Кай из рода красных драконов (СИ)

Колдун вскинул руки ещё раз, но задышал тяжело, с сипением и… опустил. Надорвался, бедняга, выжигая наш лагерь.
Это же надо было так шарашить молниями, чтобы бедного Ойгона контузило взрывом! Прямо натовская тактика — равняем город с землёй, а потом заходим, как победители.
Ну и что, силёнки-то подрастратил, трусливая мразь? По пепелищу решил прогуляться? Ну, так ты не один здесь хитрый!
Я смотрел на колдуна, пытаясь сообразить: трус он или просто обучен так воевать с дикарями?
Но понятно было лишь то, что физически парень не силён: узкое бледное лицо, чёрные волосы, выбивающиеся из-под шёлковой шапочки а-ля горшок, тонкая длинная шея без кадыка, торчащая из чёрного наряда, вроде кимоно.
Подросток. Чуть старше меня или долго болел в детстве. Характер гадкий, скорее всего — ровесники слабаков не любят.
Я перехватил меч княжича левой рукой, а правой вытащил второй, короткий.
— Убейте его! — завизжал колдун. — Отберите у него меч!
Сам он сражаться не собирался. Ему нужна была передышка, чтобы накопить энергию. И это я тоже откуда-то знал. Не словами в голове, а словно бы чуял.
Будь я самонадеянным лохом, попавшим в чужое тело — попробовал бы управлять чутьём Камая и его реакциями. И всё пошло бы сейчас через пень колоду.
Какой из меня мечник? Разве что в театре Лаэрта** сыграть?
Но я и не пытался рулить телом Камая, а пользовался автоматизмом движений, чтобы оценить ситуацию словно бы со стороны. Мог драться и одновременно не выпускать из поля зрения колдуна, чтобы не удрал под шумок. А сам сближался с его бойцами так, чтобы постепенно прижать к скале мелкое писклявое чмо в чёрном шёлке.
Возможно ли такое? А почему — нет?
Опыта драки на мечах у меня было пока маловато. А вот опыт сражений имелся нешуточный. И я знал, что в горячке боя воин действует на автомате. Не головой, а теми связками движений, что наработал долгими тренировками.
И сейчас я легко отдавал власть над работой двумя мечами телу Камая, а он был отличным бойцом. Сам же я выступал чем-то вроде оператора дрона.
Вот копейщик устремился вперёд, стараясь набрать разбег и наколоть меня, как свинью на вертел.
Копьё было тяжёлым, да и подъём ещё не кончился. Мужик просто не успел.
Я понимал, куда он метит, и прыгнул в сторону, а сверху спикировал Темир, и на лету ткнул копейщика мечом в шлем.
Вот тут-то я и понял, почему волки так неумело (в понимании Камая) действовали мечами. При полёте не было иной тактики — только ткнуть мечом или полоснуть на скорости. Остальное делали масса плюс ускорение. А заниматься фехтованием в секунды соприкосновения всадника и пешего воина было просто невозможно.
Темир целил в голову, но не рассчитал немного и сумел только сбить копейщика с ног и сорвать с него шлем.
Крылатый волк тут же стремительно унёс всадника ввысь, закладывая вираж. Но воину хватило и этого: шлем полетел в одну сторону, копьё в другую.
Удивительно, но на ногах мужик очутился тут же. И даже сумел подхватить копьё, кое-как отразив мой удар. Однако мы оба не знали, что мечом можно сражаться против копья! Да ещё так ловко!
Пока к нам бежали мечники, я успел чиркнуть копейщика по бедру. А потом пришлось биться против троих.
Выпад, разворот. Скрестить меч с одним из охранников колдуна. Отбить копьё… Мне нравился этот смертельный танец!
Барсам трудно было нападать на такую плотную группу сражающихся. Но Темир снова налетел сверху, сбив мечника с ног.
Зубы крылатого волка клацнули перед лицом воина, промахнувшись едва не на волос.
Я отбил выпад копейщика, вторым мечом снова зацепив его бедро. На этот раз более удачно — враг захромал и остановился. Кровь просто хлестала из него.
Колдун выкрикнул что-то, похожее на моё имя — Камай. И остановил кровотечение. Умелый, гад.
Истэчи налетел на копейщика сверху, спеша добить. Но ударить мечом не сумел — промахнулся. Тут нужно особое мастерство — попасть куда-то на скорости. Однако хитрая Луна вцепилась пастью в древко копья и унеслась с ним в небо.
 
Копейщик выхватил короткий меч, а я рассмеялся. Позиция его была крайне невыгодной. Ровно на один мой выпад и разворот.
— Назад! — завизжал колдун. — Отступайте!
Ещё одна молния сорвалась с его рук — такая же слабая и точно так же отбитая мечом Камая. Но и я потратил пару секунд на эту дурацкую молнию, а воины успели перегруппироваться.
Двое были ранены, третий основательно помят. Копейщик сумел подхватить копьё подстреленного товарища, и все трое бросились к колдуну. Окружили его, защищая. И начали плотной группой отступать вниз по склону.
Нападать на такую группу крылатому волку трудно — снизу у него не зубы, а уязвимое брюхо. Потому Истэчи и Темир с воплями кружили над воинами, как коршуны над добычей, выжидая удобный момент и нагоняя жути.
Не могут же эти ублюдки весь день так пятиться? А стоит им рассредоточиться…
Если бы не мой приказ, хватать колдуна живьём, барсы всё же рискнули бы напасть. Я видел азарт на их лицах.
— Сдавайтесь! — заорал я. — Иначе пустим вас волкам на еду!
Но колдун, несмотря на усталость, испуганным не выглядел. И скоро мы поняли почему.
Первой отреагировала Луна. Она поджала уши и стала забирать в сторону заходящего солнца, не слушаясь малоопытного всадника.
Я посмотрел в небо и увидел одинокого чёрного дракона. Это погонщик летел на помощь к своим.
Неужели не побоится сесть на неверные камни? Не побоится острых скальных выступов, способных изранить нежные крылья дракона?
Вполне возможно, что так. Ведь своих надо спасать.
Ну а нам что делать с этой махиной?
Однако Темир весело гикнул, разглядев нового противника, и послал своего волка вверх. И я вспомнил рассказы Истэчи про то, что волчьи всадники заточены именно под сражения с драконами. Может, не охранники караванов, но регулярные воска правителя Юри — точно. Значит, приёмы против драконов и у барсов имелись.
Темир стрелой пролетел мимо неповоротливого зверя, полоснув его мечом по крылу. Острые зубы дракона лязгнули понапрасну — волк был маневреннее и быстрее.
Кроме погонщика на драконе никого не было, и Луна, успокоившись, тоже набрала высоту, готовясь пикировать на врага.
Истэчи, хоть никогда и не бился в воздухе, положился на опыт волчицы. И два моих бойца закрутились вокруг зубастого чудовища, жаля его со всех сторон.
— Сдавайтесь! — я пошёл на колдуна и его воинов.
Теперь я точно знал, что справлюсь со всеми тремя. И они это тоже поняли. Снова начали пятиться, щетинясь оружием.
— Отец найдёт тебя и отомстит! — выкрикнул колдун. — Он вытащит твою душу и посадит в чёрную яму с демонами! И они будут жрать тебя медленно, день за днём, слышишь, мальчишка⁈
— Ой, сколько красноречия у такого криворукого колдунишки! — рассмеялся я. — Ну? Где твой отец? Где твои молнии? Что ты ещё умеешь, жертва неудачного аборта? Сдавайся! Иначе поймаю и буду отрезать тебе палец за пальцем! Так нравится?
— Дракон сожрёт обоих волков! — выкрикнул колдун.
— Не успеет! Раньше я порублю вас в капусту! Бейтесь, твари!
Я сунул короткий меч в ножны, подхватил с земли камень и запустил в одного из мечников.
— Бейтесь!
— Посмотри вверх! — выкрикнул колдун, занося руки в опасном жесте, и получил вторым булыжником прямо в лоб.
Кровь побежала по его лицу, заливая глаза, и мечник с копейщиком, не выдержав, кинулись на меня.
Второй мечник остался с колдуном, засуетился над ним, вытирая с его лица кровь.
По рёву над головой я слышал, что сражение там идёт с переменным успехом. И мне надо было помочь братьям-барсам — быстренько зарубить этих двух идиотов, захватить в плен колдуна и можно будет торговаться с погонщиком дракона.
Простая задачка, верно? Вжик — и уноси готовенького***. Даже забавно сражаться против копейщика и мечника. Если бы не этот рёв!