ЧВК «Пересвет». Книга вторая (СИ)

— Не обращай внимания, всего лишь воспоминание из прошлого, — ответил я.
В Венскую воронку можно было спуститься множеством путей, но основными были два спуска — один на северо-западе, второй на юге, как раз, где и расположились скопления противника.
Остальные спуски были расположены по радиусу и больше напоминали горные тропы, проложенные через горы мусора, чем дороги. Пикапы по ним спустится вполне могли, но вот для танков, пусть и легких, подходили только два основных пути.
— Профессор! — я снова подключился к общему каналу. — Что там у вас?
— Как раз запускаем, — отвечал ученый. В его голосе звучало сильное волнение.
В этот самый момент на северо-западе в воздух взвилась красная сигнальная ракета. В ответ с южной стороны взлетела ракета синего цвета.
— Ну, походу, началось, — проворчал я.
— Точнее и не скажешь, — согласился Виталик.
  
Глава 16
 
Мы с Виталиком наблюдали, как бандиты спускаются в Венскую воронку по накатанным и утрамбованным спускам. Судя по всему, наша ночная стычка послужила причиной объединения двух преступных банд или кланов — поняв, что в самом сердце их территории объявились сильные чужеземцы, они решили действовать сообща.
О том, что на северо-западе и юге действуют разные бандформирования, указывало простое наблюдение — северо-западные хлынули в низину толпой, практически неконтролируемым потоком, больше напоминавшем мне варварские набеги или лихие казачьи налеты.
Южные ребятки действовало гораздо разумнее — двинулись вперёд смешанной колонной. Между медленно движущейся техникой шли ряды пехоты, причем в конце спуска всё это построение вытягивалось в одну шеренгу и неспешно двигалось вперёд. Вот прям как наступление немцев из фильмов о Великой Отечественной войне. Только сейчас всё взаправду и смертельно опасно.
— Кто-то из южной группировки бандюков неплохо шарит в тактике, — сказал я задумчиво. — От них будет много проблем.
— Согласен, ваша светлость. Видите, на руках у некоторых пехотинцев повязки?
— Вижу, — ответил я, пошарив визором по рядам.
— Это офицеры. У всех у них есть средства связи и через них командование осуществляет оперативное управление.
Я присмотрелся и увидел, что на поясах у офицеров и впрямь были рации, от которых шли провода к наушникам. Далеко не самые передовые модели, учитывая уровень научно-технического прогресса в этом измерении, но всё же противник с хорошей связью гораздо опасней противника без оной.
— Значит их нужно выбивать первыми, — мысль Виталика была проста и понятна.
— Именно, ваша светлость.
— А с техникой как? Будем в ручном режиме утилизировать?
— Утилизировать? — усмехнулся Виталик. — Любопытный термин, учитывая поле боя.
— Не ёрничай, — сказал я без всякой сердитости.
— Ну, наши мины рассчитаны на пехоту, — ответил Виталик задумчиво…. — Танкам, даже лёгким, от них вреда мало. А вот для машин они довольно опасны. Если не уничтожат, то выбьют из строя запросто. Так что танки будем бить по старинке — вручную.
— Вырывать башни и вот это вот всё, — резюмировал я.
— Я уже говорил, что иногда ваша светлость выражается довольно странно?
— Это дворянское самодурство, — вывернулся я. — Ошибки воспитания и прочая ерунда.
— Пусть будет так, — ответил Виталик, однако нотки подозрения из его голоса никуда не исчезли.
«Нужно держать себя в руках и следить ха собственной речью!» — подумал я.
Меньше всего мне сейчас нужны косые взгляды и странные вопросы коллег и сослуживцев. За свою прежнюю жизнь я повидал много самодурства от самых разных людей и менее всего мне хотелось, чтобы к подобным индивидам причисляли и меня. Тем более, что я теперь выходец из знатного дворянского рода. Правда прежний владелец моего тела так же был самодуром и порой вытворял чёрт знает что… Какой-то замкнутый круг выходит! Начнёшь вести себя максимально адекватно — будет подозрительно, будешь говорить и делать вещи, привычные для прошлой жизни — тоже будет подозрительно! Вот как хочешь, так и вертись…
 
— У северной группировки офицеров нет, — решил я сменить тему. — Поперли в воронку толпой.
— Так точно, ваше светлость, — согласился Виталик. — Там главарь или атаман и от силы пяток командиров. Техники нет, тактики вменяемой нет. В первой волне наступления от мин погибнет много живой силы.
— Тогда нам необходимо сосредоточиться на северянах.
Мы сменили местоположение, сместившись сильно южнее и заняли возвышенности, которые, конечно же состояли из разного рода мусора.
Я залег на куче битого кирпича, посыпанного битым пластиком и какими-то выцветшими на солнце мешками.
Виталик расположился метрах в тридцати от меня среди горы автомобильных покрышек.
— Профессор, как ваши успехи? — спросил я по общему каналу связи.
— В процессе. Не отвлекайте, — отрезал сердитый голос ученого.
— Скоро станет громко, — сказал я. — Я предупредил, будьте на чеку.
— Конец связи.
Позади нас раздались первые, и очень частые, взрывы — это северо-западные бандюки с налета нарвались на наше минное заграждение. Не составляло большого труда представить последствия столь бездумной атаки, которая нарвалась на минное поле — противопехотные мины оружие отнюдь не гуманное. Раненые и убитые, части тел, откинутые взрывами, море крови на мусоре, который привезли из благополучных стран.
Вскоре взрывы стали реже, а после и вовсе стихли — враг отступил, понеся внезапные и невосполнимые потери, еще даже не завидев противника, то есть нас с Виталиком. Но на большую паузу рассчитывать не приходилось — наверняка они залижут раны, соберутся с духом и снова двинутся вперед, только в этот раз намного осторожней.
Нам же предстоял куда более сложный бой — с дисциплинированным и хорошо вооружённым противником, который обладает не только численным перевесом, но и какой-никакой техникой. И чем больший урон мы с Виталиком нанесем им до того, как они приблизятся, тем проще нам будет, когда придется разделиться и сражаться на два фронта. А сделать это рано или поздно придётся.
От внезапно запиликавшего вызова по резервной линии я вздрогнул.
— Вашество, приём! — раздался хрипловатый голос Шефа.
— Не думал, что буду настолько рад тебя слышать! — сказал я. — У нас тут намечается большая задница.
— Мы с твоей сисястой секретаршей так и предположили.
— Она не моя…
— Не занудствуй, вашество. Короче, к вам направляются вертушки братушек.
— Чего? Каких еще братушек?
— Да обычных. Сербов. Тоже наемники, только посолидней, чем мы. Придется вашей светлости раскошелиться.
— Плевать, разберемся.
— Я подключаю их командира к общей частоте. Корректируйте их по месту, вашество.
— Принято, Шеф. Конец связи.
Я предупредил всех о том, что с нами на общей частоте будут посторонние и спустя несколько секунду поступил запрос на подключение.
— Друже, приветствую! — раздался раскатистый голос, в котором слышался явственный акцент, но тем не менее никакого коверканья слов не было и в помине. — Говорит командир свободных воинов «Свободни Балкан» Дамьян Николич! Время наших птичек подлета двадцать шесть минут.
— Командир ЧВК «Пересвет» Максим Басманов-Астафьев на связи! Благодарю за оперативную помощь, — выдал я ответное приветствие. — Возможно потребуется огневая поддержка.
— Не вопрос, друже! — дружелюбно пророкотал Дамьян. — Поддержим так, что вражинам мало не покажется. До связи!
При огневой поддержке с воздуха, наши шансы на благополучный исход операции существенно возрастали. Оставалось только продержаться двадцать шесть минут…
— Противник в зоне видимости, — спокойно доложил Виталик. — Сто метров до минных заграждений.
— Начнем отстрел командиров, а мины пусть останутся второй линией обороны, — сказал я, наводя оружие промелькнувшего между куч мусора офицера противника.
Наше оружие — крупнокалиберные пулеметы мало подходили для точной стрельбы, благо что расстояния до противника были отнюдь не снайперские и сокращались по мере его приближения.