ильи, я ставлю другую ногу и поворачиваю бедра, используя локоть, чтобы помочь удержать его тело, когда я перекатываюсь на него сверху. Рычание срывается с его губ, когда он снова захватывает мои, как будто жадно отвечая на мое редкое проявление доминирования. Положив ладонь на его сильную грудь, я отстраняюсь, садясь, и когда я оседлала его, моя рука прижимает его к кровати.
Огонь танцует в его взгляде, и глубокое удовлетворение наполняет меня, когда я вижу, что теперь он полностью присутствует, все его внимание сосредоточено на мне с интенсивностью, которая заставляет дрожь бежать по моему позвоночнику. Я вращаю бедрами, трясь бархатистыми трусиками о его твердую длину, когда я тянусь назад, чтобы расстегнуть свой бюстгальтер. Я с наслаждением спускаю его вниз по рукам, медленно обнажая грудь, прежде чем отбросить его в сторону.
Теплые руки Ильи тянутся вверх, чтобы обхватить их, его пальцы смыкаются вокруг моих сосков, чтобы сжать и покатать их. Я больше не могу этого выносить. Я даже не могу заставить себя слезть с него и снять трусики. Вместо этого я наклоняюсь и отодвигаю ткань в сторону, прежде чем взять его толстый член в руку и направить его к своему входу. Я опускаюсь на его длину, мой стон совпадает с его более глубоким, урчащим, когда он скользит в мою мокрую киску.
Чувство силы и власти, которое приходит, когда я на нем, опьяняет, и я выгибаю спину, наклоняясь к его рукам, когда начинаю покачивать бедрами. Ощущение того, как его эрекция растягивает меня, наполняет меня, прогоняет последние оставшиеся фрагменты неуверенности в уголках моего сознания. Он хочет меня. По крайней мере, в этот момент он хочет трахнуть меня, заявить на меня права. И сегодня вечером я тоже заявляю на него права. Я скачу на нем жестко и быстро, наслаждаясь ощущением того, как он глубоко проникает в меня, прежде чем его возбужденный член выскальзывает из меня.
Мой клитор трется об него каждый раз, когда я вращаю бедрами, и мое возбуждение резко возрастает, когда я мчусь к оргазму. Руки Ильи спускаются вниз с моей груди и по изгибам моей талии, пока не находят мои бедра. Его пальцы впиваются в мою плоть, когда он крепко сжимает меня и помогает моему движению, поддерживая меня, даже когда он усиливает каждый толчок внутри меня. Я осмеливаюсь потянуться вперед и упереться в его сильные грудные мышцы, которые напряжены от усилий, чтобы не отставать от моего требовательного темпа.
Его пресс пульсирует и напрягается, и я не знаю, видела ли я когда-либо что-то столь же сексуальное, как Илья, позволяющий мне ездить на нем, его тело охотно отвечает моим требованиям, его мышцы напрягаются от его борьбы, чтобы удержаться. Я вижу это в каждой черточке его тела, он на грани оргазма. И, черт возьми, я тоже.
— Кончай для меня, krasivaya, — рычит Илья, когда его пальцы начинают царапать мою плоть.
— Блядь! — Кричу я, разваливаясь на части вокруг него.
Горячая сперма вырывается глубоко внутри меня, когда мы кончаем одновременно, его член набухает и твердеет с каждым толчком, когда моя киска сжимается вокруг него, жадно выдаивая его семя, пока я пульсирую и трепещу в экстазе. Я содрогаюсь, когда мое тело превращается в желе, мои локти подгибаются, пока я не падаю ему на грудь. Руки Ильи обнимают меня, крепко прижимая к своему телу, пока он продолжает подниматься и входить в меня, заставляя эйфорией волну за волной проникать в кончики моих пальцев рук и ног.