Первый среди королей – Варяг II (СИ)

— Рюрик был справедливым правителем, принесшим мир северным землям. Его сын Игорь ещё молод, ему предстоит доказать, достоин ли он наследия отца. Не происхождение важно, а дела, которые предстоит совершить.
По лицу сказителя пробежала тень недовольства — ответ волхва не дал ему зацепки для разжигания недовольства. Но он быстро справился с собой и улыбнулся.
  
— Мудрые слова, — сказал он. — Воистину, дела важнее происхождения. Но разве не было первым делом новых правителей убийство Аскольда? Разве не кровью начался их путь?
— Осторожнее, сказитель, — предупредил Добрыня, оглядываясь на дверь. — Стены имеют уши, а новая власть не любит таких речей.
— Я лишь рассказываю предания, — невинно ответил тот. — О давних временах, о славных князьях прошлого. Если кто-то видит в этом намёки на нынешние дни — это его мысли, не мои слова.
Добрыня кивнул, успокоенный, но Велемир видел лукавство в глазах сказителя. Он именно этого и добивался — чтобы слушатели сами проводили параллели между древними историями и текущими событиями, сами приходили к выводам о незаконности новой власти.
— Я слышал, ты знаешь много преданий, — обратился Велемир к сказителю. — В том числе и те, что были забыты даже хранителями традиций. Откуда такие знания у странствующего рассказчика?
Тёмные глаза сказителя сверкнули опасным блеском.
— Я много путешествовал, — ответил он. — От Балтийского моря до Чёрного, от западных королевств до восточных степей. Слушал старейших из старейших, записывал предания, запоминал песни. Знание — это сила, волхв. Особенно знание прошлого, которое объясняет настоящее и предсказывает будущее.
— И какое будущее ты предсказываешь нашим землям? — спросил один из гостей, пожилой боярин с седой бородой.
Сказитель обвёл взглядом слушателей, словно решая, стоит ли открывать им свои мысли. Затем заговорил — тихо, почти интимно, заставляя всех подаваться вперёд, чтобы лучше слышать.
— Вижу я великую смуту, — сказал он. — Раздоры между князьями, битвы за власть. Сын восстанет на отца, брат на брата. Кровь славянская потечёт реками, города обратятся в пепел. И придут враги со всех сторон — с востока хазары, с юга печенеги, с запада ляхи. Растерзают ослабевшие земли, разделят между собой.
По комнате пробежал испуганный шёпот. Предсказание было мрачным, почти апокалиптическим. Велемир видел, как страх проникает в сердца слушателей, как неуверенность охватывает даже самых стойких.
— Но есть надежда, — продолжил сказитель после драматической паузы. — Если славянские племена объединятся не под властью пришельцев с севера, а по собственной воле, под руководством князей из своих родов. Если вспомнят древние обычаи и законы, по которым жили их предки. Тогда будет мир и процветание, тогда не страшны будут ни хазары, ни печенеги, ни любые другие враги.
Искусная манипуляция, подумал Велемир. Сначала напугать, а потом предложить решение — отвергнуть власть Игоря и Олега, вернуться к местным правителям. На первый взгляд разумная идея, но на деле — путь к раздробленности и междоусобицам, ведь кто станет новым князем? Кто из киевской знати не мечтал о троне? И как они поделят власть, не проливая крови?
— Занятные сказки, — раздался вдруг знакомый голос от двери. — Жаль, в них больше выдумки, чем правды.
Все обернулись. В дверях стоял Виктор, спокойный и собранный, с лёгкой улыбкой на губах, не касавшейся холодных синих глаз.
— А вот и ещё один гость, — сказал Добрыня, поднимаясь навстречу. — Купец Альрик, недавно прибывший с севера. Проходи, уважаемый, присоединяйся к нам. Наш сказитель рассказывает удивительные истории о временах древних славян.
— Я слышал кое-что, стоя у двери, — ответил Виктор, входя в комнату. — И позволю себе не согласиться с некоторыми выводами уважаемого рассказчика.
Он подошёл ближе, остановившись напротив сказителя. Два древних противника встретились лицом к лицу впервые за много лет. Велемир почувствовал, как воздух в комнате словно загустел, наполнился невидимым напряжением. Никто из присутствующих, кроме него, не понимал, что происходит, не видел истинного противостояния, разворачивающегося перед их глазами.
— Я тоже много путешествовал, — сказал Виктор, обращаясь не столько к хозяину и гостям, сколько к своему противнику. — Видел разные земли, разные народы. И везде замечал одну и ту же закономерность: объединение приносит силу, раздробленность — слабость. Империи процветают там, где разные племена находят общий язык, общую цель, общего правителя. И гибнут там, где каждый тянет одеяло на себя, где местные интересы ставятся выше общего блага.
— Но разве не становится такое объединение тиранией? — возразил сказитель. — Разве не теряют племена свою самобытность, свои традиции, подчиняясь единой власти?
— Не обязательно, — покачал головой Виктор. — Мудрый правитель уважает особенности каждого народа, каждой земли в своём государстве. Он не ломает традиции, а включает их в общую ткань. Так было в великих державах прошлого, так может быть и здесь, на землях славян.
Велемир наблюдал, как два бессмертных существа ведут дуэль словами, каждый продвигая свою картину мира, своё видение будущего. И видел, как слушатели разделяются — одни склоняются к аргументам сказителя, другие — к логике Виктора.
— Но есть разница, — продолжил сказитель, — между добровольным объединением и завоеванием. Согласишься ли ты, купец, что Киев взят силой, что законный правитель убит, а не свергнут волей народа?
— Согласен, что методы Олега не всегда безупречны, — дипломатично ответил Виктор. — Но цель его благородна — создать государство, способное защитить эти земли от внешних врагов, наладить торговлю, принести процветание. И сейчас не время раздоров и смуты. Сейчас время единства.
Сказитель усмехнулся, и в его глазах на мгновение вспыхнули недобрые огоньки.
— Всегда так говорят завоеватели, — сказал он. — Сначала захватывают силой, потом оправдывают это высокими целями. Но нельзя построить справедливое государство на крови и обмане. Нельзя начать с предательства и ожидать верности.
В комнате повисла напряжённая тишина. Спор двух странников затронул самый болезненный вопрос для киевлян — законность новой власти. Многие из присутствующих уже присягнули Игорю, поклялись в верности. Но сомнения остались, и сказитель умело играл на них.
— Друзья, — вмешался Добрыня, чувствуя, что разговор становится опасным. — Не будем о политике. Это пир, а не совет. Давайте лучше послушаем ещё одну историю. Сказитель, расскажи нам что-нибудь о древних героях, о славных битвах прошлого.
  
— С удовольствием, — улыбнулся тот. — Но сначала, позволь узнать имя моего оппонента. Ты назвал его Альриком, но мне кажется, у него много имён.
Виктор слегка склонил голову.
— У странствующего купца действительно бывает много имён, — сказал он. — В разных землях меня знают по-разному. Но друзья называют меня Виктором.