Игра в любовь с форвардом (ЛП)
Ее волосы снова собраны в хвост, но они растрёпаны, и я вижу несколько прядей, которые вьются у самого лица. Внизу экрана замечаю верх худи королевско-синего цвета. Точнее, так я его называю.
— Просто выслушай меня, ладно?
— У тебя три минуты до того, как мой попкорн приготовится в микроволновке и начнется новый эпизод «Я смог пережить культ».
Вот и ответ на вопрос о том, чем же она занимается.
— Ты правда смотришь такую чушь?
Камера поворачивается к микроволновке, на которой идет обратный отсчет. 2:43.
— Ты теряешь время.
— Ладно, — я глубоко вдыхаю, чувствуя себя немного глупо, когда смотрю на нее. — Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой. — Она открывает рот, чтобы возразить, но я продолжаю. — Не настоящей девушкой, но просто… мы могли бы недолго притворяться. До начала сезона. Шэнна должна понять, что, между нами все кончено на самом деле.
— Спасибо за предложение, Кейн, но я пас.
— В смысле? — честно говоря, на какую-то долю секунды я растерялся. — В кампусе есть дюжина… стой, даже две дюжины девушек, которые мечтали бы получить такое предложение вместо тебя! Ты даже не обдумала его.
— Риз, даже если бы я очень хотела помочь, что на самом деле совсем не так, сегодня я получила от тебя недвусмысленное послание, когда ты сказал, что я довольно неловкая с парнями. Поэтому я не могу понять, чем же я могла бы тебе помочь сейчас. — она сузила глаза. — Ты не в таком отчаянии.
— Слушай, это ты запостила фото. Люди задают вопросы. Шэнна думает, что мы встречаемся. И единственное, на что она сейчас купится — если мы немного продолжим в том же духе.
Слышу на заднем фоне звонок. Черт, у меня заканчивается время.
— Серьезно, Твайлер. Для меня жизненно важно, чтобы она наконец забыла обо мне. Шэнна как яд для моего психического здоровья, — глубоко вдыхаю, понимая, что сейчас признаюсь в том, что никогда и никому не говорил. Даже родителям. — Она вытрахала мне весь мозг, пока мы были вместе. Ставила несколько ультиматумов, и моя реакция ей совсем не понравилась. — Твайлер внимательно наблюдает за мной с экрана. — Я просто хочу потрясающий сезон для команды. Хочу помочь им наверстать упущенное в прошлом году.
— Ты не один играешь на льду, Риз.
— Может быть, и нет, но меня настолько это все истощило, что не было сил на качественную игру. Клянусь, что это больше не повторится.
— И ты почему-то решил, что какие-то фейковые отношения снизят процент драмы в твоей жизни?
Я смеюсь, но выкладываю свой последний козырь на стол:
— Наши отношения могли бы и тебе пойти на пользу.
Слышу, как дверца микроволновки открывается и захлопывается. Твай открывает пакетик с попкорном, и перед ее лицом поднимаются струйки пара.
— И как же?
— Ты же сама сказала. Люди ошибочно полагают, что тебе не нравятся парни. А еще многие парни думают, что с тобой нельзя встречаться. Последний слух, боюсь, пустил я. — Бросаю на нее извиняющийся взгляд. — Если нас увидят вместе, то мы сможем это исправить.
— Никто в это не поверит.
— Шэнна уже поверила.
И, по правде говоря, когда мои губы встретились с ее, я забыл всю ту чушь, которую представлял о ней. Этот поцелуй… черт, может она и думает, что слишком неуклюжая или неопытная, но ее поцелуй говорит об обратном.
Она молчит, засовывая руку в упаковку с попкорном. Я вижу, что она обдумывает предложение. И все, что мне нужно — подтолкнуть ее в правильном направлении.
— Слушай, мы оба будем в плюсе. Я буду выглядеть так, словно смог двигаться дальше. А тебе хочется — по твоим же словам — стать более популярной как девушка. Беспроигрышный вариант, — я кладу руку за голову и откидываюсь на спинку кровати. Моя камера фокусируется на обнаженной груди, и я вижу, как глаза Твай опускаются ниже. Возможно, у нее не полный иммунитет ко мне. — В конце концов, ты сможешь стать чуточку увереннее в себе и не так неловко чувствовать себя с парнями.
— Черт, — она касается рукой лба.
— Уронила попкорн? — Спрашиваю я.
— Нет, — она вздыхает. — Ладно. Я в деле.
— Не делай вид, будто ты расстроена, — я улыбаюсь. — Вообще-то тебе предстоит встречаться с невероятно горячим капитаном хоккейной команды.
— Хватит издеваться, Кейн.
— Я бы остановился, — я смеюсь, ощущая новый прилив облегчения. — Но это чертовски весело.
ГЛАВА 7
ТВАЙЛЕР
До начала занятий остается пять минут, когда на экране телефона высвечивается имя сестры. Я могла бы проигнорировать ее звонок, но это не поможет. Она просто позвонит еще раз.
— Привет, — здороваюсь я, но она перебивает меня.
— Не могу поверить, что ты мне не сказала.
— Что не сказала? — спрашиваю я, стараясь говорить тише. Сегодня я получила и так слишком много внимания, пока шла по кампусу. — О чем ты?
— Я видела твое фото с Ризом Кейном, которое гуляет в сети.
Я резко останавливаюсь прямо перед другим студентом, который, обходя меня, бормочет:
— Смотри, куда идешь.
— Извини, — отвечаю вслед и иду к скамейке возле корпуса «Наук и искусства». — Где ты увидела ее?
— Я подписана на страницу «Вести университета». Она была в их еженедельной сводке.
— О, нет, — чувствую, как мое тело медленно закипает. Я, конечно, понимала, что любой студент в кампусе или хоккейные зайки Риза могут увидеть это фото, но, чтобы о нем писал крупнейший сайт студенческих сплетен? Это зашло гораздо дальше, чем я думала.
— Ничего и не было, — говорю я, повторяя оправдание для Нади. — Мы просто решили потусоваться. Всего лишь пошутить.
— Ну, конечно, — она перестает давить на меня. — Уж кто-кто, а ты точно не станешь тусоваться с секси суперзвездами хоккея.
— Неправда! — но мы обе знаем, что это правда. — У меня отличное чувство юмора. И толпа друзей.
А вот что на самом деле у меня есть, если Риз не шутил надо мной вчера вечером, так это фальшивый парень, который также является секси суперзвездой хоккея.
Но это уточнение я оставляю при себе. Руби точно не смогла бы понять меня. Но что еще хуже…
— Только не говори маме, ладно? Она все неправильно поймет.
— Я и не буду. Она, скорее всего, сама приедет, чтобы увидеть все собственными глазами. — Она смеется, но мы обе понимаем, что это в ее стиле. — Да ладно, я шучу. Ты явно не во вкусе Риза Кейна. У вас точно не может быть ничего серьезного.
Мне обидно? Да. Я говорю об этом? Нет. Почему? Потому что я всегда так поступаю. Я делаю вид, что этого маленького укола и не было.
— Как у тебя дела? — спрашиваю я, предлагая Руби любимую тему для обсуждения: себя любимую. — Как твоя работа?
Сестра на два года старше меня, и уже этой весной она окончила университет получив диплом учителя. Руби только начала свой первый год и теперь учит четвероклашек.
— Все очень неплохо. Дети замечательные. А вот их родители — та еще заноза в заднице.
— Я почему-то не удивлена.
Любовь Руби командовать другими дает ей весомые преимущества в том, чтобы стать хорошим учителем. Дети любят ее, в ответ она дарит им свой энтузиазм. Но я вижу, как тяжело ей бывает бороться с требовательными родителями.
— Рада, что у тебя все хорошо, но, — говорю я, вставая со скамейки, — мне пора на занятия. И все-таки, не говори маме про фото.
— Не буду, — обещает она, но мы еще посмотрим. Между этими двумя секреты долго не хранятся. Хоть мы всегда были очень дружны, я все же была чуть ближе с папой.
Я захожу в кабинет на урок истории рок-музыки и вижу, как Надя освобождает для меня место. Хоть мы и учимся на разных специальностях, нам обеим нужно было посещать какой-нибудь курс гуманитарных наук. Нам повезло попасть на популярный курс, еще и вдвоем.
Мой отец любил музыку. Рок, кантри, блюз, и даже та бесячая музыка с духовыми, на которую мама всегда говорила «музыка марширующего оркестра», хотя ее настоящее название — Ска. Папа всегда старался повлиять на наш с Руби музыкальный вкус, чему я, честно говоря, довольно долго сопротивлялась. А теперь, когда его нет рядом, посещение такого курса стало для меня идеальной данью уважения к отцу.