Илартания. В объятиях сна (СИ)

Мы устроились на диване и я положила голову ей на плечо, в конце концов мы почти родственницы.
— Хочешь, расскажу что произошло на самом деле?
— Что ты имеешь в виду? — я ощутила как она повернула голову.
Близким я рассказала согласованную с братом версию того, что случилось после нападения аргатинов, а тем, где, как и в какой компании я провела вечер никто особо не интересовался, по умолчанию решив, что мы с подругами были вместе. К моему огромному счастью.
Но это сжигало меня изнутри и лучше я расскажу всё Меди сейчас, чем заработаю нервный срыв на этой почве. Конечно, я сомневалась до последнего — стоит ли? Не сочтёт ли меня подруга влюблённой школьницей? С другой стороны, если не доверяю ей, то в ком я вообще могу быть уверена?
И я рассказала Меди всё, с удовлетворением наблюдая, как вытягивается её лицо.
— Триш, скажи что ты всё это придумала!
— Интересно как, если даже писать сочинения помогала мне ты?
— Но… Ты… он… — Меди тряхнула копной волос, пытаясь подобрать подходящие слова.
— Что я и что он? — Я откинулась на подушки, ощущая, как впервые с момента нападения на Эркахалон настроение приближается к отметке «отлично».
— Это же невероятно, Триш! — наконец, ожила она. — Кто бы мог подумать, что вы встретитесь при таких обстоятельствах и влюбитесь друг в друга!
— Вот тут стоп! — прервала я Меди, приподнимаясь на локтях. — Ты сама сказала, что разбираешься в мужчинах, и то, что я после первых же намёков на флирт не кинулась ему на шею по мне же и ударило.
— А хотелось кинуться?
— Меди… — За что мне такие мучения? — Ну о чём ты говоришь! Кто я и кто он? По нему вздыхает каждая третья и, поверь, у них есть для этого все основания. — Я впервые с той памятной встречи разрешила себе немного побыть слабой. Мой болезненный взгляд стал для подруги откровением. — Он одним своим присутствием подавляет, Меди, — горько усмехнулась, — даже когда улыбается, когда смотрит с азартом или откровенно флиртует ты чувствуешь ту властность, которая позволяет ему с лёгкостью руководить страной. Страной, Меди! И это только звучит красиво, а по факту ему невероятно сложно отказать. И вопреки всему хочется подчиниться!
— Так что останавливает?
— Я не смогу так. — Я прикрыла на мгновение глаза, снова скрываясь за маской дружелюбия, и твёрдо взглянула на подругу. — Да я до безумия боюсь, что он вспомнит обо мне и решит продолжить все эти игры. Может быть, звучит глупо и не по реалиям нашего века, но я не хочу каждый день просыпаться с мыслью, что не смогла устоять и оказалась очередной победой в, наверняка, длинном списке.
— Почему ты всегда предполагаешь самое худшее? Возможно, вы волею судьбы нашли друг друга и теперь ты готова упустить такой шанс?
— Меди, ты романы писать не пробовала? Сюжет как раз из той серии.
— Может быть, но кто сказал, что в жизни такого не бывает? Хочешь сказать он ни разу не напоминал о себе за это время.
Несмотря на все усилия что-то всё-таки отразилось у меня на лице, потому как Меди потребовала:
— Выкладывай, Триш!
А что я могла сказать? Что в больнице в один из дней я проснулась и обнаружила на тумбочке коробку конфет, которую оставила в Эркахалоне? Или что перепугалась до такой степени, что сестра прибежала в палату, получив сигнал о резко участившемся пульсе. Отказавшись от успокоительного, я взяла себя в руки и заметила небольшую записку с двумя вензелями «В.В». Видимо, чтобы не сомневалась в адресанте.
Второй раз от инъекции я отказываться не стала.
— И после этого ты говоришь о безразличии?
— Я говорю лишь об азарте, Меди, — заболела голова. Медики предупреждали, что это пройдёт, но, видимо, не сразу. — И я готова молиться всем богам, чтобы он выбросил меня из головы. Потому что, если этого не произойдёт, я проиграю.
Я поднялась, подавив тяжёлый вздох.
— Я устала, честно, и, пожалуй, пойду домой. И, прошу, не говори об этом всём Адри.
— Обещаю! — этому можно было верить. — Может, останешься?
— Хочу домой, — призналась я, — и я вполне в состоянии пройти несколько кварталов.
 
— Триш, напиши как придёшь, иначе начну названивать.
— Напишу, беспокойная ты моя.
Мы обнялись и я вышла на улицу.
С памятной ночи погода только ухудшилась, поэтому, зябко поёжившись, я подняла воротник пальто и поторопилась домой. Уже поднимаясь по собственному крыльцу, краем глаза заметила какое-то движение и в страхе обернулась, прижавшись спиной к двери. Фонари на нашей улице всегда горели исправно, ярко освещая дорогу и ничего подозрительного, конечно, не было, но страх не отпускал. Не хватало только начать бояться каждого шороха! Тряхнув головой я разозлилась сама на себя и зашла внутрь.
Все выходные я провела дома, наслаждаясь уютом и заботой близких. После всего произошедшего Адри дали внеочередной отпуск и впервые за несколько лет никому не нужно было никуда спешить.
— Адри, — мы остались на кухне вдвоём и мне с трудом удавалось сдерживать предательскую улыбку, наблюдая как он наливает себе третью чашку кофе. В командировках любимым напитком его не балуют поэтому он отрывается дома, — а ты честный человек?
— Д-да, — опешил он от моего вопроса, отвлекшись и чуть не расплескав кофе.
— А ты знаешь, что, как честный человек, должен теперь жениться на Меди?
Адри всё-таки поперхнулся кофе, которое решил отпить.
— Что ты сказала? — Вообще, его реакция слишком походила на ужас, хотя я искренне думала, что у них с Меди всё серьёзно.
— Расслабься, — я легко похлопала брата по плечу, — я пошутила. Правда, твоя реакция мне всё равно непонятна.
— Откуда ты знаешь об этом? — Он напрягся, хотя я никак не понимала зачем делать из этого такую тайну.
— Я вас обоих хорошо знаю, — хотелось построить из себя всезнайку, но я обошлась без этого, — ну и случайно услышала ваш разговор по таблеру.
— Только не лезь, ладно?
Удивительно, как человек может усложнить себе жизнь. Лично меня радовало то, что к предыдущим своим пассиям он не был столь щепетилен, и только связь с Меди Адри скрывал ото всех, включая меня. Сильно сомневаюсь, что его смущает шестилетняя разница в возрасте, а с остальным Меди справится — если она чего-то хочет её не остановит даже президентский полк.
— Во что, прости? Я уже почти год в курсе, и за всё время ни разу даже не намекнула об этом. Хотите конспирироваться — ваше дело. — Забрав свою кружку, я собралась покинуть кухню.
— Триш, — обернувшись, я не могла не заметить насколько он не в духе, — ты же понимаешь, что дело не во мне?
— Разбирайтесь сами.
И, зная Меди, я могла бы сказать брату, что у него уже нет выбора, но не стала. Не маленькие, как-нибудь разгуляться. И сами с собой, и с претензиями Нерии.
— Обещай, что никому не расскажешь!
— Адри, — стоило поразиться недоверчивости брата, — я хоть раз в жизни тебя подводила?
— Было дело, — я поздно прикусила язык, сообразив, что сама подставилась, — совсем недавно. Когда бросилась под пули.
Его веселье длилось недолго:
— И всё же Триш…
— Обещаю.
  
Глава 9
 
Первый день учебы после длительного больничного ничем не отличался от остальных. О произошедшем в Эркахалоне говорили, но уже не так часто и бурных обсуждений не возникало — студентам хватало и своих проблем. Кивая по пути знакомым, я искренне радовалась, что никто из них не догадывался о моём непосредственном участие в случившейся трагедии. Уже видя нужную аудиторию, я отвлеклась и даже пикнуть не успела, как оказалась крепко прижата к мужскому телу.
— Я чуть с ума не сошёл, когда мне позвонил Адриан, — тихо произнёс Адалард, на мгновение прижал меня ещё крепче и аккуратно поставил на ступеньки, а я со стыдом подумала, что его объятия совсем не те, которые мне хотелось бы ощутить.
И не то чтобы мы были популярными, но подобные проявления чувств в стенах университета не одобрялись, поэтому на нас начали оборачиваться и, вслед за Далом, я сделала несколько шагов, чтобы скрыться с глаз общественности за широкой колонной.