Они не люди. Книга третья (СИ)

– Это версия из учебника истории, Иннокентий. Может, тебе известно о том, что произошло на самом деле? Ты ведь служил тогда в Тайной Канцелярии, так же как и Владимир?
– Да, ваше сиятельство. Но именно в то время Тайную Канцелярию упразднили и расформировали, наше ведомство находилось в упадке, и расследованием этого дела мы не занимались. Хотя слухи ходили, вы ведь это имеете в виду?
– Какие слухи? – немедленно заинтересовался Кузя.
– О том, что всё было наоборот, – пояснил Аверин. – Что именно фамильяр ее величества Екатерины напал на тогдашнего Императорского дива и убил его. Вместе с хозяином.
– Эти слухи ничем подтверждены, – тут же произнес Иннокентий. И Аверин подумал, что очернение императорской особы даже спустя несколько сотен лет неприемлемо для государственного дива. А Иннокентий продолжил:
– После этого Императорским дивом стал тот, кого впоследствии назвали Григорием.
– Какой у него был уровень?
– Восьмой, когда он приехал. А после того, как он поглотил Императорского дива, – девятый.
– В этой истории видны нестыковки, – заметил Аверин, – для подъема на целый уровень сильному диву недостаточно просто сожрать равного, не так ли, Иннокентий?
– Так. Но его дополнительные источники силы мне неизвестны, ваше сиятельство.
– По тому, как он поступал в дальнейшем, мы все о них догадываемся... А на момент изгнания в Пустошь, каким он стал?
– Десятым.
– Ни фига себе! – Кузя округлил глаза. – Это ж сколько народу он слопал?!
– Официально известно о трех тысячах, – ответил Иннокентий.
– Обалдеть…
– Этого всё равно недостаточно, Кузя, чтобы подняться с девятого уровня до десятого. Уверен, жертв было намного больше. Проводилось расследование?
– Да. Академия поручила нам тайное расследование. Необходимо было точно выяснить, действительно ли Императорский див Григорий Распутин захватил власть над своим хозяином, императором Николаем. Все жалобы о нападении Императорского дива на крестьянские дворы были тщательно рассмотрены. Григорий Распутин, как вы видели, обладает весьма специфической боевой формой. И у него были характерные критерии при выборе жертв, поэтому остались выжившие. И они описали его очень подробно.
– Есть версия, что закрепившееся в народе «обличие Сатаны» имеет прямые отсылки именно к его облику. Мне следовало самому догадаться. Так значит, доказано убийство только трех тысяч?
– Да. Прошу прощения за возможную грубость, но в те времена многие колдуны не отличались избирательностью в попытках увеличить силу своих дивов. Шла война, сильные дивы гибли, а вновь вызванные были слишком слабы. Жрать крестьян дозволяли многие. Григорий вначале скрывал свою личность, а потом стал представляться и требовать от старост деревень привести ему «немощных» – стариков, детей, больных и убогих.
– Во время войны удобно жрать и дивов, и колдунов, под шумок… – задумчиво проговорил Кузя. – А когда узнали, что людей жрет Императорский див, тогда и поняли, что он захватил власть над императором?
– Да.
– Как удалось его остановить? – спросил Аверин.
– Его императорское величество уговорили на паломничество в Киево-Печерскую лавру. Он был очень богобоязненным. Див Распутин остался в Петербурге. Его выследили во время вылазки за новыми жертвами. Императорский див был окружен, сражался, но благодаря сильным дивам и колдунам Академии его удалось отправить в Пустошь.
Кузя неожиданно рассмеялся:
– Надо будет рассказать той псине, что это и правда Императорский див, только другой. То-то он удивится, ведь всё правильно угадал.
– Кузя! – одернул его Аверин. – И рассказывать мы ничего не может. Это тайна.
Тут дверь открылась, и в комнату шагнула императрица Софья.
Следом за ней вошел довольный собой Булгаков.
– Как вам удалось скрыться? – улыбнулся Аверин.
– Под предлогом молитвы за родителей. Владыка меня прикрыл. Так что за тайны?
– Иннокентий рассказывал о том, как в прошлый раз был отправлен в Пустошь Григорий Распутин. Пытаемся выяснить, насколько он силен. А еще очень хотелось бы знать, кому он служит сейчас.
 
– О да… Я и помыслить не могла, что увижу воочию дива Распутина, – воскликнула императрица, – того самого, по вине которого произошел сначала февральский, а потом и октябрьский перевороты. Впрочем, я бы с удовольствием обошлась без этой исторической встречи.
– Любой бы предпочел обойтись без нее, – согласился Аверин. – Если бы это чудовище не боялось покинуть коридор, жертвы были бы колоссальны. Нам нужно срочно разбираться с его хозяином. Поэтому первый вопрос: могу ли я посвятить в тайну о предыдущем Императорском диве Дмитрия Петровича?
Императрица задумалась на мгновение, затем кивнула:
– Дядя и так знает почти всю историю. К тому же помощь Управления и Иннокентия нам очень понадобится.
– В таком случае, я считаю, что пришельцем, назвавшим предыдущего Императорского дива «подделкой», был Григорий Распутин.
– И он же похитил колдунов?
– Нет, не он. Дивы, сделавшие это, намного слабее. И за ними однозначно стоит колдун. Иначе открыть выход из Пустоши они бы никак не смогли. Но Распутин точно с этим связан.
– Так, погодите, – прервал разговор Булгаков, – расскажите мне подробнее о подделках и прочем. Я еще от истории вашего путешествия в Пустошь толком не отошел, а вы уже новые сюрпризы готовите.
– Хорошо, – Аверин начал рассказывать, и только успел закончить, как в дверь раздался громкий стук.
– Что там еще? – императрица Софья озадаченно нахмурилась и указала взглядом на дверь:
– Иннокентий, открой.
Див распахнул дверь. На пороге появился один из придворных.
– Прошу простить меня. Его светлость князь Кантемиров смиренно просит аудиенции ее величества и утверждает, что дело не терпит отлагательств.
– Князь Кантемиров? – удивленно переспросила она. – Что он тут делает? Он же остался следить за порядком в столице… Этого только не хватало. Проси.
– Его светлость… – начал было придворный, но договорить не смог. Оттолкнув беднягу с дороги, князь ворвался в кабинет.
– Что случилась? – встревожено спросила императрица.
– Вы спрашиваете?! После того, как я узнал… я сразу помчался в ведомственный аэропорт! Я не могу, просто не имею права оставить вас без защиты!
– Ага, а самолет уже заведенный стоял… – прокомментировал Кузя, скривившись. Скрывать своего отношения к князю Кантемирову он однозначно не собирался:
– Слетаются, как…
– Почему див смеет раскрывать рот без разрешения? – процедил Кантемиров, вперив в Аверина неодобрительный взгляд.
– Я – исполняющий обязанности Императорского дива, между прочим! И мы тут в вашей защите не нуждаемся!
– Кузя, – негромко произнес Аверин, давая понять, что диву следует вести себя сдержаннее.
– Ладно… – Кузя вздохнул.
– Значит, узнав о нападении, вы поспешили мне на помощь, – одними губами улыбнулась императрица Софья, – что же, я очень благодарна вам, любезный князь, но в этом нет нужды. Я под надежной защитой.
– Какого уровня этот фигляр? – Кантемиров скользнул по Кузе презрительным взглядом. Тот молча показал пятерню.
– Пятый? Какая же это защита? Я понимаю, Императорский див погиб, но пятый… даже в Москве должны были найтись дивы посильнее... да и поумнее, и повоспитаннее.
– Что?! – не выдержав, взвился Кузя, но, поймав неодобрительный взгляд хозяина, принялся оправдываться: – А что он Владимира хоронит?
– Мой юный защитник прав, – императрица вновь улыбнулась, – Императорский див был ранен, но остался жив и скоро сможет вернуться к своим обязанностям. Поэтому я очень благодарна за ваше похвальное рвение, но оно излишне. И, позвольте поинтересоваться, почему вы решили, что Владимир погиб?
– Но как же… – Кантемиров несколько смутился, – я видел… в прямом эфире это чудовище. Как он мог выжить?
– Потому что Владимир… – начал было Кузя, но Аверин поднял руку, призывая его к молчанию. Див кивнул, отошел и встал за спиной императрицы Софьи, всем видом демонстрируя, кто тут главный защитник.