Игра в любовь с форвардом (ЛП)

Чёрт возьми.
Сажусь на скамейку, развязываю коньки и глубоко дышу, чтобы успокоиться. Когда больше нет возможности оттягивать, я поднимаюсь по лестнице и встречаю его.
— Привет, пап, — я провожу рукой по вспотевшей шее, — давно здесь?
— Достаточно.
Господи. Одно дело — выставить себя дураком перед парнями и тренером Брайантом. Но перед отцом? Черт.
— Ты планировал приехать? — спрашиваю я, кивая в сторону тренера. — Или он тебя вызвал?
  
— Я уже ехал на ужин для выпускников. Бен предложил заглянуть и посмотреть на тренировку. — Его глаза следят за игрой на льду. — Расскажешь, что происходит?
Чего я ему не говорю, так это того, что я с похмелья. Уже третий день подряд. И что я пропустил два занятия, и всё разваливается.
— Это была ужасная неделя.
— Я слышал про Пита. — Он наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени и сцепляя руки. — Грин говорит, что с операцией и физиотерапией его лодыжка будет в порядке.
— Он всё равно пропустит сезон.
— Такое бывает, — отец пожимает плечами. — Он молодой, восстановится.
Я хмыкаю, не убеждённый. Папа тоже был молодым. И не восстановился. Но проблема в любом случае не в Пите. Я почувствовал только облегчение, когда тренер Грин сказал, что он полностью восстановится и, вероятно, вернётся на лёд к следующему сезону. Нет, Пит был катализатором, а не проблемой.
Вижу как у скамейки покачивается тёмный хвостик Твайлер, когда она несёт тяжёлый ящик с водой. Джонатан подбегает сзади и берёт часть веса. Я отвожу взгляд и смотрю на свои руки.
— Ох, сынок, — говорит папа, следуя за моим взглядом, — это правда.
— Что правда?
Он кивает в сторону Твайлер.
— Это кризис из-за женщины.
Ему рассказал тренер? Сглатываю комок, который подкатывает к горлу каждый раз, когда я думаю о ней.
— Она симпатичная.
Потрясающая. Я качаю головой.
— Ну, она точно не моя.
— Что, чёрт возьми, ты натворил?
— Я? — срываюсь на недоверчивый смешок. — Ничего не натворил. Чёрта с два. Это было её решение. — Он смотрит на меня с ожиданием. — Ей пришлось выбирать между стажировкой и нашими отношениями. — Я киваю в её сторону. — Можешь лицезреть, что она выбрала.
Я не рад этому. Блядь, я уже несколько дней топлю в выпивке свои горести, но Твайлер была права. Я бы никогда не бросил хоккей. Ни ради кого. И я не в праве просить её сделать то же самое.
И она не ошиблась насчёт Шэнны. Она поставила мне ультиматум, и я ушёл, потому что наши цели не совпадали. Кто я такой, чтобы делать то же самое с Твайлер?
Мой отец хмыкает возле меня, наблюдая, как Аксель спорит с Эмерсоном перед воротами. Аксель указывает на зону за пределами ворот, где Кирби весь матч оказывал давление, забивая шайбы, включая ту, которую я пропустил. Мы с ним по-разному подходим к игре, и нам сложно найти общий язык. Защитникам тоже сложно блокировать.
— Ты видишь это? — он указывает на лёд, где Эмерсон весь матч крутился перед воротами.
— Да, они ссорятся с начала сезона.
— Отказ идти на компромисс обычно говорит о страхе. Оставаться на одном месте кажется безопасным, но это делает тебя уязвимым для соперника. Негибкость и сопротивление компромиссу ограничивают его возможности. — Он поднимает подбородок. — Этому парню нужно сделать выбор, выбрать путь, выйти из ворот, оказать давление на нападающего. Изменить тактику, иначе он никогда не получит того, чего хочет.
Словно мой отец — какой-то хоккейный шептун, Эмерсон наконец решается пойти на Кирби, оставляя Акселя одного защищать ворота. Результатом чего стал впечатляющий обманный манёвр, и он выбивает шайбу на другой конец, где ждёт Рид.
Папа встаёт, хлопая в ладоши, крича Эмерсону похвалу за хорошую игру.
— Не ограничивай свои возможности, сынок. Ни на льду, ни в чём-то важном для тебя. — Он бросает на меня взгляд. — Это урок, который я усвоил слишком поздно.
Для моего отца не редкость использовать хоккей как аллегорию реальной жизни. Это тот самый человек, который перед моим первым свиданием вручил мне коробку презервативов и объяснил, что их использование — это как вратарь, защищающий ворота. Это последняя линия обороны от нежелательной беременности или ЗППП.
Этот разговор о компромиссе заставляет меня вспомнить, как ушла мама. Я не был посвящён в детали их отношений, но знаю одно: мой отец не боролся за неё. Он позволил ей принять решение, и она никогда не оглядывалась назад. Хотя я не жалею о своём решении расстаться с Шэнной, ни один из нас не был готов идти на компромисс ради другого.
Внизу игроки маневрируют на льду, и я понимаю, что тот же принцип, который применим к игре — готовность адаптироваться и делать выбор, который приносит пользу команде, — применим и ко мне с Твайлер.
Если мы хотим, чтобы эти, или любые другие отношения, сработали, кому-то из нас придётся выйти из зоны комфорта.
ГЛАВА 26
ТВАЙЛЕР
— Ты справишься.
Сейчас середина дня, и кофейня забита студентами, которые заливаются кофеином, чтобы продержаться до конца дня. Наде и мне удалось занять маленький столик в углу. Я привела её с собой для поддержки, но уверена, что собираюсь сбежать.
— Слишком рано.
— Нет, — говорит она, отхлёбывая свой мокко, — сейчас идеальное время. Именно поэтому есть такие поговорки, как: «Если упал с лошади, садись обратно», или моя любимая: «Лучший способ забыть кого-то — это оказаться под кем-то новым».
— Я хочу пригласить Логана на сбор средств, — говорю я, вытирая конденсат с боков своего айс-кофе, — а не оказаться под ним.
— Это пока. — Она подмигивает.
Вот в чем фундаментальная разница между мной и Надей. Она уже пережила ситуацию с Сиджеем, будто ничего и не произошло. Серьезно, когда я вчера вернулась домой с тренировки, она уже тусила на вечеринке с каким-то парнем из бейсбольной команды.
— Просто я не уверена, что это хорошая идея. — В кафе заходит Логан, его волосы растрёпаны, а щёки красные от ветра. Он оглядывается, и его глаза загораются, когда он видит меня. Он машет, показывая, что собирается встать в очередь. Я киваю в ответ. — У нас с Ризом определённо все кончено, но я не уверена, что готова снова ввязываться в отношения.
— Ты приглашаешь его на официальное мероприятие, организованное университетом. Это ни к чему не обязывает. Тебе нужен парень, и он — хороший парень, который будет горячо смотреться в костюме и поможет тебе хорошо выглядеть в глазах босса. Он подходит по всем параметрам. — Она встаёт, хватает свой кофе. — Не позволяй вашему разрыву с Ризом загнать тебя в очередную двухлетнюю спячку.
Она права. Я согласилась на фальшивые отношения с Ризом в первую очередь для того, чтобы наконец начать социальную жизнь и набраться смелости встречаться с парнями и ходить на свидания. Последнее, чего я хочу, — это снова стать невидимкой. Если я и вынесла что-то хорошее из этой катастрофы, так это то, что я смогу использовать навыки, которым Риз меня научил.
— Действуй, — говорит она, выскальзывая в заднюю дверь.
К счастью, прежде чем я успеваю уговорить себя последовать за ней, подходит Логан.
— Привет, — говорит он, отодвигая стул. Он снимает тёмно-серое пальто и вешает его на спинку. — Извини, что опоздал, один парень с моего курса по экономике не мог перестать задавать вопросы.
— Дай угадаю, второе образование?
— Да! — Он качает головой. — Как ты узнала?
— Просто наблюдение. — Я смотрю, как Логан высыпает пакетик сахара в свой кофе. — Студенты постарше — те, кто сами платят за свои занятия, — определённо хотят получить максимум за свои деньги.
— Да, точно. Я понимаю, но иногда мне просто хочется уйти с пары пораньше, — он улыбается, — и потусоваться с одной классной девчонкой, которую я знаю.
— Ну, — говорю я, надеясь, что мои щёки не слишком красные, — Наде и мне в любом случае нужно было обсудить кое-что для нашего курса по истории рока.
— О, ты попала на этот курс? — Он откидывается на спинку стула. — Слышал, он очень интересный.