"Фантастика 2025-71". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Так или иначе — эти ребята причалили и высыпали на берег.
С копьями в руках и дубинками за поясом. Трое даже щиты прихватили. Круглые, плетеные, обтянутые, вероятно, сыромятной кожей.
Десантировались, значит.
И ловко так заняли весь небольшой пятачок поселения. А их старший, тот в худе, как для себя Неждан окрестил этот головной убор, начал все осматривать.
Быстро.
  
Даже в полуземлянку заглянул.
Задержавшись лишь возле костра, где стоял в почти истлевших углях горшочек с тушеными корешками и рыбой. Посмотрел его содержимое, помешав веточкой. Обсудил с парочкой ближайших к нему воинов. Но даже пробовать не стал. Закрыл и пошел дальше.
Эти ребята вообще ничего не хапали.
Второй раз старший остановился ненадолго только возле корчаги с массой мелких осколков кремня и несколькими полуфабрикатами, лежащими рядом. Их Неждан решил не выкидывать и позже как-то применить. Даже осколки. Ведь из них можно много всякого сделать. Да хотя бы тот же макуауитль ацтеков [62].
Хотя, возможно, парню было просто жалко это выбрасывать.
Жаба душила.
Старший покрутил в руке почти готовое рубило, лопнувшее пополам в самом конце выделки. А потом попробовал им поработать по деревяшке.
Покрутил еще.
Поразглядывал.
И положив на место, направился к «пироге». Дав на ходу несколько указаний. Из-за чего трое бойцов подошли к полю ячменя. И, взяв след того каравана, пошли по хорошо различимой тропинке. Шутка ли? Сколько животных своими копытами отметилось! Такое захочешь, не пропустишь, особенно во влажных низинах, где те буквально перепахали грунт…
— Интересно девки пляшут, — прошептал Неждан.
— Что там? — также тихо поинтересовался Вернидуб, в который раз напрягшийся от странной и совершенно непонятной фразы парня.
— Воины там какие-то. Копья, дубинки, щиты.
— Знаешь их?
— Никого не узнал.
— И что же? Что они там делают?
— Уходят.
— Просто так взяли и ушли? — неподдельно удивился седой.
— Да. Ничего не взяли. По следу тех гадов двинулись.
— Может это свои? Может выйдем к ним?
— А если нет?
— Если нет, то взяли бы что-то.
— Ничего ценного у нас там нет. А всякий хлам тащить нет смысла. Лодка их не бездонна. Да и тратить время на тщательный обыск им зачем, если они тех преследуют.
— У нас там еда стоит. Хотя бы ее сожрали. Чай готовая, а после лодки жрать всегда хочется.
— А я бы не стал это жрать. — покачал головой Неждан. — А ну как оно отравлено? Стоит-то, считай, на виду. Словно их поджидает.
— Тоже верно. — нехотя кивнул Вернидуб. Хотя по нему было видно — таким замечанием он явно обескуражен. Не принято, судя по всему, у них так поступать, не принято.
Подождали, пока незнакомцы удалились подальше.
Вышли.
И Неждан стал собираться…
— Глупо это, опасно… — качал головой Вернидуб. — Убьют же.
— Я же не драться с ними собираюсь.
— Ты в лесу покамест плохо ходишь. Чуть забудешься и шумишь. Приметят обязательно. И как поступят?
— Нам нужно выяснить — кто это и откуда. Как еще это сделать без опаски попасть на их копья? Только проследить за ними.
— Да ты и так попадешь на эти копья.
— Не каркай, не ворона.
— А чего не каркай?
— Если это враг, нам нужно быть начеку. И вообще, уходить в лес, ставя там жилище. Возвращаясь, они обязательно к нам заскочат.
— Не обязательно.
— Но могут?
— Могут, — нехотя согласился Вернидуб. — Так какой смысл за ними идти? Вон, в полудне пути есть хороший ручей в лесу. Почему бы туда не перебраться?
— Нам к зиме нужно готовиться. А для этого тратить время на сооружение еще одного жилища неразумно…
Так и пререкались, что, впрочем, на подготовку не влияло. Поэтому Неждан, быстро собрав нехитрые припасы, двинулся следом за теми воинами. После ночевки «дикарем» он уже особо не опасался диких животных. Да, лучше не подставляться дуриком, но в целом — им и без него добычи хватает…
Аккуратно переходя от дерева к дереву, он старался находиться в тени их силуэтов. Держа дистанцию где-то в километр. Стараясь. А вообще, вся эта история выглядела предельно странно. Он не понимал, отчего эти ребята только от его поселения двинулись пешком. А раньше, что? Людоловы ведь уходили вдоль реки. Зачем ноги сбивать? Греби себе и греби, время от времени проверяя наличие следов. Тут же они еще и время теряли, так как лодка не могла идти нормально, ориентируясь на темп пеших.
Но, не имея ответа, Неждан продолжал осторожно идти следом. До самого вечера, когда они остановились и начали разбивать лагерь на берегу. Не таясь. Да и чего им опасаться? В таком количестве и вооружении это они главный хищник всей округи. На такую толпу у костра даже голодный медведь не факт, что полезет.
Чуйка подсказывала Неждану опасность. Нарастающую. Но он все одно решил подойти поближе, чтобы послушать их речь и понять — кто они, куда и зачем идут, ну и так далее. Вон — огонь развели. Расселись.
Пятьсот шагов до них.
Сто.
Неждан старался ступать, тихонько сдвигая в сторону все, что может хрустеть перед тем, как наступить. Словно бы скользя.
Прислушался.
Ничего. Слишком тихо говорили.
Еще полсотни шагов. И он прижался к большому дереву. Спиной. И смачно выругался на великом и могучем. Потому как из-за деревьев у него в тылу выходило три бойца. Один из которых заухал совой, переполошив всех у костра…
  
Глава 5
 
166, июнь, 12
Светало.
Где-то недалеко заливисто пел соловей.
Неждан завтракал, как и все вокруг…
Накануне вечером драки не получилось.
Парень вскинул свое копье, приняв стойку и начав лихорадочно обдумывать пути отхода. Однако только он собрался рвануть в сторону реки, чтобы прыгнуть в нее и уплыть, как один из засадной троицы неожиданно произнес:
— Неждан! Ты ли это?
Парень промолчал, но явственно вздрогнул. Услышать свое имя от этих незнакомцев он не ожидал. Поэтому говорящий, поняв, что не ошибся, продолжил:
— Не узнаешь меня? Это же я? Жирята [63].
И выступил вперед, так, чтобы отблески костра попали на его лицо. Отчего в памяти парня всплыло смутное воспоминание. Да. Это тело встречало прежде этого человека. В гости наведывался. Родич он, хоть и дальний.
— Жирята? Худой ты больно Жирята. Болел, что ли? — произнес Неждан, выходя из стойки и ставя свое копье рядом с собой.
— Почему болел? — опешил тот.
— Отец сказывал, что в юности ты был намного полнее и волосы густые буйно вились.
— Дурное тебе отец сказывал. Дурное. — нахмурился этот боец, невольно коснувшись обширной залысины. Впрочем, ставя также свое копье рядом, к ноге, как и Неждан.
Остальные же засмеялись.
Нехитрая шутка удалась и хорошо разрядила обстановку. Так, с улыбками к костру и вышли.
Познакомились.
Разговорились.
Речь местных автоматически переводилась осколком старой личности в понятный обновленному Неждану язык. Ну и обратно так же. Но это не спасало. Там, с Вернидубом, он не стеснялся и мало обращал внимание на реакцию седого, а тут вдруг осознал, насколько это странно выглядит.
Беда заключалась в том, что во II веке нашей эры очень многих понятий, явлений и предметов носители языка не знали. Их еще или не придумали, или они в здешние края не попали. Из-за чего слов для их обозначения и не имелось. Вот Неждан «на автомате» и вставлял эти слова из привычного ему русского языка. А осколок старой личности просто озвучивал их как есть, не имея возможности перевести или адаптировать. Из-за чего они буквально ударяли им по ушам.