Живущий рядом (СИ)

— Ну надо же было так по-глупому влипнуть! Как чувствовал — этот чертов контракт еще принесет нам немало подарочков…
Впрочем, настроение говорившего вполне разделяли и остальные двое, стоявшие рядом. По крайней мере глаза их, смотревшие поверх закрывающих нос и рот масок, явно выражали уныние, безнадежность, тоску и ярость одновременно.
— Двести с лишним миллионов квадратных километров суши, из которых мы для работы выбрали не более пяти, ну неужели они не могли сделать это в каком-нибудь другом месте? — вскипел еще один.
— Думаете, я весь свечусь от счастья? — поддержал остальных последний из вступивших в разговор. — Только вот от наших охов и ахов ничего не изменится.
— Чего делать-то будем?
— Чего, чего… Полезем внутрь, будем исследовать…
С самого начала экспедиции все складывалось как нельзя хуже. Сначала первый бур принес отрицательные результаты. Потом второй… Брали пробы и выше предполагаемого залегания пласта, и ниже — ничего. Нормальные люди уже давно бы плюнули на все, прекратили поиски, но попробуй докажи этим твердоломам, что их инженерная служба вполне могла совершить ошибку. Как же! У них же неоспоримые данные, графики, результаты сейсморазведки, спектры, мать их так. Они же ученые, а ты трудовой ослик. Давай, ищи теперь черную кошку в темной комнате, не то не только премии лишишься, а еще и удержат из зарплаты.
Небольшая команда из семи обычных рабочих-буровиков была доставлена на планету КО-325, даже не имевшую названия, еще неделю назад. За несколько лет до того эту же самую планету посетила целая свора геофизиков с плановым обследованием коры и выявила в одном из ее мест большое скопление залежей таллия, редкоземельного металла, который очень требовался промышленности Земли. Теперь же всего и надо было, что найти эти скопления и начерно отметить зоны залегания для последующего плана освоения. Обычно геофизики, эти ученые мужи, не ошибаются. Или ошибаются, но не так явно. Но в данном случае…
Ошибка могла составить от нескольких километров до десятков. Понятно, да? Тебе сказали, что ты высадился в самом центре залегания, а на самом деле еще предстоит найти ту самую жилу, ухватить ее за хвост и заново нанести на карту варианты ее расположения. И все это за зарплату обычного буровика-геолога под гнетом лишения премиальных за срыв графика введения нового месторождения в разработку.
А еще на планете КО-325 была жизнь. Начальная. Представленная на суше в основном лишь растениями и небольшим количеством простейших жизненных форм фауны. Улитки там, разные, слизняки и прочее. Мелочь. И хотя в связи с несовместимостью метаболических процессов, происходящих в местных организмах и в организме человека, живой мир планеты и был признан неопасным для землян, но все же требования к неукоснительному соблюдению всех правил дезинфекции при возвращении с поверхности внутрь жилого блока были возведены в ранг абсолюта. И это еще хорошо, что здесь не были найдены разумные существа! Чтобы было бы тогда, трудно и представить. Ведь в последнее время появилось такое огромное количество запретов по эксплуатации недр планет где обнаружили хотя бы что-то отдаленно напоминающее кошку… Да что кошку! Обычную ящерицу запросто могли записать в разумные и потребовать заключения с ней договора. Так что от подобных планет Объединенная геологоразведывательная корпорация отказывалась сразу. Хотя там уже обычно был и кислород, и вода, и возможность добывания протеинов прямо на месте, что резко снижало себестоимость разработок.
Вместе с тем на КО-325 как раз присутствовал кислород, даже в повышенном количестве, имелась достаточно чистая вода и возможность обеспечить персонал продуктами питания за счет переработки местной флоры и фауны. При этом было признано наличие несусветных залежей таллия при отсутствии разумной жизни, а из вредных факторов — только гравитация, в полтора раза превышавшая земную, да несколько повышенное давление воздуха. И, соответственно, Корпорация цеплялась за такой шанс как могла. Потому и требовала от своих геологов расшибиться в доску, но найти это чертово месторождение.
 
Только начиналось все как нельзя хуже, а теперь еще и вот это…
На открывшуюся под оползнем пещеру никто не обратил бы внимания, если бы она не имела такой правильной прямоугольной формы. А в живой природе подобное не встречается. Потому и пришлось вместо буровой пилить сюда. Небольшой вездеход доставил группу прямо к месту аномалии, далее предполагалось действовать на своих двоих.
— Похоже на какое-то сооружение, — проведя перчаткой по металлическим краям прохода заявил тот, что высказывал свое мнение последним. — Может быть, исследовательский бокс, наши геофизики ничего здесь не забывали?
— Ага, конечно, дали бы им что-нибудь забыть…
— Тогда я пополз, — включив фонарик на общее освещение средний из троицы со вздохом тяжело шагнул внутрь проема. — Ого! — послышалось практически сразу же после того как он пропал из вида. — Витька, Серега, живо ко мне!
— Чего там?
— Да это вообще не наше.
В небольшом закутке коридора троица с удивлением увидела нечто, лежащее навзничь, смутно напоминавшее человека в скафандре. Оно не двигалось и, судя по пласту покрывающей его пыли, было мертво уже бесчисленное количество лет.
— Может, какая пропавшая экспедиция? — неуверенно заметил тот, кого звали Витькой.
— Конечно пропавшая, только не наша, — мужчина, тот что первым обнаружил находку, с трудом наклонился над распростертым телом и отвернул стекло шлема. В свете фонарей люди увидели плоское, почти лишенное каких-либо выпуклостей, лицо. — Тверденький, — беззастенчиво ткнув пальцем в то место, где у человека была бы щека, поведал коллегам геолог.
— Осторожнее ты, — тут же завопил Серега.
— Да ладно тебе. Ну что, полезем смотреть дальше?
Тяжело переступая троица отправилась вглубь обнаруженного нечто. За небольшим коридором сразу же следовал люк без лестницы и под ним довольно-таки объемистая комната с расположившейся по сторонам вереницей шкафов, будто уложенных друг на друга горкой.
— Скафандры, — открыв одну из поддавшихся дверец, заметил Витек.
— А что еще ты ожидал здесь найти?
— Ну да, только это все больше напоминает мне…
— Космический корабль, потерпевший катастрофу.
— Вот-вот.
Люк в полу этого помещения вывел исследователей на странно перевернутую лестницу и далее в огромный зал, заставленный по стенам различной аппаратурой и креслами. Под слоем пыли обнаружились отсвечивающие тусклым экраны, какие-то переключатели, но экранов было больше. Тут и там под ногами попадались небольшие кучки вещества, по виду напоминавшие золу.
Отсюда было еще три выхода, но два из них располагались высоко на потолке и только один — внизу. И эту дверь открыть не удалось.
— Юрка, может, на этом и хорош?
— Пожалуй… — мужчина, который самым первым вошел в проем корабля и который вел теперь за собой небольшую группу исследователей, еще раз критически обвел взглядом окружавшую обстановку.
Ну да. Чей-то космический корабль, неудачно совершивший посадку на планету и легший на бок. Чей он, какой расе принадлежал — сказать трудно, да и не дело это геологов разгадывать подобные шарады. В конце концов они прошли везде, где смогли. Дальнейшее исследование требует специального снаряжения. Ведь это им просто повезло, что вход в «Основную рубку» — так окрестили геологи зал с аппаратурой, был рядом именно с той стеной, что при падении корабля неожиданно стала полом. Иначе они даже и спуститься-то в это помещение не смогли.
— Хватит, выбираемся, — кивнул Юрий своим подчиненным.
— А трупик-то не совсем похож на человека, — заметил Сергей, когда, пробравшись по устланной трубами шлюзовой камере, вся троица вновь оказалась снаружи и для отдыха расположилась в креслах вездехода.
— Эт точно, похоже, даже не гуманоид, хотя почти с нас ростом.
— Тогда возвращаемся писать доклад?
— Какой ты шустрый. А шурф кто бурить будет? Доклад подождет. За находку какого-то там потерпевшего крушение инопланетного корабля премия тебе все равно не светит, как бы и не наоборот, — и в этом Юрка был безусловно прав. Подобная находка грозила наплывом на планету целой своры исследователей, а, значит, становилась помехой в дальнейшей разработке ее недр со стороны Корпорации.