Туманная река 4 (СИ)
— Как там Америка? — Спросил Николай Николаевич киношника.
— Гудит, — коротко высказался Аккуратов. — А вот Никита отчебучил, я тебе скажу номер, — документалист посмотрел по сторонам. — Схватил ботинок и давай по столу колотить. Вот такой вышел кадр! На все времена.
— А что тебе отоспаться-то не дали? — Озеров хлебнул ещё кипяточку.
— Сам не знаю, — пожал плечами Евгений Васильевич. — Очень попросили снять для киножурнала именно эту игру.
Николай Озеров развернул протокол предстоящего матча и посмотрел на составы играющих команд. В ЦСКА ничего необычного не наблюдалось. А вот за «Молот» Пермь играла очень странная тройка нападения: Бобров — Крутов — Корнеев. Один хоть и легенда спорта, но уже ветеран, и ещё двое знакомых баскетболистов.
— Смотри, Женя, — хохотнул Озеров, — такого я ещё не встречал. Баскетболисты играют в хоккей. Хотя вот этот Богдан Крутов — очень необычный спортсмен. Это я тебе скажу, как чемпион СССР по большому теннису. Я его по Олимпиаде в Риме запомнил.
— Спасибо, Николаич, за наколку, — кинооператор тоже заглянул в протокол. — Их и буду снимать. И выйдет либо анекдот, либо мировая киношная история.
* * *— Мужики, — обратился тренер Костарев перед выходом из раздевалки на лёд, пока я зашнуровывал коньки. — Соперник сегодня серьёзнейший, но играть с ним можно.
— Да ладно, не в первый раз целую авоську получать, — махнул рукой нападающий Вова Фокеев. — Зато Ленинград обыграли.
— Да! Надо бы по поводу премии на заводе поговорить, — поддержал партнёра по тройке нападения Слава Ермолаев.
— Тренер прав, — встал я с места. — Непобедимых не бывает. Сейчас им, армейцам сложнее, чем нам. Для Тарасовцев любой результат, кроме убедительной победы — провал. А мы — андердог.
— Кто? — Напряглись хоккеисты «Молота».
— Андердог, — повторил я незнакомое слово. — Герой из самых низов, у которого на первый взгляд нет шансов, но который за счёт силы воли, решительности и смелости часто добивается своего! Побеждает и соперника, и самое главное самого себя. А у нас кроме всего прочего, есть ещё секретное оружие. Своя вундервафля! — Я показал клюшку с загнутым крюком.
— Какие у нас есть вафли? — Не понял меня Юра Корнеев, который в это время натягивал через голову свитер.
После чего все хоккеист загоготали, как ненормальные.
— Давайте мужики на лёд, — похохатывая, проводил нас из раздевалки тренер.
Во время предматчевой раскатки на катке под открытым небом «Сокольники», я подъехал к вратарю армейцев Пучкову.
— Николай Георгиевич, — я протянул голкиперу ЦСКА мотоциклетный шлем с прикрученной к нему на зажимы маской «кошачий глаз». — Хватит себе зубы ломать и шрамы получать.
— Тебе чё пацан надо! — Рядом затормозил легендарный защитник Иван Трегубов. — Пиз…й на свою половину!
— Остынь, Трегуб, — бросил ему Пучков. — Занятная штука, — вратарь повертел мой шлем в руках.
— Хорошей игры, — хмыкнул я в ответ на грубость «Ивану Грозному», как называли Трегубова канадцы.
* * *«Ничего себе, сколько народу!» — подумала Света Светличная, кутаясь в тёплое пальто. Люди на стадионе стояли даже в проходах. И вообще весь хоккейный стадион стоял, так как в минус три градуса смотреть игру сидя было не комфортно.
— Мальчики, а в чём суть этого хоккея? — Спросила она Володю Трещалова, который был ещё и неплохим спортсменом.
— Вот смотри Светик, во-он чёрная точка, — Леонидыч показал рукой, — это шайба. Её нужно забивать в ворота соперника, а свою рамку наоборот защищать. Кто больше забросит голов, тот и победил.
— А почему Богдан и его друг баскетболист Корнеев, кажется, играют в мотоциклетных шлемах, а все остальные без касок? — Продолжала вникать в хоккейные тонкости актриса.
— Это потому что у Богдана голова умная, — хохотнул Володя Высоцкий, который обнимал Нину Шацкую. — А у остальных не очень.
Коллеги актёры дружно захохотали.
— Да, хоккей — это не шахматы, — «подкинул дровишек» Жора Бурков. — Как двинут шайбой между глаз, всё — скорая помощь и туши свет!
Светличная от переживаний прикусила нижнюю губу. «Сегодня вечером или ночью, когда меня Богдан возьмёт, обязательно ему скажу, чтобы не играл больше в этот дикий вид спорта!» — подумала актриса.
* * *— Здравствуйте уважаемые товарищи радиослушатели, — Николай Озеров, поёжился и переступил с ноги на ногу в плохо обогреваемой кабинке для комментаторов. — Сегодня на предсезонном хоккейном турнире на приз газеты «Советский спорт» последний четвертьфинальный матч. Напомню, что в полуфинал уже пробились московский «Локомотив», «Торпедо» из Горького и «Спартак» Москва. Осталось определить, кто составит им компанию ЦСКА или «Молот» из Перми. Конечно у подопечных Анатолия Тарасова большое преимущество и в опыте и в мастерстве. Но спорт тем и хорош, что он не предсказуем. Итак, на лёд вышли следующие сочетания хоккеистов. Армейцы: вратарь — Пучков, защитники Трегубов — Уколов, тройка нападения Локтев — Альметов — Александров. «Молот» Пермь: вратарь — Родочев, защитники Курдюмов — Малков, и тройка нападения Бобров — Крутов — Корнеев. Да, да вы не ослышались, наш прославленный ветеран Всеволод Бобров сегодня играет за пермскую команду. Но ещё более необычным является появление на льду двух Олимпийских чемпионов Рима по баскетболу, Юрия Корнеева и Богдана Крутова. Обслуживать сегодняшнюю встречу будут судьи всесоюзной категории Донской и Резников. Судья Резников выехал в центральный круг вбрасывания.
* * *Игра ещё не началась, а народ на трибунах, предчувствуя разгром скромной периферийной команды, уже весело гудел.
— Дави деревню! — Кричал кто-то с нижних рядов.
— Шайбу! Шайбу! — Скандировали подогретые вином верхние ярусы.
— Сев, — обратился я к Боброву, — как только войдём в зону атаки я на пятак залезу. Набрось на меня аккуратненько. Слышь, Корней, тебя это тоже касается.
— Иди, давай на точку, — ухмыльнулся Корнеев.
Я подъехал к большой синей точке, которую нарисовали посередине центральной красной линии, в центральный круг. Напротив меня встал Саша Альметов.
— Парень, у тебя шнурок развязался, — улыбнулся мне Альметов.
Я лишь опустил голову, чтобы посмотреть на свои коньки, как рефери бросил шайбу вниз. И она тут же ушла на сторону игроков ЦСКА, которые веером стали разворачивать свою первую атаку.
— Отошли! Отошли! — Скомандовал наш защитник Курдюмов.
— Шляпа, — буркнул мне зло Корней.
Мы сгруппировались всей пятёркой на своей синей линии, чтобы «мышь» не проскочила. Маленький и юркий Костя Локтев хотел было индивидуально пробиться по правому флангу, но увидев перед собой Севу Боброва, отпасовал в центр на Альметова, на которого я тут же резко выкатился. Поэтому армеец сбросил резиновый диск налево Александрову. Но его легко придавил к борту наш «гренадёр» Юра Корнеев. Шайба бесхозно заметалась, и я, оттеснив Альметова, стал первым на подборе. Пас назад на защитника Малкова. Бобров делает рывок по своему левому краю и Стас Малков длинным диагональным пасом с навесом по воздуху метает шайбу в крайний левый угол хоккейной площадки. Я и Корнеев тут же рванулись что есть силы в атаку следом. Первым в зону ЦСКА влетел Бобров и, завладев резиновым диском, ушёл от силового приема защитника Уколова. Остальные армейцы пусть и с опозданием, но уже откатились к воротам.
— Дай! Дай! — Крикнул Севе Корнеев.
— Плотнее играйте ё… твою мать! — Заорал от бортика взбешённый Тарасов.
Бобров заложил ещё один резкий поворот, так называемую хоккейную «улитку» и запустил шайбу по борту через закругления за ворота ЦСКА. Я рванулся на пятак, чтобы перекрыть видимость Пучкову. И тут же мне врезал в бок Ваня Грозный Трегубов. Я же решил должок вернуть «не отходя от кассы» и саданул армейцу локтем в грудину. И тут шайба легла точно на крюк клюшки Корнея. Подкида в касание. Трегубов сбивает меня с ног. И я, падая, шлепаю своим хоккейным оружием по резиновому летающему диску. Пучков резко протягивает ловушку, пытаясь перекрыть верхний угол. Но слишком поздно. Шайба, брякнув об перекладину, вертикально падает вниз и отскочив ото льда запрыгивает в сетку армейских ворот. На пару секунд зрители на стадионе замолчали, чтобы осознать происходящее. А когда красная лампочка за воротами зажглась наши запасные разом встали.