Еще более дикий Запад (СИ)

И сами по себе.
И еще в лепешках. Лепешки из грибов — еще та, я вам скажу, экзотика. Помнится, читала, что в дальних краях иные люди едят кузнечиков. Мы с Эдди тоже как-то пробовали, но особого вкуса не обнаружили и решили, что это они с голодухи.
Вот и грибные лепешки туда же.
Я жевала. Молча. И думала, что вообще стоило бы научиться молчать, особенно при таких вот, как эта Молли, что села в стороночке, кусок лепешки в кулачок зажавши. Сидит и жует этак, медленно, с видом мечтательным. Да только видом я не обманываюсь. Вона, на меня она поглядывает.
Нехорошо так.
Будто решая, что со мною делать.
И мнится, мне её решение не понравится. От категорически. Поэтому я ела, стараясь не задумываться над тем, что именно ем. И тоже думала.
Нет, древняя кровь — это, конечно, хорошо. Но что с ней делать-то?
Возрождать праотца?
Обойдется.
Миру это точно не надо, а мне и подавно.
А… тому ублюдку, который начал игру? Змеенышу? Он ведь зачем-то начал собирать древние артефакты? И если допустить, что я не одна такая, уникальная, что и он тоже? Он ведь откуда?
Старый Змей был родом с Островов.
А на островах Эрханен побывал. Ну, я так думаю. Если переться напрямки через океан, то точно острова не пропустишь. Стало быть, там он жил.
И потомков своих оставил.
Драконья же кровь, как они говорили, не размывается. Вот с того-то Сассексы и уникальные. Жаль, только рассказать об этом не выйдет. Чувствую, Змей бы порадовался.
Ладно.
Допустим, Змей тоже уникальный. Изначально. Но его кровь спала, а после обряда проснулась? Или что они там придумали? Не знаю. И Чарльз не знает. Тоже сидит, жует, прислушивается к чему-то. А рука на поясе, на револьверах. Совсем освоился. Даже радостно от того.
Вот так вдвоем и сидим, плечо к плечу. И тепло.
Спокойно.
Думается опять же легко.
Итак, этот Змееныш родился себе, жил, рос, ввязывался в неприятности, потом сбег от папули в город Мастеров, но и тут ему на жопе ровно не сиделось.
С сиу знакомство свел и…
И она отвела его в Мертвый город. В старый мертвый город, где что-то произошло. Что? Понятия не имею. Главное, что этот ублюдок взял да пробудил истинно драконий талант. Теперь я уверена, что дело не в спертом древнем артефакте, а именно в самой способности внушать любовь.
И…
И я не знаю, обратимо ли оно!
Это спрашивать надо у тех, кто давно умер, а значит, соваться туда, в мертвый мир. Но я понятия не имею, как это сделать. Да и… не хочется.
Страшно.
Вдруг да однажды я не смогу вернуться? Вдруг да останусь там, где то ли живые, то ли мертвые города с такими же драконами? Где вечные споры и небо, которое почти как настоящее, но все же другое?
Думай, Милли. У тебя на плечах голова или горшок с кашей? Думай… итак, если это драконий талант, то он должен был бы одинаково действовать и на мужчин, и на женщин. Я же видела город. Им не было разницы, кого именно очаровывать.
А тут…
Тут была. Иначе он бы не устраивал долгих интриг. Что мешало бы сойтись с Чарльзом, чтобы тот радостно взял да отписал все имущество новому другу? Или вовсе устроил бы его законный брак с сестрицей, а потом пустил бы себе пулю в лоб. От переизбытка радости.
Или еще чего.
Стало быть, дар на мужчин или не действует, или действует, но не так выражено? Что-то да есть, иначе не втерся бы Змееныш в доверие к местным. Дар дефективный?
Или… сам Змееныш лишь часть игры?
И кто-то просто умело использует его способности?
Хреново. И не понятно.
И… я покосилась на Молли.
Встречалась ли она со Змеенышем? Как понять.
— Прогуляемся? — тихо поинтересовалась я у Чарльза.
— Куда? — встрепенулась Молли.
— Тебе какая разница?
— Есть. Вы не должны уходить.
— Кому не должны? — поинтересовалась я. — Эдди, пригляди за этой вот, ладно?
Братец кивнул и подвинулся ближе, а после вовсе приобнял Молли. Не скажу, чтобы мне это понравилось: брат у меня один, и нечего тут на него облизываться. С другой стороны, теперь я могу быть уверена, что Молли никуда-то не денется.
 
От Эдди так просто не отделаться.
Ушли мы недалеко.
Вот аккурат за порог пещеры, в полутемный коридор, по стенам которого скользили светящиеся змеи. И чудилось в том беспокойство. Хотя могут ли мхи вовсе беспокоится?
Кто ж их знает.
— Тут… такое дело. Не хочу, чтобы она слышала.
— Не стоит ей доверять, — согласился Чарльз. Он держался рядом, и говорила я тихо. Ну, чтобы держался еще более рядом. А то не кричать же через всю пещеру. — Интересы короны — дело такое. Ими многое оправдать можно.
Будто я не понимаю.
Понимаю.
Но что с того-то?
Я кивнула. И постаралась коротко изложить то, до чего додумалась. Слушал меня Чарльз внимательно, не перебивая. И по лицу его было совершенно не понять, что именно он думает. Да и самого лица в кромешной темноте не разглядеть почти.
Поэтому я протянула руку.
Прикоснулась. Осторожно так. Теплый. И щека колючая, потому что щетина растет. Мне приятно касаться этой щеки. И щетины тоже. А дыхание теплое.
Горячее даже.
Губы обветрились. Бывает и такое. А вот целовать мне пальцы совершенно незачем. Я от этого смущаюсь. И краснею. И забываю, о чем сказать собиралась, но наверняка о чем-то важном. Или нет? О важном я уже сказала, а теперь вот стоим вдвоем.
Молчим.
И дышим громко.
Как подростки, право слово. Я же не подросток, что под лестницей прячется от мамкиного строгого взгляда. Я взрослая и самостоятельная женщина.
И сама могу решить, кого и когда целовать. Особенно, если мужа.
Проклятье, если бы я знала, что целовать мужа настолько приятно, давно бы замуж вышла. И… и вообще…
— А что вы тут делаете? — раздался приторно-сладкий голосок.
Нет, когда-нибудь я ей космы-то повыдергиваю.
— Тебе какое дело? — огрызнулась я и зачем-то обняла Чарльза. Ну… чтобы не думала тут… не стреляла глазками. А то ишь, повадились тут на чужих мужей смотреть.
— Да так… интересно стало.
Договорить она не успела, поскольку где-то вдалеке хлопнул выстрел, а следом раздался протяжный скрежещущий звук, явно намекающий, что отдых наш закончен.
  
Глава 18. В которой начинается маленькая война
 
Вдоль реки медленно полз чудовищного вида голем. Более всего он напоминал Чарльзу огромную металлическую гусеницу. Двигалась она неспешно, то и дело замирая, дожидаясь людей, что шли следом.
— Боевой голем третьего уровня, — сквозь зубы процедил Эдди. — Хреново.
— Откуда он здесь?
— Сделали, — Эдди поглядел на Чарльза снисходительно. — Они не зря себя мастерами называют, поверь.
— Именно. Ряд наработок был очень… любопытен, — Молли разглядывала голема с интересом.
А вот Странник, который, собственно, и принес радостную новость о незваных гостях, выругался.
— Попробовать можно, — сказал Громобой и нежно погладил свое чудовище.
— Не поможет, — Молли покачала головой. — Смотрите, на нем усиленная броня и, судя по рисунку шипов, с возможностью генерации энергетического щита. О него ваш заряд разобьется.
— А если два?
— Зависит от элементов питания, но голем крупный, а стало быть, и щиты на нем будут хорошие, — она сползла за камень, поскольку кто-то из тех, кто подступал к городу, снова решил выстрелить.
Стреляли наугад, скорее давая понять, что сила на их стороне.
— Ну… ничего, это тут не выйдет, — Громобой явно не собирался отступать. — Чай, вниз она не пролезет.
— Смотря насколько вниз, — Странник тоже присел. — По крупным коридорам вполне пройдет. А там…
— Пара дымных шашек…
Они переглянулись.
— Наши? — тихо спросил Громобой.
— Еще когда сказал собираться. Уйдут по реке. Спустятся ниже, на озеро, а там уже… про подземников и говорить нечего. Их не достанут.
— А мы тут тогда чего делаем? — озвучил он животрепещущий вопрос.