Любви и тундра не помеха... (СИ)

«Это что же надо было сделать, чтобы гранитный монолит разлетелся на такие мелкие осколки и каменные иглы»? — проворчала Иветта, от многочасовой работы в три погибели у неё уже начинало ощутимо ломить спину.
Недоумение в голосе кареглазой девушки изрядно развеселило Негостая, и он снизавшем до ответа:
— Ты тоже так сможешь, когда полностью освоишь все возможности северного колдовства. Уверяю тебя, что, когда войдёшь в полную силу, даже Выгахке и Оадзь тысячу раз подумают, прежде чем заступить твою тропу. Твоя главная сила в том, что в крови поёт ещё и родовой колдовской дар. Научись сочетать разные заклятья. Тогда сможешь избежать многих проблем просто потому, что с тобой вряд ли кто-то захочет по собственной воле связываться.
— Если я доживу до этого светлого мгновения, уй! — острый осколок вонзился в подушечку пальца. Ветка осторожно выудила его из ранки и быстро остановила кровь, воспользовавшись нехитрым заклятьем. — Кажется, это последний. С ума сойти, сколько беспокойства может причинить всего лишь один неугомонный мертвец. Хорошо ещё, что нойдов и сильных колдунов рождается не так много. Иначе жизнь Терского берега превратилась бы в беспросветный кошмар.
— Хвала богам и предкам, до такого, пока что, дело не дошло! Идём, Иветта. Надо провести ритуал, чтобы охранный камень снова стал целым. Мы сделаем всё, чтобы подобное больше никогда не смогло повториться, — старейшина чакхли по-доброму улыбнулся ученице Гекаты.
Потом они направились туда, где их уже ждали Виктор, Трефилка, сейда и Совин.
— Неужели вот этому вороху каменного крошева можно вернуть первоначальный цельный вид? — в голосе Петра Даровича ясно прозвучали нотки сомнения.
Разум маститого академика снова зашёл в тупик. Он попытался убедить своего хозяина, что всё происходящее — всего лишь не в меру затянувшийся кошмар. Он скоро закончится. Черноволосая нойда сразу почувствовала тревогу спутника. Брюнетка ласково ему улыбнулась и легонько прикоснулась к щеке мужчины, выдохнув едва слышно:
— Потерпи ещё немного. Скоро всё вернётся на круги своя. Я понимаю, как тяжело отказываться от привычной картины жизни, но ты сильный. Поэтому справишься даже с такой проблемой.
Учёный лишь сокрушённо покачал головой и непроизвольно обнял Трефилку за плечи. Та ничем не выразила своего неудовольствия. Мудро сделала вид, что так оно и должно быть.
Сейда бросила всего один короткий взгляд на Совина, Виктора и обеих девушек, чтобы они сразу поняли. Пришло время поставить жирную точку в этой северной истории с чертовщиной и мёртвым колдуном.
— Всё будет хорошо, — саамская колдунья осторожно вывернулась из объятий ректора и быстро подошла к остальным.
В руках у неё и совиного нойда появились бубны. На этот раз пели только сейда и Негостай. Под воздействием древних чар осколки охранного камня стали внушительной глыбой. Тётка Негостая довольно улыбнулась и попрощалась со смертными. Они выручили её из весьма сложного переплёта с совсем уж непредсказуемыми последствиями и для мира духов, и для мира живых. После чего вернулась в свою вежу.
Племянник сейды этих мест не удержался от проказы. Он легонько щёлкнул не в меру мрачную Иветту по носу, и тихо сказал:
— От выражения твоего лица что угодно скиснет. Тала сам повесится на радость Оадзь и Выгахке! Выше нос, нойда! Никто и не обещал, что твоя жизнь будет лёгкой и не интересной! — и истаял без следа вслед за тёткой.
Девушка с удивлением увидела, что Трефилка и их преподаватель по культурологии ушли вместе, о чём-то негромко разговаривая. Таким счастливым Петра Даровича молодые люди ещё ни разу в жизни не видели.
— Пошли и мы домой, Ветка, — серые глаза Виктора лучились от нежности и смеялись над растерянностью любимой ведьмочки. Девушка теперь по совместительству была ещё и терской нойдой. — Мы не знаем, что свалится на наши бедные головы уже завтра, но имеем право провести приятный вечер в обществе друг друга. Тем более что работы на раскопе никто не отменял! Нам придётся уже завтра утром вкалывать, как галерным рабам. Просто для того чтобы сделать всё вовремя и успеть вернуться домой к началу занятий! — и молодая пара, строя общие планы на ближайшее будущее, направилась в сторону жилых строений.
  
В это время Оадзь беспокойно ворочалась с боку на бок в необъятной постели. Больно уж приглянулся ей молодой нойд. Мёртвого колдуна она была готова без возражений передать в жадные лапки своей давней соперницы Выгахке. Наглая нечисть и так, и этак прикидывала, как бы ей прибрать Совина к рукам. Только ничего путёвого в голову так и не пришло. Даже любимая дочь не смогла достучаться до колдуньи, которая почти перестала обращать на неё внимание.
— Матушка, ты обещала подыскать для меня самого лучшего жениха! — верещала трёхглазая копия злобной ведьмы. — И где он?
Тут женщина улыбнулась. Она наконец-то ухватила толковую идею за хвост. Нечисть ловко придумала, как одним махом убить двух зайцев. Правда, придётся изрядно постараться, чтобы обвести Талу вокруг пальца. Только оно того стоило. От открывшихся перспектив у Оадзь аж дух захватило. Колдунья довольно промурлыкала:
— Для своей кровиночки я на многое способна. Слушайся во всем меня, и не пропадёшь! Сегодня же провернём одну хитрость, но ты должна поклясться, что будешь послушна, дитя моё.
— Хорошо, мама. Надеюсь все мои мучения того стоят! — дочь женщины-лягушки ни слова не сказала, когда мать с помощью чар придала ей облик Иветты Местиной.
— Пришлая ведьма Талу на дух не выносит. Ты должна сердито молчать и на все его предложения отвечать категорическое «Нет!». Если будешь умницей, очень скоро станешь его супругой и будешь, как сыр в масле кататься. Мы подстроим так, что этот глупый оборотень сам выкрадет тебя из родной вежи. Специальные заклятья сделают так, что этому дурню придётся на тебе жениться.
— Какая радость быть женой оборотня?
— Родишь наследника, а Талу сожрёшь. Подумаешь! Учись, доченька! Муж — дело наживное! Чуть надоел — избавляйся как можно скорее и не жалей ни о чём!
— Хорошо, матушка. Только не уверена, что мне нужен от такого чужака ребёнок!
— Нужен! Это усиливает твои колдовские способности. Мы прямо сейчас отправляемся к Тале и провернём это хитрое дельце. Только раньше, чем через месяц, я не дам ему выкрасть тебя. Пусть помучается! Угар мне не нужен и даром! Больно уж дурной и неудачливый этот равк! Выгахке хотела замуж, вот и поможем ей. Разве что я совсем не уверена, что от такого мужа будет хоть какой-то толк.
— Такой плохонький жених? — расстроенно провыла девица.
— Совсем ни о чем, кровиночка моя. Тебя пристрою, и своё счастье буду искать. Братья-то твои совсем не думают о том, что и им уже пора усилить наш род таким простым и приятным способом.
Радозь горестно вздохнула. Как она не отбрыкивалась, мать своё дело знала. Она терпеливо, но непреклонно наставляла младшее поколение на верный путь.
— Не хочу за оборотня! Хочу за нойда! — верещала страшная, как смертный грех, дочь колдуньи. У неё ещё и третий глаз был на затылке. — Зачем мне такой? Ещё и не человек?!
— Дурочка, у ваших детей будет возможность перекидываться в медведя. Два дара сразу творить чары будут петь в крови! Мы всем покажем, кто в тундре хозяин! Ты же понимаешь, что я тебе желаю только добра, золотко моё? Мы прямо сейчас и навестим своенравного Талу. Уверяю тебя, что колдовство не сразу после свадьбы спадёт. Этот дурень будет думать, что всех обвёл вокруг пальца. Только на самом-то деле всё будет совсем иначе! — и она весело расхохоталась визгливым, точно нож, режущим слух голосом.
— Хорошо, мама. Только вот если Тала мне по вкусу не придётся, сожру его до того, как он успеет сделать наследника! Это моё единственное требование!
— Хорошо, Радозь! Но с одним условием. Ты сделаешь это не раньше, чем мы оженим Угара и Выгахке! Славная выйдет парочка!
Две заговорщицы от хохота рухнули на пол вежи, застланный замызганными оленьими шкурами и некогда дорогими мехами. Мать и дочь катались и тихонько подвывали от радости. Потом Оадзь сдула в лицо дочке горсточку чёрной пыли. Она мгновенно придавая полное сходство с Иветтой. Потом обратила в кривенькое берёзовое веретёнце