Первый среди королей – Варяг II (СИ)

— Хорошо, — кивнула Ольга, проверяя, надёжно ли спрятан диск в специальной сумке на поясе. — Выдвигаемся тихо, без лишнего внимания. Если кто-то спросит — мы действительно направляемся к священной роще для молений о благополучном возвращении князя.
— А потом? — спросил один из воинов.
— А потом свернём на южную дорогу, — ответила Ольга. — К землям тиверцев. Если повезёт, избежим ненужных встреч по пути.
  
Они выехали из Киева малой группой, не привлекая внимания. Простая одежда, минимум оружия на виду — со стороны они выглядели как обычные паломники, направляющиеся к святому месту. Только внимательный взгляд мог заметить воинскую выправку мужчин, сопровождавших двух женщин.
На первом привале, когда Киев остался далеко позади, Ольга собрала воинов вокруг себя.
— Настало время сказать правду, — произнесла она. — Мы отправляемся на поиски князя Игоря. По сведениям гонца, он находится у племени тиверцев, раненый, но живой.
Дружинники переглянулись — некоторые с удивлением, другие с пониманием. Все они догадывались, что паломничество было лишь предлогом, но истинную цель знали немногие.
— Путь будет опасным, — продолжила Ольга. — Мы пересечём земли нескольких племён, не все из которых дружественны Киеву. Но помните: наша задача — найти князя и сопроводить его домой, а не начинать войны. Избегайте стычек, где возможно. Сражайтесь только если нет другого выхода.
— А регент? — спросил один из старших дружинников. — Он знает о нашем предприятии?
— Регент занят важными государственными делами, — дипломатично ответила Ольга. — Я не стала отвлекать его этой поездкой. Когда вернёмся с князем, он поймёт и одобрит наши действия.
Ответ был уклончивым, но удовлетворил большинство. Те же, кто понял истинное положение дел, промолчали из уважения к княгине — овдовевшей дочери Аскольда или нет, Ярослава по-прежнему имела влияние в определённых кругах киевской знати.
К вечеру они достигли развилки, где дорога к священной роще отделялась от южного тракта. Без лишних слов отряд свернул на юг, навстречу неизвестности и возможной опасности.
Ольга ехала во главе, спина прямая, взгляд устремлён вперёд. Под сердцем тихо шевельнулся ребёнок — крошечное напоминание о том, что рискует она не только своей жизнью. Но сомнений не было. Что бы ни ждало их впереди, она встретит это с поднятой головой, как подобает жене князя и будущей матери наследника великого рода.
* * *
Ночь застала их в небольшой дубовой роще у ручья. Дружинники быстро разбили лагерь — без костра, чтобы не привлекать внимания, но с надёжной охраной по периметру. Ольга сидела, завернувшись в плащ, и задумчиво смотрела на звёзды, проглядывающие сквозь листву.
— О чём думаешь? — тихо спросила Ярослава, присаживаясь рядом.
— О снах, — ответила Ольга. — С той ночи, когда мы проводили ритуал, они изменились. Стали… яснее. Словно завеса между явью и сном истончилась.
— Что тебе снится?
— Разное, — Ольга перевела взгляд на спутницу. — Иногда Игорь, иногда странные места, где я никогда не была. А иногда… сны без образов, только голоса, говорящие на языке, которого я не знаю, но почему-то понимаю.
Ярослава нахмурилась:
— Это может быть последствием ритуала. Твоя душа путешествовала далеко, соприкасалась с силами, не предназначенными для смертных. Такое не проходит бесследно.
— Я не боюсь, — покачала головой Ольга. — Эти сны… они словно пытаются меня предупредить. Направить. Как будто кто-то или что-то ведёт меня к определённой цели.
Она достала бронзовый диск и положила на ладонь. В свете звёзд странные символы казались живыми, движущимися.
— Этот артефакт, — продолжила Ольга, — он тоже изменился. Раньше я чувствовала только тепло от него. Теперь иногда слышу… не голоса, нет, скорее мысли. Образы. Направления.
— Это опасно, — забеспокоилась Ярослава. — Такие вещи могут подчинить волю, изменить человека до неузнаваемости.
— Или дать силу для защиты того, что дорого, — возразила Ольга. — Виктор не просто так оставил его мне. Он знал, что диск откликнется на мой зов, на мою кровь.
— Виктор преследует свои цели, — нахмурилась Ярослава. — Мы до сих пор не знаем, кто он на самом деле и чего добивается.
— Я знаю одно, — твёрдо сказала Ольга. — Он хочет, чтобы род Рюрика продолжал править, чтобы земли объединялись, а не дробились. И в этом наши цели совпадают.
Она спрятала диск обратно в сумку и поднялась:
— Нужно отдохнуть. Завтра трудный день — мы вступим на земли уличей. Они хоть и не воюют с нами открыто, но и дружбы особой не выказывают.
Ярослава кивнула, но когда Ольга отошла к своему месту для сна, осталась сидеть, глядя в темноту с тревогой во взгляде. Что-то говорило ей: эта поездка изменит не только судьбу Игоря, но и судьбы всех, кто отправился в путь. И не все вернутся домой такими же, какими покинули его.
* * *
Утро принесло туман — густой, молочный, скрывающий всё на расстоянии вытянутой руки. Дружинники ворчали, седлая коней: в такую погоду легко заблудиться даже на знакомой дороге, не говоря уже о чужих землях.
— Дурной знак, — пробормотал один из воинов, крепя меч к седлу. — Такой туман бывает, только когда лесные духи путают путников.
— Или когда влажный воздух с реки встречается с прохладой утра, — сухо заметила Ольга, проходя мимо. — Готовьтесь к выходу. Туман рассеется к полудню.
Но туман не рассеялся ни к полудню, ни позже. Напротив, казалось, он становился гуще с каждым часом. Они ехали, ориентируясь больше на чутьё, чем на зрение, держась рядом, чтобы не потерять друг друга.
К середине дня стало ясно, что они сбились с пути. Дорога, ещё утром чётко различимая, исчезла под копытами коней, превратившись в едва заметную тропу, извивающуюся между деревьями.
— Мы заблудились, — констатировал Добрыня, пытаясь разглядеть солнце сквозь пелену тумана. — Здесь никогда не было такой чащи на южном тракте.
— Нужно вернуться, найти дорогу снова, — предложил другой дружинник.
— И в какую сторону возвращаться? — возразил третий. — В этом тумане все направления одинаковы.
Ольга подняла руку, призывая к тишине. Что-то привлекло её внимание — слабый звук, доносящийся сквозь туман. Музыка? Нет, скорее пение — тихое, мелодичное, на незнакомом языке.
  
— Вы слышите? — спросила она.
Дружинники настороженно прислушались.
— Женщина поёт, — наконец сказал Добрыня. — Где-то там, впереди.
— Это может быть ловушка, — предостерегла Ярослава. — В лесу много существ, умеющих подражать человеческому голосу, чтобы заманить путников в трясину.