Первый среди королей – Варяг II (СИ)

— Давно не виделись, брат, — сказал он, обращаясь к Виктору. — Сколько прошло? Двести лет? Триста?
— Сто восемьдесят четыре года, — точно ответил Виктор. — С тех пор, как ты пытался столкнуть франков и саксов в войне, которая уничтожила бы обоих.
— А, да, — кивнул Велеслав. — Неудачная попытка. Твоё вмешательство всё испортило. Но с тех пор я стал мудрее… И сильнее.
  
Он повернулся к Велемиру, оценивающе разглядывая его, словно диковинное животное.
— А это, полагаю, твой новый помощник? — спросил он с насмешкой. — Старый волхв, цепляющийся за древние обряды, которые скоро будут забыты. Жалкий выбор, брат.
— Не недооценивай его, — спокойно сказал Виктор. — Велемир видел больше, чем ты думаешь. И понимает глубже, чем показывает.
Велеслав пожал плечами, явно не впечатлённый.
— Зачем ты здесь? — спросил Виктор, переходя к сути. — Что тебе нужно от этих земель, от этих людей?
— То же, что и всегда, — ответил Велеслав. — Свобода. Хаос. Возможность для каждого идти своим путём, а не подчиняться единой воле, единому порядку. Ты хочешь загнать их в клетку государства, я хочу дать им крылья.
— Крылья? — фыркнул Велемир, не сдержавшись. — Ты сеешь раздоры, которые приведут к войнам, к гибели многих. Какая тут свобода?
Тёмные глаза Велеслава сверкнули.
— А кто сказал, что свобода безопасна, старик? — спросил он. — Свобода всегда сопряжена с риском, с болью, с жертвами. Но она того стоит. Лучше умереть свободным, чем жить в золотой клетке.
— Красивые слова, — сказал Виктор. — Но я видел, к чему приводят твои «крылья». К войнам племён друг с другом, к набегам соседей, пользующихся раздробленностью, к голоду и страданиям простых людей. Ты не даёшь свободу — ты приносишь гибель.
Велеслав рассмеялся — холодным, неприятным смехом, от которого у Велемира пробежал мороз по спине.
— Всё зависит от точки зрения, брат, — сказал он. — Ты видишь только порядок и безопасность. Я вижу стагнацию и рабство. Ты строишь стены вокруг людей, называя это защитой. Я разрушаю их, называя это освобождением.
Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Виктора, затем продолжил:
— Но сейчас меня интересует не философская дискуссия, а вполне конкретная земля в конкретное время. Славянские племена стоят на перепутье. Олег и Игорь пытаются создать государство по образцу северных конунгств. Я же хочу, чтобы каждое племя шло своим путём, сохраняя свою самобытность, свои традиции, свою волю.
— И свою слабость перед внешними врагами, — добавил Виктор.
— Возможно, — не стал спорить Велеслав. — Но это будет их выбор, их судьба. Не навязанная сверху, а выросшая из собственных решений, собственных ошибок и побед.
Добрыня вернулся с вином и кубками. Разлив драгоценный напиток, он с любопытством посмотрел на своих странных гостей.
— О чём разговор, друзья? — спросил он. — Продолжаете спор об истории и будущем нашего народа?
— И о многом другом, — улыбнулся Велеслав. — О вещах более древних, чем сами славяне на этих землях.
Добрыня нахмурился, не понимая, но чувствуя в словах сказителя скрытый смысл. Виктор воспользовался моментом, чтобы перевести разговор в более безопасное русло.
— Благодарим за гостеприимство, Добрыня, — сказал он. — Но нам пора. День был долгим, а завтра предстоит много дел.
— Конечно, — кивнул купец. — Надеюсь увидеть вас обоих снова в моём доме. Ваши истории и споры — лучшее развлечение, которое я мог предложить своим гостям за многие годы.
Они вышли во двор. Ночь уже опустилась на Киев, звёзды ярко сияли на тёмном небе. Где-то вдалеке лаяли собаки, но в остальном город был тих — время больших пиров прошло, время утренних работ ещё не наступило.
— Наш разговор не закончен, — сказал Виктор, обращаясь к Велеславу. — Предлагаю продолжить его в более подходящем месте.
— И где же? — поднял бровь тот.
— На холме, где стоит каменный круг, — вмешался Велемир. — Там, где границы между мирами тоньше, где можно говорить без страха быть подслушанными.
Велеслав задумался, затем кивнул.
— Хорошо, — согласился он. — Я знаю это место. Древнее капище, старше самих славян. Пойдём.
Они двинулись через спящий город к восточным воротам. Стража пропустила их беспрепятственно — Велемир был хорошо известен и уважаем, а его спутники не вызывали подозрений. За стенами города раскинулись поля, за ними начинался лес, тёмной стеной поднимающийся к звёздному небу.
Тропа, ведущая к священному холму, была едва различима в темноте, но Велемир знал каждый поворот, каждое дерево на пути. Он шёл впереди, а двое бессмертных следовали за ним — тихие, сосредоточенные, готовые к продолжению разговора, который начался не сегодня и не вчера, а тысячи лет назад, в давно исчезнувшем городе.
Когда они достигли вершины холма, где стоял древний каменный круг, Велемир почувствовал особое напряжение в воздухе. Здесь, в месте силы, присутствие двух бессмертных существ ощущалось особенно явственно — словно два полюса магнита, притягивающие и одновременно отталкивающие друг друга.
Велеслав первым вошёл в круг, остановившись у центрального алтарного камня. Его тёмные волосы и одежда почти сливались с ночным мраком, лишь глаза странно светились, отражая звёздный свет.
— Итак, — сказал он. — Мы снова здесь. Снова на перекрестье судеб. Снова противостоим друг другу, как тысячи раз до этого.
— Но сейчас всё иначе, — возразил Виктор, тоже входя в круг. — Эта земля особенная. То, что родится здесь, может изменить ход истории на века вперёд.
— Поэтому я здесь, — кивнул Велеслав. — И ты тоже. Мы оба чувствуем потенциал этого места, этого времени. Мы оба хотим направить его в своё русло.
Велемир остался на краю круга, наблюдая за древними существами, разделёнными камнем алтаря. Он чувствовал себя свидетелем чего-то грандиозного, выходящего за пределы человеческого понимания.
— У тебя есть твоя половина, — сказал Велеслав, глядя на Виктора. — У меня — моя. Что, если соединить их? Закончить то, что начали тысячи лет назад?
Виктор покачал головой.
— Ты знаешь, что произойдёт, — сказал он. — Катастрофа, подобная той, что уничтожила наш город. Только гораздо масштабнее.
  
— Или величайшее преображение, — возразил Велеслав. — Кто знает? Мы никогда не пытались после того первого раза.
— И не будем, — твёрдо сказал Виктор. — Я принёс свою половину не для этого.
Он достал из-за пазухи небольшой предмет, завёрнутый в тёмную ткань. Развернув его, положил на алтарный камень. Это была половина металлического диска, покрытая странными символами, спирально расходящимися от центра. Даже в тусклом свете звёзд металл слабо светился, излучая мягкое золотистое сияние.