Травля (СИ)

Как и говорил, Джо два раза в день, утром и вечером, поил больного своей кровью и смачивал ею его раны, и при этом выглядел так уверенно, что эта уверенность постепенно передалась и Кэрол с Патриком. Но стоило благословенному отойти от Иссы, и его уверенный вид испарялся. Он становился растерянным, поникшим, иногда даже напуганным. Часто бывал рассеянным, замыкался в себе, как будто застывал, взгляд его при этом терял осмысленное выражение, которое сменяла пустота. Странная, пугающая пустота. В такие моменты создавалось впечатление, словно он терял связь с реальностью, не понимая, где он, кто он. В такие моменты он мог реагировать, если к нему обращались, но не проявлял никакой инициативы и самостоятельности, мог делать только то, что ему велели, не задумываясь. Как робот.
Патрик пытался было позабавиться над ним, когда он впадал в этот странный транс, но Кэрол тут же его сердито пресекла.
— Интересно, если я ему скажу съесть дерьмо, он съест, как думаешь? — с неподдельным интересом задался вопросом Патрик и, проигнорировав полный негодования взгляд матери, продолжил. — А если приказать ему разбить голову о стену или кого-то убить? Это же круто, мам, разве ты не понимаешь? Он как робот, только живой! Раб! Давай оставим его себе!
— Угомонись, ты несёшь полную чушь! — рассердилась Кэрол. — Он не робот и не раб, он человек! И не просто человек, а обладатель прекрасного и необыкновенного дара, который приносит только пользу и добро.
— Это ещё не известно! Мы не знаем ещё, кто они такие на самом деле, эти благословенные, и что собой представляет этот дар, этот свет. Какая от него польза, а какой вред. Лично нам с тобой и всем проклятым он вредит.
— Нет, не вредит, помогает, защищает от проклятия. Да, он при этом блокирует наш дар, но ведь мы не можем с уверенностью утверждать, хорошо это или плохо. Да, мы не можем воспользоваться своим даром, как привыкли, но, возможно, для нас так лучше? Может, этот дар, общение с миром мёртвых, с другим миром, не идёт нам на пользу, вредит? Свет благословенных избавляет от всего, что не принадлежит этому миру, отгораживает от того, чего быть здесь не должно. В этом мире, в людях. А вдруг они и правда что-то вроде ангелов, защитников, которые созданы для того, чтобы сохранять границы нашего мира, защищать от всего, что пытается в него проникнуть извне, нарушить эти границы, как нарушаем их мы, проклятые, и такие, как Луи… и ты?
— Ой, да ладно, ты ещё начни на них молиться, на этих благословенных-ангелов! Они и сами не из этого мира, если на то уж пошло. Сами нарушают правила и границы, оживляя мёртвых собак, например, или исцеляя умирающих! Так что ещё неизвестно, что они за нечисть. А что нечисть, как и мы — это точно, только другая нечисть. И я уверен, что и вред они могут приносить, и, учитывая силу их дара, ещё какой вред! Просто нам пока об этом ещё не известно. Зато ясно одно — мозги и рассудок их свет не защищает, как тело. Эта ведьма запросто превращает их в зомби. Красивых светящихся зомби, выполняющих команды, — Патрик рассмеялся, но Кэрол лишь поджала сердито губы, наблюдая за ним, а потом раздраженно отвернулась.
Но благословенный не всегда пребывал в таком невменяемом состоянии. Совершенно непредсказуемо он также внезапно приходил в себя, начинал реагировать на окружающее, соображать, что-то вспоминать, общаться. Испытывать чувства и эмоции. И именно в такие моменты становился грустным, потерянным, боязливым, когда понимал, осознавал, что с ним происходит. Или, вернее, осознавал, что не понимает, что именно с ним происходит и почему он в таком состоянии.
Кэрол было его жалко, сердце её обливалось кровью, когда она за ним наблюдала. Он выглядел таким несчастным и беспомощным. Она была с ним ласкова и приветлива, чем постепенно завоёвывала его доверие и симпатию. К Патрику Джо относился более настороженно, с опаской и недоверием, словно чувствуя его недоброе и жестокое сердце, то, что мальчик по какой-то неведомой причине питает к нему неприязнь. Даже после того, как он помог их умирающему другу.
 
Но и будучи в «осознанном» состоянии, Джо никогда не заговаривал сам, не обращался ни к Кэрол, ни, тем более, к Патрику. Никогда не проявлял никакую инициативу. Сидел тихонько на своём матрасе или подолгу стоял у окна, печально разглядывая улицу.
Патрик быстро потерял к нему интерес. Прикалываться над ним Кэрол не позволяла, а поговорить с ним было не о чем. О чём можно говорить с тем, кто практически ничего не помнит и с трудом вообще осознаёт реальность, и то, не всегда?
Патрик изнывал от скуки, но выходить Кэрол ему не позволяла. Только в кафе покушать и принести еды ей. Сама она предпочитала из номера вообще не высовываться. Трупы в лесу, скорее всего, не обнаружены, и вряд ли в ближайшее время обнаружат, волки об этом позаботятся, но бойня у отеля, устроенная Тимом и Иссой наверняка поставила на уши этот небольшой городок. Неизвестно, что смогла выяснить полиция. Может, их уже ищут, и её вместе с ними.
Кэрол залечивала свои раны, нетерпеливо ожидая, когда они смогут отсюда уехать.
Заметив её укусы, Джо предложил подлечить и их. Кэрол согласилась. Свет благословенного ей не вредил, если верить тому, что говорил Луи. Рэй и Тим уже с ней им поделились — и ничего плохого не произошло. Поэтому Кэрол без колебаний доверилась своему новому знакомому. К тому же, ей было любопытно, как будут заживать её раны, что она будет чувствовать.
Боль ушла сразу и больше не возвращалась. Она ощутила прилив энергии и хорошего настроения. Словно мрак внутри неё начал рассеиваться, уступая место свету. Теплу. Надежде. Несмотря на то, что в больную ногу кровь они не втирали, она перестала болеть. Боль появлялась только, когда Кэрол на неё наступала, но с каждой процедурой Кэрол казалось, что боль уменьшается. Она стала меньше хромать. И вдруг успокоилась. Почувствовала себя уверенней. Даже боль в душе, которая не отпускала её уже так долго, стала уходить.
Она не пила кровь благословенного, но Иссе они продолжали вливать её в рот до тех пор, пока он не очнулся. А произошло это как раз во время этой необычной процедуры.
Придя в себя и осознав, что ему течет в рот чья-то кровь, он резко подскочил, с ругательствами отталкивая мальчишку с наполненным кровью шприцем в руках, который едва устоял на ногах.
— Тс-с, Исса, успокойся! Всё хорошо! — поспешила вмешаться Кэрол, склоняясь над ним и мягко кладя ладони ему на плечи. Тот поднял на неё возмущенно-недоуменный взгляд.
— Что происходит? Что вы делаете?
— Мы тебя спасаем, — Кэрол улыбнулась, не скрывая своей радости оттого, что он, наконец-то, очнулся.
— Что? Вы вливали мне в рот кровь… — Исса скривился и сплюнул прямо на пол, после чего с омерзением вытер искажённый рот.
— Так надо. Ради того, чтобы выжить, можно и потерпеть.
Исса нахмурился, изучая её взглядом. И, спохватившись, словно только теперь вспомнил, откинулся на подушки и задрал сползшую на раны футболку. Увидев свои раны, он застыл в немом изумлении.
— Вот видишь, — мягко проговорила Кэрол и снова расплылась в улыбке. — А ещё два дня назад ты умирал в муках…
— Я помню… — растерянно отозвался Исса. — Но как такое возможно?
— Это Джо тебя спас. Кровь благословенных, оказывается, может исцелять.
— Джо? Он вспомнил своё имя? — Исса перевёл взгляд на парня, с опаской стоявшего в сторонке и продолжающего держать шприц с оставшейся кровью.
— Он не вспомнил, это мы его так называем, пока не выясним настоящее имя. Как ты себя чувствуешь?
Забрав шприц у благословенного, который тихонько устроился на своём матрасе, не вмешиваясь в разговор, Кэрол вернулась к Иссе и присела рядом.
— Хорошо чувствую, — удивлённо, не веря в собственные слова, ответил он. — Как будто меня ранили не два дня назад, а гораздо раньше, и я… выздоравливаю. Но этого не может быть!
— Но это так. Благодаря Джо. Он спас тебе жизнь.
Исса вперил ошеломлённый взгляд в парня, который настороженного его перехватил.