Неотразимый грешник
Майкл открыл дверцу экипажа, выбрался наружу и повернулся к ней, протягивая руки.
– Ты пойдешь со мной, чтобы все понять.
Кейт стало страшно.
– Не бойся, Кейт.
– Я никогда не была знакома с кем-либо, кто находился бы в подобном месте.
– В подобном месте оказываются очень немногие. – Он взял ее за руку. – Пойдем, познакомишься с моей матерью.
Глубоко вдохнув, Кейт выбралась из экипажа.
– Как она может тебя не помнить?
– Ты забываешь книги, а она забыла меня.
– Наверное, ты не можешь поверить, что значишь для нее так мало.
– Временами я не знаю, что и думать.
Кейт пришлось сделать над собой усилие, чтобы пройти в дверь, которую Майкл открыл. Это походило на вход в пещеру. По сторонам от него поднимались две лестницы, и Кейт показалось, что она слышит отдаленные, полные муки крики.
Молодой человек за рабочим столом поднялся при их появлении.
– Лорд Фолконридж. – Он улыбнулся. – У вашей матери сегодня хороший день. Она сейчас в саду.
Майкл посмотрел на него с таким выражением лица, словно его ударили об стену.
– Хороший день? Вы имеете в виду, что ей лучше?
Кейт уловила в его голосе надежду и увидела отражение этой надежды в его глазах, что не оставляло сомнений в привязанности Фолконриджа к матери. И он, несмотря на это, утверждал, что не знает, что такое любовь?
– Не знаю, можно ли это считать улучшением, – произнес молодой человек. – Вам все расскажет доктор Кент. – Он обратился к человеку, который появился во входном проеме: – Чарлз, не отведешь лорда Фолконриджа к его матери? – Он повернулся обратно к Майклу: – Я дам знать доктору Кенту, что вы здесь.
Чарлз, который выглядел так, что Кейт не хотела бы повстречать его на темной улице, молча поплелся через фойе к двойным дверям в задней стене.
– Это чей-то частный дом? – спросила Кейт, пытаясь отвлечься от предстоящей встречи. Она старалась держать себя в руках, но это было трудно.
– Говорят, у этого дома есть владелец, – ответил Майкл. – Но не помню, кому именно он принадлежит.
Они последовали за Чарлзом в сад. Майкл коснулся руки Чарлза.
– Я вижу ее. Благодарю вас.
– Доброго дня, милорд. – Чарлз отправился в дом, оставив Майкла и Кейт.
– Какой прелестный сад! – произнесла Кейт, не зная, что говорить.
– Сначала разреши мне поговорить с ней, подготовить ее для знакомства, – негромко произнес Майкл. – Жди здесь, пока я не вернусь за тобой.
– Передай ей, что я с нетерпением жду встречи с ней.
– Она не всегда понимает, что ей говорят. – Он покачал головой.
Кейт наблюдала, как Майкл шагал к столу в тени высоких деревьев, где сидела женщина в очень простом платье. Клочковатые серебристые волосы опускались ей на плечо. Майкл слегка поклонился, прежде чем заговорил. Кейт видела, как двигаются его губы, но слов не слышала.
И тут она увидела, что старуха набросилась на Майкла:
– Ты лгун! У меня нет сына! Ты лгун!
Майкл слышал, как ее крики эхом отражаются от стен. Она едва обращала внимание на окружающее, а когда он заговорил, набросилась на него.
Уголком глаза Майкл видел, как Кейт бросилась к нему, и шлепнул мать по щеке. Ударил женщину, которая его родила, чтобы утихомирить ее, но это лишь осложнило ситуацию.
Понадобились два прислужника, чтобы оттащить от него старую леди и увести в комнату. Кейт молча, с ужасом смотрела на эту сцену.
– Что произошло? – наконец спросила она.
Майкл покачал головой:
– Не знаю, Я сказал ей, что хочу представить ее своей жене.
– Милорд! – К ним спешил доктор Кент. – Сожалею, что меня не было здесь, когда произошел этот инцидент.
– Ей не причинили никакого вреда.
– Придется надеть на нее смирительную рубашку.
Майкл закрыл глаза. Он видел эти рубашки.
– Леди Фолконридж, позвольте представить вам доктора Кента. Он возглавляет это учреждение.
Доктор поклонился Кейт:
– Миледи, для меня честь видеть вас здесь.
– Честь? Ради Бога, это… – начал Майкл. Кейт сжала его руку:
– Все в порядке, Майкл. – Она посмотрела на доктора Кента: – Что за болезнь у старой маркизы?
– Тяжелая форма слабоумия, видимо, очень редкая. Я по крайней мере вижу такую впервые. Наше лечение ей не помогает. А мы держим у себя только тех, кого можем вылечить.
– Спасибо, доктор, – произнес Майкл. – А теперь мы вас покинем.
– Что насчет вашей матери?
– Я дам вам знать, когда будут составлены соответствующие договоренности.
– Мы можем выйти через сад, а не через дом?
– Если ты этого хочешь, – ответил Майкл.
– Очень хочу.
Она открыла сумочку, достала платок, прижала его к кончику языка и нежно провела им по его щеке.
– Она поцарапала тебя…
Майкл отстранился.
– Майкл, ты в крови.
Он подумал, что, если она будет проявлять к нему доброту, он может рухнуть – прямо здесь, в саду, в стенах приюта. Вместо этого он сунул руку в карман, достал свой собственный платок и прижал его к щеке, все еще чувствуя боль.
– Сколько времени она находится здесь? – мягко спросила Кейт.
– Пять лет.
Зачем было привозить ее сюда, пытаться ей что-то показать, объяснить…
– Встретимся в экипаже, – произнес он.
В изумлении Кейт увидела, как ее муж стремительно пошагал к рощице деревьев.
– Майкл!
Подняв юбки, она поспешила за ним, догнав только у самых деревьев. Сухие листья под порывами ветра шумели очень громко. Если и искать утешения, то не здесь.
– Майкл…
– Отправляйся в экипаж, Кейт.
Как он мог требовать такое от нее, когда она видела как сильно он страдает, как глубоко уязвлен? Это нелегко – услышать от матери, что она тебя не помнит, из ее собственных губ.
– Почему она сказала, что у нее нет сына?
Он повернулся к ней лицом, и она увидела в его глазах горе.
– Я говорил тебе! Потому что она не помнит меня!
Он опустился на корточки, поставил локти на ноги и приложил ладони ко лбу.
– Почему она напала на тебя?
– Она находится в чертовом приюте для слабоумных! Этим все сказано.
– Почему ты не рассказал мне о ней раньше?
– Я могу лишь повторить: моя мать находится в чертовом приюте для умалишенных!
Он опустил руки и откинул назад голову, глядя на ясное небо.
– У тебя снова пошла кровь из царапины.
– Ну и что? Какое это имеет значение?
Ее сердце щемило от жалости к нему. То, что пришлось пережить ей, не шло ни в какое сравнение с его муками.
– Мы найдем лучшего доктора, – произнесла она. – У нас есть достаточно денег, и мы ее вылечим.
Он с удивлением посмотрел на нее:
– До чего ты наивна!
– Мы можем по крайней мере попытаться.
– Думаешь, я не пытался?
– О, мой Бог! – Она опустилась перед ним на колени и внимательно всмотрелась в его лицо. По щекам ее катились слезы. – Это из-за нее ты выставил себя на аукцион?
– Частные приюты обязаны содержать людей, которых способны вылечить. Я не хочу, чтобы она оказалась в государственном приюте. Они согласились подержать ее здесь еще некоторое время. После этого я перевезу ее домой. Построю ей домик около Рейборна и найму людей, которые будут о ней заботиться. Она маркиза. Она заслуживает лучшего обращения.
Кейт представила себе мальчика, который вырос без материнской любви, а став взрослым, сторонился всяческих проявлений эмоций – вплоть до сегодняшнего дня. Он не хочет признаваться, что именно любовь к матери, а не уважение к ее титулу вынудила его пожертвовать своей гордостью.
– Я думаю… – Она судорожно сглотнула. – Думаю, нам следует по пути домой заехать в банк, переоформить документы, чтобы мы оба могли распоряжаться нашими средствами.
– Я не для этого привез тебя сюда.
– Я знаю. Ты хотел, чтобы я поняла, почему ты сделал то, что сделал. – Ей хотелось плакать при мысли о том, как он страдал от ненужных сложностей, которые она внесла в его жизнь. – Довольно глупо было со стороны моего отца доверить тебе дочь, но не деньги.