Игра в любовь с форвардом (ЛП)
Провожу пальцами по ее бедрам, наконец-то хорошенько разглядывая ее татуировки. Они одинаковые, по короне, окруженной узорами с каждой стороны.
— Посвящены любимой группе? — Спрашиваю я, узнавая изображения.
— Да. — Обвожу кончиком пальца корону, но она отталкивает меня. — Я боюсь щекотки.
Улыбаюсь и целую ее колени.
— Постараюсь запомнить.
Раздвинув ее бедра, я не спеша покрываю поцелуями нежную кожу. Добравшись до киски, я наклоняюсь вперед, и дразню ее через ткань.
Да кого я обманываю? Я дразню нас обоих. Член болит сильнее, чем бок.
Провожу пальцем под ее трусиками, вдоль клитора. Она уже чертовски влажная. Твайлер всхлипывает и выгибается на кровати.
Встречаюсь с ней взглядом:
— Все хорошо?
Она молча кивает.
Я быстро снимаю трусики, раздвигаю ее ноги шире и приближаю рот к ее киске. Она вся мокрая, наверное, завелась еще во время нежностей на диване. Уж я точно завелся. Видимо оттого как долго я к старался завоевать расположение Твайлер, все, что сейчас происходит кажется еще горячее.
Провожу языком по ее киске и лижу ее медленными, дразнящими движениями. Бедра Твай поднимаются и опускаются относительно моего рта, а ее пальцы зарылись в мои волосы. Я стону, когда она сжимает руки и тянет меня за волосы, натягивая кожу головы.
Поднимаю взгляд и вижу, что она больше на меня не смотрит, ее глаза закрыты. Она вздыхает, и ее губы приоткрываются, заставляя мой член пульсировать от возбуждения. Я продолжаю медленно облизывать ее, наслаждаясь вкусом, пока не достигаю горячего бутона. Я провожу по нему языком, и сосу клитор, пока ее ноги не начинают дрожать у моих ушей, а ее бедра начинают двигаться в погоне за моим языком.
Член едва сдерживается в тонких спортивных штанах, и я чувствую, как с его кончика стекает влажный предэякулят. Если она не кончит в ближайшее время, я, вероятно, кончу в штаны, потому что это самый эротичный момент в моей жизни. Напряжение и недели медленно растущего желания.
Никогда раньше я не был с такой женщиной. Шэнна сама решила, что хочет меня, и я согласился. «Хоккейные зайки» — легкая добыча. Но Твайлер… эта женщина заставила меня добиваться этого.
И это осознание делает мой член тверже камня.
— Я кончаю, — шепчет она, и, блядь, да, я чувствую, как ее тело содрогается от оргазма. Ее киска пульсирует, и она запускает пальцы в мои волосы, когда взрывная волна накатывает на нее. Твайлер тихо и глубоко дышит, она ни за что на свете не стала бы кричать. Моя маленькая интровертка, скорее всего, свернулась бы калачиком и уж лучше умерла. Но это одна из вещей, которые я нахожу в ней сексуальными. Она такая, какая есть, в ней нет ничего показного, и мне это чертовски нравится.
Когда каждая мышца ее тела расслабляется, я кладу руки на матрас и медленно веду языком вверх по ее телу: от живота к обтянутым кружевом сиськам, пока не добираюсь до ее рта и снова не целую ее.
— Руби была права, — говорит она после того, как я помогаю ей снова надеть эти сексуальные трусики, и мы устраиваемся на подушках.
— В чем? — Спрашиваю я, стараясь понять.
— Она сказала, что ты хорош в орале. Что твой рот создан для этого. — Она прижимается ко мне. Мой бок охренительно болит, а член пульсирует, но мне достаточно того, что она просто рядом.
— Да? — Я не прочь напроситься на комплименты. — Ну, это не только моя заслуга. Ты тоже отлично справилась.
— Видишь, в этом и прикол. Итан пытался довести меня оралом пару раз, но мне не нравилось. — Она опускает подбородок. — Я думала дело во мне.
— Определенно, не в тебе, — я провожу рукой по ее животу и обхватываю ее между ног. — У тебя фантастическая киска. А он просто гребаный неудачник, который не знает, как доставить удовольствие женщине.
Она прижимается носом к моему боку, пряча лицо.
— Боже, ты такой странный, и из твоего рта вырывается столько грязных слов.
— Не-а, я просто горячий и грязный для тебя.
— Я заметила. — Её взгляд скользит вниз, к моей эрекции, которая пытается вырваться из штанов. Она протягивает руку и говорит: — Я могу…
— Как бы сильно я тебя ни хотел — господи, мои яйца прямо сейчас ненавидят меня — а я реально пиздец как хочу тебя. Почти уверен, что если ты дотронешься до моего члена, Солнышко, то я сломаю ребро. — Я переплетаю наши пальцы. — Не хочу, чтобы меня хоть что-то сдерживало, когда я наконец смогу заполучить тебя.
Она выглядит удивленной моим признанием, но это чистая правда.
— Но знай, я собираюсь сделать тебя своей. — Провожу пальцами по её щеке, а затем принимаю героическое решение немного отодвинуться. — Ты не могла бы передать мне ноутбук вон там?
Она наклоняется и берет его с прикроватного столика. Господи, какая у неё задница! Я почти пересматриваю свое решение подождать, пока полностью не восстановлюсь.
Нет. Нет. У меня есть сила воли. К тому же, я гребаный эгоист.
— Для чего он тебе? — спрашивает она, протягивая мне ноут.
— Насколько странным будет, если после секса мы досмотрим ту документалку? Мне реально надо знать, что за фигня произошла с теми людьми. Они выпьют «Kool-Aid» (прим. переводчика. Имеется ввиду случай с массовым суицидом культа, когда в растворимый напиток фирмы «Kool-Aid» добавили цианистый калий) или просто потеряют самоуважение и все деньги?
— Может показаться странным кому-то, но не мне, — говорит Твай, откидываясь на мою подушку. — Ты, как и все мы, пристрастишься к тру крайм.
Сомневаюсь. Есть только одна вещь, к которой я пристрастился, и она сейчас рядом со мной.
— Так что все это значит?
Выполняю серию повторений, держа в каждой руке гири по 7 кг. Это вдвое меньше, чем обычно, но я все еще пытаюсь залечить свой бок.
— Что именно? — спрашиваю я на выдохе.
— Ты и ДиТи, — говорит Аксель, поднимая свои веса. Рукава его майки обрезаны, открывая покрытые татуировками руки. — Обычно на тренировках вы не можете отвести друг от друга глаз, но сегодня избегаете смотреть друг на друга.
Он прав. Я не смотрю на нее, но когда мы в одной комнате, каждая частичка моего тела, а в частности член, знает в какой части комнаты находится Твайлер и ее горячее маленькое тело. Мы договорились не делать ничего, что могло бы вызвать подозрения тренера Грина. Включая зрительный контакт.
Это и к лучшему. Я отчаянно нуждался в ней с тех пор, как статус наших «фальшивых отношений» изменился на «тайные». Мы допоздна смотрели ее безумное шоу про культы и разговаривали. Целовались. Только целовались. Не могу вспомнить, когда в последний раз мне хватало просто подурачиться с девушкой и не ждать большего. Блядь, было идеально.
Но прошло уже три дня, и синяк на моем боку наконец-то заживает. Если я не пересплю с этой девушкой в ближайшее время, то буквально взорвусь.
— Она сделала мне одолжение и помогала с Шэнной. А теперь, когда Шэнна отвалила, нет причин продолжать игру. — Позволяю своему взгляду переместиться туда, где она работает с одним из парней. — Это никогда не было чем-то настоящим.
Я хоккеист, а не актер, но та чушь, которую я говорю на льду, должно быть звучит правдоподобно, потому что похоже Аксель купился. Он проследил за моим взглядом и сказал:
— Она довольно симпатичная.
Моя реакция мгновенна.
— Нет.
Он смеется и проводит рукой по своим светлым волосам.
— В смысле «нет»?
— Держись от нее подальше, чувак. — Я ставлю гири и хватаю со скамейки полотенце. — Нам нельзя с ней связываться. Помни предупреждение Грина.
— То, о чем Грин не узнает, никому не повредит. — Он снова смотрит на Твайлер, и я вижу интерес в его глазах. — Она была бы не первой девушкой, которую мы делим.
Как хорошо, что я уже положил гири, потому что Аксель опасно близок к тому, чтобы получить травму. Поворачиваюсь и вторгаюсь в его пространство. Мой голос низкий, когда я говорю:
