Илартания. В объятиях сна (СИ)

— Я тогда готов был на пузе ползти, лишь бы убедиться, что ты жива! И, знаешь, не я один испугался. Стрелявший подумал, что задел тебя, потому что плюнул на оставшееся до земли расстояние, спрыгнул и помчался к тебе. Он тебя в чувство и привёл, и мне крикнул, что с тобой все нормально. Этот же человек отнёс тебя к медикам.
Назвать нормальной полостную рану на горле приличной такой глубины мог только один человек, хотя, возможно, он просто успокаивал Адри, чтобы тот не путался под ногами.
— Судя по тому, как демонстративно ты обходишь личность моего спасителя я должна спросить кто был тем мужчиной? — я непроизвольно растянула губы в улыбке, представив как разочаруется в своих тайнах брат, если сказать, что окончательно отключилась я только в руках медиков. — Хорошо, и кто же это был?
— Президент Воланд Вагнер.
Как реагировать на эти три простых слова я не знала, поэтому решила что молчание в моём случае золото.
— Знаешь, а ведь он и правда подумал, что ранил тебя, столько облегчения было в его голосе, ты бы только слышала.
— Любой нормальный человек не обрадовался, если бы думал, что случайно пристрелил кого-то.
— Триш, не пудри мне мозг! Я прекрасно различаю просто радость от того, что ты не задел никого выстрелом и радость совсем иного рода.
— Рехнулся на почве стресса? Где я и где президент? И вообще, как ты себе это представляешь? Я и видела-то его только по визору.
— Хорошо, возможно, я перегнул палку, — пошёл Адри на попятный, но только на словах, взгляд оставался всё таким же подозрительным. — Хотя мне простительно, я чуть из-за твоей дурости сестру не потерял… — он укоризненно смотрел на меня, но каяться я не собиралась и, понимая это, он вздохнул. — Пойду я к себе. Новости тебе рассказал, убедился, что родители не соврали и до состояния хладного трупа тебе ещё далеко, так что можно и возвращаться. А то медики исполнят свою угрозу и прикуют меня наручниками к постели.
Сильно сомневаюсь что кому-то под силу провернуть такое по отношению к нему, но, с другой стороны, в больничной пижаме он выглядел таким милым, каким я давно его не видела:
— Я люблю тебя!
— И я тебя, мелкая, — ответил на мою улыбку брат. Поцеловал меня в лоб и напутствовал, — отдыхай.
  
Глава 8
 
Спустя неделю моего больничного заточения, мы собрались у Меди, но неожиданно для меня Саша очень быстро попрощалась и убежала по своим делам, оставив нас вдвоём.
— Что это с ней?
За это время определённо что-то произошло, потому как Саша была словно не с нами, да и прощание было более чем скомканным.
— Есть у меня подозрения, но, извини, делится ими я не буду, пусть она сама расскажет когда созреет.
Вообще я не злая, но прозябание в больнице испортило мой характер.
— Тогда позволь мне поделиться своими и тебя поздравить, — я наслаждалась видом вечернего города.
— С чем? — она задумчиво изучала меня сквозь сигаретный дым
— С Адри. Только не обижай его, он замечательный, — Меди поперхнулась дымом и вся подобралась.
— Как ты узнала?
— Это нетрудно, — я облокотилась о перила. Мне не нужно было видеть Меди, чтобы чувствовать насколько она напряжена, — я знаю его всю жизнь, тебя почти столько же и знаешь, пожалуй, ты единственная, с кем я добровольно согласна поделиться братом. — улыбнулась, понимая, что сказала чистую правду. — Да и только он мог сказать тебе, что со мной случилось в ту ночь.
— И давно ты знаешь? — Меди облокотилась на перила рядом со мной.
— Догадалась почти сразу — никудышные из вас шпионы, всё-таки у Адри другая специализация.
Мы помолчали. Как-то совсем по-другому я себе представляла сегодняшние посиделки, с каждой минутой приобретавшие всё более интимный характер. У меня появились свои тайны, которыми я не планировала делиться с подругами. Меди, впервые за всё время знакомства, не хотела выворачивать на наш суд всю подноготную своей личной жизнь. Саша вовсе пребывала в какой-то своей реальности и, как не печально признавать, но это отдаляло нас друг от друга. Наверное, так и происходит взросление.
 
— Вот только, знаешь, большая и чистая любовь не повод меня подставлять! — Я очень старалась выглядеть рассерженной, но злиться не получалось.
— Я хотела как лучше, — Меди не оправдывалась, нет, но доля раскаяния в голосе всё же была.
— А почему именно мне, а не Саше? Раз уж у твоих родителей была договорённость с претендентом на твои руку, сердце и всё остальное.
Вряд ли Нерия Глормар рассчитывала на присутствие президента, скорее уж договорилась с кем-то чином пониже, возможно, хотела заполучить в семью сына кого-то из министров.
— Да какая договорённость, скажешь тоже! — Досада сквозила в каждом её движении. — Я не знаю каких усилий маме стоило заполучить билет в правительственный ряд, думаю, ей просто повезло и, само собой, она понятия не имела будет ли у меня сосед. А что касается твоего вопроса… Триш, ты же знаешь Сашу, она просто пошла за компанию, а ты искренне хотела в Эркахалон! Я же помню как в школе мы мечтали туда попасть и покорить всех своими красотой и обаянием. И обязательно встретить мужчину мечты, влюбиться и прожить с ним остаток дней.
Мы вернулись в комнату и Меди отвлеклась, разливая в бокалы напитки, но я уже увидела азарт в её глазах и знала, что она не угомонится.
— Воланд Вагнер достойная замена принца из сказки?
Я ни вздрогнула, ни поперхнулась и вообще хранила полное спокойствие, ожидая подобного вопроса, только вот ответа на него за прошедшую неделю придумать мне так и не удалось.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду. — Стоило попробовать такой вариант, даже понимая, что с Меди этот трюк не пройдёт.
— Триш, не прикидывайся дурочкой! — скривилась она. — Или ты думаешь он просто так не выпускал тебя из рук, пока не подоспели медики?
— Меди, это бред, — покачала я головой. — Во-первых, «не выпускал из рук» слишком громко сказано. Президент всего лишь донёс меня до машины скорой, потому что Адри был не в состоянии, а во-вторых, он проделал бы тоже самое с любым другим человеком, оказавшимся в схожих обстоятельствах.
— Ну, конечно, — продолжила иронизировать Меди, — а то, что он при этом сам чуть рядом не лёг, это тоже ерунда!
— Да что за чушь?! — ей всё-таки удалось меня разозлить. Впрочем, только ей это и удавалось. — Ты ничего не видела и понятия не имеешь, что там происходило, а видение Адри в тот момент вряд ли можно назвать адекватным!
— А то, что он отказался передать твою бессознательную тушку Кею тоже глупости? — взвилась Меди. — Причём не в самой вежливой форме отказал!
— Ну и дальше-то что? — Как с ней разговаривать, если она из принципа не слышит мои аргументы? Как объяснить Меди, что своими предположениями она делает только хуже? — Может президент был в состоянии аффекта? И, даже если допустить, что всё это было, от меня ты какой реакции ждёшь? Записаться к нему на приём и поинтересоваться имелся ли какой-то подтекст в его действиях?
Вот какой надо быть занозой, чтобы за пару минут разбередить то, о чём я пыталась забыть неделю? И, если продолжить себя обманывать, можно сделать вид, что мне это удалось, только вот пара брошенных фраз и я снова сомневаюсь. А может и правда боялся за меня? Не хотел передавать заботу обо мне другому?
Ну да, конечно.
А ещё соблазнял меня не из спортивного интереса, а по велению сердца.
— Ладно, — Меди приобняла за плечи, заглядывая в глаза, — прости меня, я не подумала, что для тебя тяжело всё это вспоминать. — Она не была бы собой, если бы не добавила: — Ну Триш, мужики ничего не делают просто так! Должно же это что-то значить?
— Что, например? — спросила устало, не спеша отстраняться.
— Ну, — я поняла, что сейчас будет что-то фееричное по многозначительной паузе, — может подруга — первая леди — моя тайная мечта!
— Ты бредишь!
— Ну конечно, я же такая легкомысленная!
Делать легкомысленный вид и быть легкомысленной это абсолютно разные вещи и Меди могла грешить первым, но никогда вторым. Я не знаю почему, но именно в эту секунду я очень захотела довериться хоть кому-то и она подходила для этого как никто другой.