"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Ну и копье схватил. Куда без него?
Вышел из-за навеса.
До кабана было далеко. Дротиков было мало, и с такой дистанции толку от них много не вышло бы. Поэтому он достал пращу. Быстрое ее нацепил. Вложил первый камень.
Взмах.
Бросок.
Всплеск воды.
Кабан лишь голову чуть приподнял. Видимо, подумал, что рыба.
Новый взмах.
Бросок.
И снова мимо.
В этот раз в камыши.
  
Третий.
И камень упал с небольшим недолетом. По касательной. Отскочил от бревна, которое там лежало, чтобы по грязи к воде не ходить. И засветил аккуратно кабану под хвост.
Не сильно.
Но эта махина не только смешно взвизгнула, но и развернулась чрезвычайно быстро. Начав нервно оглядываться.
Неждан же, вложив новый камень, начал громко выступать, практически повторяя знаменитый монолог из кинофильма «Кровь и бетон». На русском. Из-за чего Вернидуб не понял ни слова.
Еще бросок.
Мимо.
Но кабан срисовал угрозу и пошел в атаку.
Парень же развернулся и дал стрекача. Подлетел к дереву, которое было совсем недалеко. И залез на него. Сев на ветку рядом с седым.
— Ну и зачем ты это сделал? — спросил тот, принимая копье.
— Я здесь хозяин, а не он! — с напором произнес парень.
Снял пращу с атлатля. Достал дротик и метнул его в снующего у дерева кабана. Буквально в пяти шагах.
Каменный наконечник чиркнул животное по правой ягодице, но едва распорол кожу. Слишком уж по касательной пошел.
Новый бросок.
Дротик просто отлетел от кожи в передней части корпуса.
— Не мучайся. — буркнул Вернидуб. — Не пробьешь.
Но Неждан не мог уняться.
Он вошел в раж.
И старался с каждым броском подловить уязвимое место. Вон — по морде чиркнул возле глаза, сделав там рассечение. А другой раз зарядил в ногу. Вспоров там и кожу, и мясо, от чего кабан начал хромать.
Но дротики кончились.
Не беда. Неждан вновь нацепил пращу и расстрелял весь подсумок камней, метя по морде. Попадал. Особого вреда не нанес, но кабану, судя по всему, совсем это не нравился. Вон как бесновался.
— Все кончилось? — с едва заметной усмешкой спросил Вернидуб.
— Все.
— Стоило ли пытаться? Тебе он не по зубам. Видишь, какой матерый!
— Считаешь, что если враг сильнее, то не нужно и пытаться?
— Такие попытки всегда ведут к смерти того, кто пытается. Иной раз разумнее уступить. В юности ты этого не понимаешь. А до зрелых лет мало кто из тех, кто пытался, доживает.
— Угу… — ответил Неждан.
И спрыгнул вниз. Метров с трех высоты. Прямо на проходящего под ним кабана. Удерживая свое копье вертикально, наконечником вниз. И цепляясь за торец древка так, чтобы весь его вес приходился на это оружие.
Мгновение.
И кремневый наконечник вошел в шею матерого кабана. Достиг позвоночника. Соскользнул с него. И ушел вбок, формирую обширное рассечение. Слепое.
Секунду спустя кабан рванул вперед. Отчего Неждан свалился с его спины. И, вскочив на ноги, полез обратно на дерево.
Кабан же несся вперед.
На дерево с довольно низким суком. Ту самую ракиту. Он словно бы решил, что сверху на него кто-то забрался, и оттого хотел его сбросить. Вот и пошел под такую ветку. Отчего древко копья лопнуло, брызнув обломками. Частично провернувшись при этом и разворотив ему еще сильнее шею.
Он издал жутковатый крик и еще больше ускорился. Но метров через пятьдесят припал на передние лапы, по инерции немного прокатившись. Встал. Еще метров десять прошел. Остановился. И как-то странно задрожал. А из его раны хлестала кровь…
Неждан же тем временем спрыгнул на землю, поднял камень от пращи и кинул его в этого здоровяка. Смысла особо в этом уже никакого не имелось. Просто в рамках тренировки.
Бросок.
Еще.
И вот, на четвертый — попал. Куда-то в корпус. Почти в брюхо. Видимо, к тому времени кабан был уже на грани, а потому просто рухнул набок.
— Старик, ты слышал предание о Давиде и Голиафе? — с улыбкой на лице спросил Неждан.
— Нет.
— Вышел как-то великан, закованный в броню и при могучем оружии, и сказал людям, что их войско отступит, если один смельчак выйдет против и победит. И вышел Давид в одной набедренной повязке и праще. И кинул он свой камень. И упал Голиаф, пораженный им в самый лоб. Да. Ну или как-то так. Я плохой рассказчик преданий.
— Роксоланы не кабан.
— Но ты же говорил, что этого кабана не победить.
— Это случайность.
— Весь мир соткан из случайностей. — пожал плечами Неждан…
  
Глава 10
 
166, август, 27
— У нас гости, — тихо произнес Вернидуб, кивнув в сторону леса.
— Опять кабан али лось?
— Хуже.
Неждан повернулся туда, куда глядел седой, и хмыкнул. Так и есть. Гости.
Ими оказались люди.
Три мужчины. Двое весьма юные. По местным меркам — вполне взрослые, но в представлении Неждана — подростки. А последний годов двадцати двух или около того. Уже и волосами на лице обзавелся довольно густыми. И вид имел вполне представительный. Но взгляд выдавал в нем невеликие годы.
— Доброго здравия! — произнес, выйдя вперед Вернидуб.
Они глядючи на него, насторожились. Прямо вот прищурились. И когда заговорили, парень понял — язык другой. Похожий. Понятный без переводчика, но другой. Хотя по одежде и аксессуарам их не отличишь. Плюс-минус одеты так же, как и прочие, виденные им люди, исключая тех, что в набег приходили. У тех… покрой, что ли, иной.
— И вам доброго здравия. — ответил старший.
— Вы с делом каким, али заплутали? — осторожно поинтересовался Вернидуб.
Они же, косясь на двуручный топор в руках Неждана, поведали, что решили пройти по поселениям, что вдоль реки лежат, да посмотреть, что с ними стало после набега. Чтобы прояснить — кто выжил, и какие из них сохранились. И, переводя тему, встречно полюбопытствовали:
— А вы что тут делаете? Слышали мы, что живых эти набежники не оставляли.
— Мы тут живем, — спокойно ответил Вернидуб.
— Ты ведь не местный, — подозрительно прищурился один из этих гостей.
— Верно. Я из Боровых медведей, что выше по большой реке живут. Вернидуб меня звать. Может, слышали?
— Слышали, — нервно ответил старший, теперь уже напряженно косясь на седого. — Имя твое далеко разлетелось, ведун. А чего ты тут? Далече же забрался.
— Вот, — кивнул он на парня, — молодого ведуна воспитываю. Сам выжил, укрывшись у Близнеца водного, а потом и меня выходил раненого.
— А-а-а… — хором кивнули эти трое, со сложным выражением лица.
— Вы уже по всем покинутым жилищам прошли?
— Куда там. — махнул старший рукой. — Только некоторые осмотрели.
Дальше разговор совсем не клеился.
Они выглядели так, словно хотели что-то сделать, а боялись или стеснялись. Оттого мялись. Пока, после почти четверти часа такой «жвачки», не удалились. Отказавшись при этом принять пищу сообща. Сославшись на то, что весьма торопятся.
— Дурное замыслили, — буркнул Неждан, глядя на спины уже почти скрывшихся в лесу людей.
— Согласен, еды не разделили.
— Это что-то значит?
— Ты забыл? — удивился седой.
— Да.
— Нападать на тех, с кем делишь еду — верный способ вызвать гнев богов. Как и не вкусить еды с теми, с кем желаешь мира. Помнишь, Борята тебя к костру пригласил и накормил? Это неспроста.
— Ясно, — кивнул парень.
— А ты почему решил, что дурное задумали?
— Взгляды. Глаза бегали. Выражение лиц. Движения. Руки лица касались часто — что верный признак или лжи, или неверия. Выглядели они до крайности странно и неприятно. Словно они хотели напасть, но чего-то боялись.
  
— Проклятия они боялись. — усмехнулся Вернидуб.
— Твоего?
— Нашего. Нападать на ведунов опасно. Ежели они успеют прошептать проклятье — жди беды.