Игра в любовь с форвардом (ЛП)
Он уходит, прежде чем мой начальник успевает подойти, надевает шлем и берёт клюшку.
— Всё в порядке, Перкинс? — он смотрит на меня немного дольше обычного.
— Да, — я сосредотачиваюсь на том, чтобы расставить бутылки, и стараюсь не думать о том, как я оказалась между двумя самыми потрясающими вещами в своей жизни. — Всё отлично.
ГЛАВА 22
ТВАЙЛЕР
— Еще две, пожалуйста.
— Серьезно? — Я наблюдаю, как женщина добавляет еще две вафли к башне еды на тарелке Джефферсона.
— Спасибо, Ширлин, ты просто лучшая, — говорит он, подмигивая ей. Работница столовой улыбается в ответ. — И да, ДиТи, я растущий парень. Моему организму нужно топливо.
Если Джефф станет ещё больше, то и его эго, и тело будут с трудом проходить через дверь.
— Я возьму одну, — говорю я, поднимая поднос. Ширлин кладёт вафлю на мою тарелку рядом с двумя ломтями бекона и бананом. — Спасибо.
Пересекая столовую, Джефферсон несёт поднос в одной руке, а во второй помогает себе есть одну из вафель. Одно из преимуществ быть стажёром в тренировочном центре — доступ в столовую для спортсменов. Группы атлетов сидят вокруг столов, обычно разделённые по видам спорта. Женская команда по софтболу сидит у окна, а футболисты занимают длинный стол рядом со стойкой для каши. Брент Рейнольдс устроил свою столовую империю в конце, перед ним стоят три опустошённых тарелки.
Хоккейная команда заняла место прямо посередине, и Джефферсон ставит поднос, садясь на свободное место в конце. Я оглядываю стол в поисках пустого места и, как назло, нахожу — есть свободный стул рядом с Ризом. Он не смотрит на меня, когда я подхожу, но убирает рюкзак с сиденья и кладёт его на пол. Не удивительно, что место пустовало.
— Эй, ДиТи, — говорит Рид, поднимая кусок тоста. — Смотрела ту новую документалку про Дамера?
— Чувак, ты же знаешь правило, — говорит Кирби. — Никаких разговоров о каннибализме во время еды.
— Ты только что говорил о сыпи у себя на яйцах. — Рид драматично закатывает глаза и снова смотрит на меня. — Фильм из четырех частей?
— Да, я смотрела, — отвечаю я, поливая сиропом вафлю. Я трачу время, заполняя каждую маленькую ямку. — И, если честно, всё это очень грустно. Бедные дети. — Я перевожу взгляд на Кирби. — Тебе в клинику не нужно записаться? Я могу помочь с записью.
— Или можешь подождать, пока департамент здравоохранения сам за тобой не приедет, — добавляет Аксель. — Но к тому времени сыпь может распространиться на твой член.
— Заткнись, — говорит Кирби, хотя я вижу беспокойство в его глазах. — Мне просто нужно чтобы мои яйца дольше обсыхали после душа.
Риз наклоняется и так сильно бьет Кирби по руке, что его вилка дергается и задевает губу.
— Черт! — он дотрагивается до своей губы. — Ты мог сделать мне больно.
— Правильно. Мог бы. — Риз прищуривает глаза. — Перестань говорить о своих яйцах перед Твайлер. — Пит кашляет, а Риз вздыхает. — И вообще перед остальными. Это чертовски отвратительно.
— Кэп прав, — соглашается Мерфи. Кирби касается губ и бурчит что-то про то, что девчонок не стоит приглашать за стол, если они не могут вытерпеть такие разговоры.
— Извини за это, — говорит Риз, кладя руку мне на колено под столом. Несмотря на более прохладный воздух, я в шортах и худи, так как только что работала с ребятами в тренажёрном зале. — Не обязательно портить себе утро, обедая с этими дегенератами.
— Я не против, — тихо говорю я, убедившись, что другие парни не слышат. — Это, по сути, единственный способ увидеть тебя в течение дня. — Я откусываю уголок вафли и ухмыляюсь. — Даже если мне придется слушать, как Кирби говорит о своих яйцах.
Даже если бы тренер Грин не следил за мной как ястреб, матч с «Мэйсон Ю» полностью поглотил команду. Если парни не на льду, они в тренажерном зале. Если они не в тренажерном зале, тренер Брайант заставляет их смотреть записи игр. Ребята вымотаны физически и морально. Время, которое мы проводим вместе, сократилось, и это довольно хороший показатель того, что произойдет, когда начнется регулярный сезон
Это будет полный отстой.
Это одно из решений — обедать вместе с командой. Здесь шумно, а ребята несносные. Но никто вокруг нас не обращает внимания. Кажется, я стала ещё одной частью команды — просто девчонкой, к которой можно подойти, когда что-то болит.
Когда Кирби умолк, ребята заговорили о предстоящем ужине выпускников. Похоже, тренер Брайант сказал парням привести с собой девушку, в надежде, что это заставит их вести себя лучше. Я почти не слушаю, потому что большой палец Риза выводит маленькие круги на внутренней стороне моего колена. Пытаюсь не обращать внимания, но это невозможно. Даже до того, как я оказалась в этой странной ситуации с ним, он был тем еще магнитом.
Его пальцы скользят вверх по моему бедру, и, хотя это крошечное, почти незаметное прикосновение, меня пронзает электрический разряд, словно в меня ударила молния.
Не подозревая о моих страданиях, Пит спрашивает Рида:
— Ты кого на ужин пригласил?
Рид отвечает не сразу, слишком долго поглощая кусок бекона. Наконец он признается:
— Я позвал Дарлу.
— Не может быть, — говорит Риз, пальцы сжимаются. — Я думал, что все кончено.
Рид вздыхает:
— Я тоже, но на днях она написала мне, и… ну, одно за другим.
— То есть она написала тебе сексобщение, — добавляет Аксель. — И ты сдался, как дерьмовый игрок в карты.
Он пожимает плечами:
— Что я могу сказать, она меня понимает. С ней легко, и ей нравится наряжаться.
Украдкой смотрю на Риза и думаю, не хотел ли он когда-нибудь вернуться к Шэнне. Она не стеснялась показываться с ним на людях, но медленный ползущий жест его пальцев по моему бедру заставляет меня думать, что его бывшая совсем не то, что у него на уме.
— Как насчет тебя ДиТи? — спрашивает Аксель. — Приведешь кого-нибудь на вечеринку?
Моя вилка замирает в воздухе:
— Эм, я не знаю, можно ли мне… Я же буду там как вспомогательный персонал.
Мы с Ризом не говорили о вечере выпускников с тех пор, как заключили нашу сделку. Мы планировали пересмотреть наши отношения через месяц — то есть на этой неделе. А ещё должны были решить, как поступить с этим благотворительным вечером. Ну вот он, этот момент, а я до сих пор без понятия, что делать.
— Подожди, — говорит Рид, глядя на меня широко раскрытыми глазами, — это значит, что ты собираешься надеть платье?
Кажется, что весь стол разом поворачивается в мою сторону. Или мне просто так кажется.
— Я ношу платья, — говорю я, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Иногда.
Рид ухмыляется, быстро косясь на Риза.
— Не могу дождаться, чтобы это увидеть.
Чувствую взгляд Риза ещё до того, как смотрю на него, и когда всё-таки поднимаю глаза, эта тёмная, напряжённая интенсивность в его взгляде заставляет меня вспотеть. Не знаю, хочет ли он видеть меня в платье или нет, но этот взгляд… Я его знаю. Он явно хочет видеть меня без него.
Соски напрягаются под моим худи, и я облизываю нижнюю губу. Когда я краем глаза снова смотрю на Риза, он всё ещё наблюдает за мной, его взгляд тёмный и сфокусирован на моём рте.
Жар поднимается к затылку.
— Знаете, — говорю я, быстро закидывая в рот последний кусок бекона. — Я совсем забыла, что у меня встреча с куратором перед лекцией.
— Увидимся, ДиТи, — Рид даже не смотрит на меня, уже переключившись обратно на разговор с парнями.
— Пока, — говорю я, и только оказавшись снаружи, наконец, глубоко вдыхаю прохладный осенний воздух.
Телефон вибрирует.
OneFive: 110 кабинет?
За которым следует…
OneFive: Если только ты реально не идешь на встречу с куратором.
OneFive: А я почти уверен, что это не так…
InternTwy: Уже в пути.
Понятия не имею, как он успел добраться до студенческого центра раньше меня. Может быть, он знает какой-то секретный ход, известный только спортсменам? Риз заходит в кабинет, и как только я убеждаюсь, что за нами никто не следит, следую за ним. Дверь едва успевает закрыться, когда он прижимает меня к ней и щёлкает замком.