Игра в любовь с форвардом (ЛП)

— Как твой капитан и друг, я говорю тебе, чтобы ты отвалил на хуй. Эта девушка под запретом.
Челюсть Акселя дергается, как будто он обдумывает варианты, но мы оба знаем, что у него их нет. Я добился своего, и ради Твайлер я не боюсь пойти еще дальше. Он, должно быть, пришел к тому же выводу, потому что медленно улыбнулся мне и поднял руки.
— Не беспокойся, чувак. В любом случае, она кажется слишком робкой, на мой вкус. Из тех девушек, которые привязываются.
  
С таким кобелем, как Аксель, не поспоришь. Я провел последние пять месяцев в компании хоккейных заек, но он, за последние три года, завоевал популярность во всех слоях женского населения Уиттмора. Лучшее для него — думать, что она не стоит того и скорее проблема.
Как только он переключается на свою тренировку, я выхожу из зала, мне нужно остыть, прежде чем я наделаю глупостей. Сдерживаемая потребность быть с Твайлер не помогает. Я все время в напряжении. Захожу в раздевалку и хватаю свой телефон.
OneFive: Встретимся перед занятием?
Она отвечает быстрее, чем я ждал.
InternTwy: Где?
OneFive: Студенческий центр. Нижний этаж. Кабинет 110.
Она отвечает поднятым вверх большим пальцем, и я чувствую, как давление с моей груди спадает. Раньше меня никогда не мучала потребность увидеть девушку. Не знаю, то ли это недельная подготовка, то ли дополнительная секретность, но я знаю, что не остановлюсь, пока не доберусь до нее.
Кабинет 110 — это небольшая комната в студенческом центре, предназначенная для индивидуальных занятий. У него есть онлайн-форма регистрации, и я заранее забронировал для нас следующие тридцать минут.
Как раз снимаю куртку, когда входит Твайлер. Она закрывает дверь и осматривает обстановку. Хотя я не включал свет, освещения от двух экранов компьютеров у дальней стены достаточно, чтобы разглядеть остальную часть комнаты: рабочий стол, кожаный диван, две зоны с компьютерами и плоский экран на стене.
— Боже, какие же вы избалованные. Неудивительно, что вы кучка высокомерных придурков.
— Скажи же? — Я смеюсь, протягивая руку за ее спину, чтобы запереть дверь на ключ. Плавным движением снимаю рюкзак с ее плеча и притягиваю ее к себе и не теряя времени, прижимаюсь к губам. — Боже, твой рот. Чертовски сладкий.
У меня уже стоит. Блядь, я хожу со стояком уже несколько недель. Меньше всего хочется, чтобы Твайлер подумала, что я просто придурок, гоняющийся за ее киской, но нет ни единого шанса, что она не чувствует, как я прижимаюсь к низу ее живота.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она, прерывая наш поцелуй. — Как синяк?
Моей травмой занимается Тренер Грин. В понедельник я пропустил тренировку и откатал утреннюю норму не торопясь.
— Немного болит, но уже лучше. — Целую ее в щеку. — У меня была хорошая медсестра.
— Я не медсестра, — говорит она, но ее голова склоняется набок. Я посасываю ее ушко и беру в ладонь грудь, продолжая тереться о нее. — Но рада, что тебе лучше и я наконец-то могу это сделать.
Она лезет пальцами под подол моей рубашки и скользит ими по животу. Она кайфует от моего пресса, и мне это нравится. Я усердно работаю над своим телом, и когда такая девушка, как Твайлер, которую сложно впечатлить, впечатлена? Да, это явно тешит самолюбие.
Она продолжает исследовать мое тело, наклоняясь, чтобы поцеловать кожу чуть ниже моего пупка, и мой желудок куда-то проваливается. Отступаю и натыкаюсь на край стола, который врезается мне в задницу. Я так сильно хочу эту девушку, что готов кончить от одного ее прикосновения. Сглатываю и опускаю руку вниз, сжимая выпуклость на джинсах.
— Похоже, это была плохая идея, — бормочу я, пытаясь обрести хоть какой-то контроль. — Продолжишь в том же духе, и я кончу в штаны.
— Знаешь, — ее пальцы нежно скользят по углублениям мышц, ведущим к поясу джинсов, затем перемещаются к ремню. — Я могу справиться не только с ушибами и растяжениями связок.
Любой связный ответ застревает у меня в горле, потому что в голове происходит короткое замыкание, когда она расстегивает молнию на моих брюках и берет мой член в свою мягкую, теплую ладонь. Не упускаю из виду, как расширяются ее глаза, и она бормочет:
— В тебе есть хоть что-нибудь неидеальное?
Она опускается на колени.
— Солнышко, — говорю я хриплым голосом, — я привел тебя сюда не для того, чтобы…
Ее рот опускается к головке и она высовывает язык, чтобы облизать блестящую на кончике капельку предэякулята. Блядь. Я думал, что рот Твайлер хорош для поцелуев, но смотреть, как ее розовые губы обхватывают мой член? Чтоб. Мне. Провалиться.
Она сжимает рукой основание члена и продолжает играть с головкой, пробуя ее на вкус и дразня. Не знаю, напугана ли она, или боится что я не сдержусь, но это не важно. Чувствуется просто офигенно. Запускаю пальцы в ее волосы и издаю стон, борясь с желанием двинуться вперед бедрами.
Ее голубые глаза смотрят на меня снизу вверх, и она спрашивает:
— Так хорошо?
— Блядь, да. Даже лучше, чем хорошо, — отвечаю я, проводя большим пальцем по ее щеке. — Можешь быть жестче. Я не сломаюсь.
Между ее бровей появляется морщинка, и она спрашивает:
— А что насчет зубов?
— Э-э, — пытаюсь заставить свой затуманенный мозг работать, — а что насчет зубов?
— Джинна упомянула в туалете «Барсучьего логова» о том, что тебе нравится…
Взяв пальцами ее за подбородок, я поднимаю ее лицо вверх.
— Мне нравишься ты. Мне нравятся твои губы. Моему члену нравится все, что ты хочешь со мной сделать, потому что ты, это ты, Солнышко. — Я провожу большим пальцем по ее влажной, пухлой нижней губе. — Но давай держать зубы при себе. Уверен, Джинна тебя разыграла.
— Ой. — Она хмурится. — Какая же она сука.
На секунду мне кажется, что чары рассеялись, но Твайлер сжимает основание моего члена с новой силой. Девчачья конкуренция? Она снова облизывает кончик члена языком, но на этот раз не останавливается и продолжает опускаться вниз к основанию. Почти теряю сознание, наблюдая, как член постепенно исчезает между ее губами.
Запускаю пальцы в волосы и обхватываю ладонями ее затылок. Не для того, чтобы направлять ее, а чтобы удерживать удобное положение. Мои бедра приподнимаются и я медленно трахаю ее в рот, нет сомнений, что моей девочке это нравится. С каждым толчком она принимает меня чуть глубже, слегка возбуждая кулачком. Внизу моего живота зарождается щекотка, которая распространяется к яйцам. Я предупреждаю ее:
— Детка, если ты не хочешь, чтобы я…
Пытаюсь отстраниться, но она крепче прижимается ко мне и продолжает сильно сосать. Мое тело замирает, и раскалённое добела наслаждение пронзает позвоночник. Оргазм такой внезапный, что происходит без предупреждения, сопровождаемый только глубоким хриплым стоном. Результат наполняет ее рот, и на секунду она выглядит встревоженной, прежде чем проглотить.
— Боже, — бормочу я, поднимая ее с колен и обнимая. — Спасибо, мне это пиздец как было нужно.
— Пожалуйста, — отвечает она со смехом.
Вытираю свой член о запасную футболку в рюкзаке, затем снова натягиваю джинсы. Твайлер тянется к волосам, пытаясь привести их в порядок. Они всегда немного растрепанны, но осознавать, что в данный момент причина — мои руки? Чертовски сексуально.
Как только мы выпрямляемся, я притягиваю ее к себе и лениво целую.
— Иди первая. Мне нужно отдышаться.
— Увидимся позже? — спрашивает она.
— У нас вечер сплочения команды. Сегодня состоится важная игра в НХЛ, так что мы всей командой собираемся посмотреть ее в «Логове».
— Ах да, я слышала, как чуваки с команды об этом говорили.
Я ухмыляюсь:
— Мне нравится, когда ты говоришь «чуваки».
Смотрю, как она уходит, а затем делаю глубокий вдох. Ее не было всего минуту, когда дверь снова открылась. Брент Рейнольдс просунул голову внутрь.
— О, эй. Я увидел, как какая-то цыпочка вышла, и подумал, что в комнате никого нет. — Он подмигивает. — Я полагаю, ты закончил?