Однажды на реалити-шоу (СИ)

— Есения, ты в порядке? — шепчет Лика, с тревогой вглядываясь в моё лицо. — У тебя ноздри раздуваются.
— Здесь просто душно, — буркаю я.
— Не ври. Открыты окна и работают кондиционеры. А ещё у тебя кулаки сжаты. Ты точно никого не хочешь убить?
— Тебя, — шиплю я, резко поднявшись. — Если не перестанешь задавать дурацкие вопросы.
––––––––––––––––––––––––––
В гостиной мерно гудит телевизор, транслирующий новое ток-шоу, которое никто не смотрит. Все ждут возвращения Кристины.
  
Я сижу на диване, уткнувшись в книгу, слова которой ускользают от меня, как песок сквозь пальцы. Потому что я, против воли, тоже жду, когда она вернётся.
Лика, расположившаяся рядом с подушкой под спиной, бросает на меня сочувственные взгляды.
— Напомню, что у тебя в руках «Преступление и наказание», а не граната, которую нужно вот-вот метнуть.
— Перестань напрашиваться, — бурчу я, ослабляя хватку.
— Хочешь поговорить?
Я отрицательно качаю головой. Лика хмурится, но не настаивает.
В начале десятого дверь особняка распахивается, впуская порыв вечернего воздуха и запах духов Кристины. Её лицо буквально светится, и дело тут не только в тонне хайлайтера.
— Ну как прошло? — азартно пищит её блондинистая подпевала.
Скинув туфли, Кристина откидывается на спинку дивана и блаженно прикрывает глаза.
— Было круче, чем у Кристиана и Анастейши. Сначала нас встретил вертолёт. Мы кружили над городом и смотрели на закат. Потом спустились на частный пирс, где был накрыт стол… Мы пили вино, ели морепродукты и разговаривали… Подробностей раскрывать не буду, но…
Она делает драматическую паузу:
— …Артем может быть жутко романтичным. Я будто попала в сказку.
— Он что-то сказал тебе на прощанье? Вы целовались? — не унимается блондинка. Если бы взглядом можно было убивать, она бы валялась на полу горкой кровавого фарша.
— Счастье любит тишину, — самодовольно мурлычет Кристина.
Я закатываю глаза. Ну а что ей ещё сказать? Что Артем говорил лишь о футболе, морепродукты были несвежими, а в вертолёте она блевала остатками ужина? Мы же на шоу, а вокруг куча камер. Разумеется, Кристина будет до последнего играть роль королевы.
Однако эта мысль не приносит облегчения. Сердце так и норовит взбрыкнуть, а внутри множится болезненное жжение.
Ревность. Голая, обжигающая ревность.
Я пытаюсь её отпихнуть, но она уже отравляет меня, как банка протухшей фасоли, содержащей ботулотоксин. Во рту сухо, конечности слабые, к горлу поднимается тошнота.
Вечер тянется медленно и мучительно. Сидя в кухне в одиночестве, я втайне жду, что появится Инга и протянет телефон, где меня ждёт сообщение от Артема.
Время близится к полуночи, моя чашка с чаем давно опустела, но Инга так не появляется, и телефон мне не передают.
40
— Девушки, добро пожаловать в гостиную! — противный голос Егора-Игоря разносится по дому. — Жду вас всех на премьеру нового выпуска!
Вздохнув, я отрываю взгляд от потолка и нехотя поднимаюсь. Ненавижу смотреть на себя в кадре.
Прошло два дня. Два гребаных дня, в которых он ни разу не дал о себе знать. Ни приехал в дом, не организовал тайного свидания, не прислал сообщения. Ведь если бы он его прислал, мне бы наверняка принесли телефон, так ведь?
Он просто исчез.
Я всё понимаю. У него плотный график: тренировки, толпы фанатов, караулящих его в ресторанах, романтические свидания с участницами и всё же…
Скрипнув зубами, я натягиваю толстовку. Слишком много мыслей о человеке, с которым я знакома всего месяц.
Когда я спускаюсь по лестнице, то слышу драматичный голос за кадром:
«Их осталось всего пять.
Пять девушек.
Пять возможных финалисток.
Кто уйдёт следующей?»
Я ускоряю шаг. На экране уже вспыхивает заставка шоу.
Протолкнувшись к краю дивана, я сажусь рядом с Ликой, которая этого даже не замечает. Внимание всех присутствующих приковано к телевизору.
Перед тем как начать показ свиданий, камера пролетает по особняку, демонстрируя нашу привычную утреннюю рутину с завтраком и укладками. Лика тихо смеётся, когда на экране появляются кадры того, как она учит меня орудовать кистями для макияжа.
По иронии, первым показывают наш с Артемом ужин.
Мои губы трогает улыбка. Я хорошо помню этот день. Роскошный ресторан, свечи, мягкий свет. Я в темном элегантном платье, идущем мне куда больше, чем все эти короткие юбки, в которые меня запихивали стилисты.
При виде меня Артем встаёт. Этот момент я тоже помню. Тогда я подумала, что он не ведёт себя так с другими.
— Ты выглядишь невероятно, — проникновенно произносит он, глядя мне в глаза.
Моё сердце делает трепетный кульбит. Чёрт возьми, а мы неплохо смотримся.
Следующие кадры — свидание Артема с блондинкой. Классика: винодельня, дегустация. Они весело смеются, она что-то шепчет ему на ухо, затем он наклоняется ближе и касается её руки.
Я поджимаю губы. Чертов ловелас.
Дальше — Лика.
Внутри леденеет. Ресторан. Он придвигает ей стул.
Терраса. Артем укрывает её пиджаком.
— Ты удивительная, Лика, — проникновенно произносит он.
И всё. Я больше не слышу, о чем они говорят. Не смотрю на них.
Я знаю этот взгляд. Потому что смотрел так Артем на меня. С восхищением и обожанием.
Только меня он пиджаком не укрывал.
Я вцепляюсь пальцами в подлокотник дивана. Дыши. Это просто шоу.
— Какие вы милые! — пищит позади чей-то голос.
Я сжимаю зубы. Просто монтаж. Просто шоу. А мне плевать.
Про вертолёт Кристина, кстати, не наврала.
Её восторженный писк «Как же высоко!» будет ещё долго звенеть в ушах. Так же, как и смех Артема, которому в рот забилась половина её волос. И да, стул в ресторане для неё он тоже выдвинул, не забыв при этом упомянуть, что она выглядит прекрасно.
Финальным аккордом моего бешенства становятся нарезки индивидуальных интервью.
— Я считаю, что между мной и Артемом есть особенная связь, — доверительно воркует Кристина, глядя в объектив камеры. — Он ценит ум, интеллект, глубину личности. И я рада, что он видит во мне больше, чем просто красивую картинку.
— Наше свидание было удивительным, — смущенно улыбается Лика. — Я ощущала искренний интерес с его стороны. Не знаю, перерастёт ли это во что-то большее, но это было одно из лучших свиданий в моей жизни. Артем удивительный человек, и он определённо прекрасно воспитан.
— Артем невероятный, — тараторит блондинка. — С ним легко, он — тот человек, с которым хочется делиться сокровенным. Я думаю, что у нас есть будущее.
Потом — я.
— Я пришла сюда, не ожидая ничего особенного, — мой голос звучит взволнованно, глаза сияют. — Но жизнь умеет удивлять. Не знаю, чем всё закончится, но… посмотрим.
Я беззвучно вздыхаю. Более скучного кадра сложно и представить. Они что, специально выбрали этот момент?
Но самым паршивым становится интервью с Артемом. Он сидит в той же студии, камеры направлены на него, свет выставлен идеально.
— Что ты можешь сказать о Кристине? — спрашивает голос за кадром.
Он сдвигает брови, делая вид, что раздумывает над ответом.
— Думаю, что она невероятная. Очень умная, очень глубокая. Она одна из тех женщин, которые могут изменить чью-то жизнь к лучшему.
Внутри противно сжимается. Вот эта мегера, устроившая мне бойкот, образец любви и доброты, по его мнению?
— А Лика?
Артем мечтательно улыбается.
— Она настоящая. Рядом с ней я чувствую себя собой. Она очень лёгкая, искренняя. Мне нравится с ней разговаривать.
Мне становится трудно дышать.
— А что ты скажешь о Есении?
Артем слегка хмурится. Повисает пауза.
— Она… необычная девушка.
— Что ты имеешь в виду?
— Она другая. Это сложно объяснить в двух словах.
В груди закипает что-то злое, ядовитое и тёмное. Наверное, так же чувствовал себя Том Харди, превращаясь в Венома.