Черными нитями (СИ)

— Что ты там сказал? — спросила она с горечью. — Если кто-то из нас и определяет тебя, ты явно выбрал не того.
Адайн выскочила из комнаты. Кай сделал шаг и отвернулся.
— Ублюдок, — холодно бросил Кирион. — А начал ведь хорошо.
«Но я уже начал!» — хотел по-детски воскликнуть Кай, оправдаться, но только сам себе махнул рукой. Чёрный дом преподал верный урок. После слов всегда приходит боль, и не важно, говоришь ты правду или ложь.
В полумраке статуя Яра казалась светящейся изнутри. Несколько практиков и старших инквизиторов с благоговением смотрели на неё и иногда осеняли себя молитвенным жестом. Кай стоял в стороне от них и спокойно ждал своей очереди.
Мужчина в черном зачитывал одно имя за другим. После принесения клятвы новоиспечённый инквизитор подходил к одному из трёх глав отделений — они ждали поодаль — и садился рядом с ним, поджидая других. «Цирк», — подумал Кай и отвернулся.
Наконец послышалось:
— Кай Л-Арджан.
Он подошёл к статуе Яра и склонился перед ней.
— Кай Л-Арджан, — прогремел голос главного инквизитора. — Мы принимаем тебя в ряды Инквизиции, и да послужишь ты сердцем, умом и кровью на благо Кирии и короля.
Кай быстро проговорил, глядя на статую:
— Где и кем бы я ни был рождён, я отдаю тебе своё сердце и кровь, и только смерть освободит меня от этого обещания.
Кай сложил кончики пальцев, прижал их ко лбу и задержался взглядом на каменном Яре.
Четыре года назад Рейн тоже стоял на этом месте, в той же позе, так же читал клятву. А сейчас он был заперт где-то в Чёрном доме, истязаемый уже неделю, пока длилось это чёртово обучение.
Уфлас Мидан сделал всё, что мог — вместо трёх месяцев оно сократилось до недели, но и этого было слишком много. Чтобы найти Рейна, оставалось всё меньше времени. Старшему инквизитору открывалось открыто больше дверей, но Кай не знал, в какую из них стучаться, и ни один день в этом проклятом Чёрном доме так и не приблизил его к результату.
Кай поднялся и ещё раз взглянула на Яра, уже с ненавистью.
— Кай Л-Арджан, Третье отделение приветствует тебя, — проговорил главный инквизитор.
Парень подошёл к Энтону Д-Арвилю, положил руку на плечо и поклонился ему. Глава хищно уставился на него. Кай сел поодаль и не ответил на этот взгляд. Энтон был опасным игроком — это чувствовалось даже издалека, и рассказы Рейна вторили интуиции. Но время шло, и глава третьего отделения мог оказаться единственной зацепкой — нужно было заявить о себе. Чёртов братец стоил риска.
  
Глава 38. "Три желудя"
 
Кай поднялся по лестнице и замер. Из кабинета Вира вышла Адайн и тоже остановилась.
— Зачем ты пришла?
Кирион недовольно скрестил руки.
— Серьёзно, опять? Можно просто поздороваться.
Адайн холодно ответила:
— Собираю вещи. Ты же продал «Три жёлудя».
— А к Виру зачем ходила?
Адайн сложила руки на груди и ещё более холодным тоном спросила:
— А разве я не могу этого сделать? Не бойся, про Рейна я ничего не сказала. Хотя время идёт, и помощь не помешала бы.
Кай уныло кивнул. Первый день в должности старшего инквизитора прошёл впустую. Он ждал, что Д-Арвиль позовёт его к себе на разговор, но этого не произошло, и подобраться к нему лично он тоже не смог. Ни о Рейне, ни о будущем короля не было слышно — инквизиторы ходили по коридорам, как безмолвные тени, и только иногда презрительно щурились.
— Ты знаешь, что делать, Кай? Отец редко говорит со мной о чём-то важном. А когда к нему приходят В-Бреймон или У-Дрисан, они всегда запираются в кабинете. Я не справляюсь, — Адайн рассмеялась, но смех получился невесёлым.
Кай кивнул и сделал несколько шагов к девушке.
— Да, я знаю, что делать, — уверенно сказал он.
Кирион закатил глаза. Хорошо, это было не так. Но если он чего-то не знает — значит, узнает, не умеет — значит, научится. В Канаве по-другому нельзя.
— Главное, береги себя. Я-Эльмон не должен ничего заподозрить.
 
— Ну да. Если он разоблачит меня, кто будет спасать твою задницу из Чёрного дома?
Кай сделал ещё несколько шагов к Адайн и почувствовал прилив сил — вернее, слов.
— Я сам себя спасу. И тебя заберу, где бы ты ни оказалась. Но пока будь осторожна. И береги Эль, иначе Рейн меня загрызёт потом, — Кай на секунду положил руку на талию Адайн, придвинулся, словно хотел обнять, но остановился и сразу скользнул в кабинет Вира.
— Ну надо же! — крикнул Кирион. — Вы послушайте, на какие слова он осмелился! Жаль, что на большее силёнок не хватило.
Кай что было сил хлопнул дверью, искренне желая, чтобы она впечаталась в лицо Кириона за всю эту ненавистную правду.
Вир поднял голову от книги, снял очки и потёр глаза со словами:
— Рад видеть тебя, Кай.
Л-Арджан развалился в кресле напротив, положил ногу на ногу.
— И я рад, профессор, — ответил он с осторожностью. За прошедшие десять дней Кай заходил к Виру только для обсуждения «Трёх желудей». Вечерние разговоры в кабинете за стаканчиком виски или кофе остались в прошлом. Вир не задавал вопросов, но Кай был уверен: он знал причину.
— Ты подписал документы на «Три желудя»?
— Да, ещё вчера. Пора собирать вещи, послезавтра нас уже не должно быть. Где ты будешь жить?
Вир улыбнулся.
— Помнишь мою первую квартиру на севере Канавы, на границе с Томом? Она опять сдаётся.
Кай не сдержал ответной улыбки. Это была та квартира, под окнами которой пела Адайн и где нашёл её Вир. Та квартира, куда она привела Кая, когда отец выгнал его из дома. Ещё не настоящий дом, но что-то очень похожее на него.
Кай хотел ответить, но не нашёлся со словами. Он пришёл, только чтобы предупредить Вира, и это было сделано — можно уходить. Но вдруг те вечера в кабинете вспомнились так чётко, с такой приятной грустью, что уходить расхотелось, несмотря на все «но».
— Кай, ты расскажешь, что случилось? Почему ты продал «Три желудя»? Они ведь достались тебе нелегко, и ты многое сделал, что получить всё это, — Вир развёл руки в разные стороны.
Кай отмахнулся.
— Ты знаешь, что это не так. Если бы не маленькая тайна бывшего хозяина и шантаж, я бы так и работал у него на побегушках. А сделать ремонт и купить новую мебель не стоило труда.
— Помню. Кажется, деньги на покупку ты нашёл после того, как почистил дом Дика С-Исайда?
Кай улыбнулся только уголками губ.
— Да, это он «помог» нам.
Прошло меньше трёх лет, но сейчас все эти истории казались такими далёкими и чужими, будто тогда грабежом и шантажом занимался совсем другой человек.
— Так почему?
— Скоро Рейна коронуют, и мы начнём действовать. Нам понадобятся деньги, большие деньги. Чтобы получить хорошую цену, надо начинать торги заранее.
— Начнём действовать, — задумчиво повторил Вир, надел очки и цепким взглядом посмотрел на Кая.
— Да. Может быть пора рассказать как?
— У тебя, кажется, появился свой план. Я знаю, что ты стал старшим инквизитором.
Кай не изменил позы и холодно ответил:
— Кто из твоих дружков такой любознательный?
Кай не ждал, что Вир не узнает. Да, В-Бреймона и Э-Стерма не интересовали новобранцы, но у профессора вполне могли оказаться ещё друзья в Инквизиции. Правда была лишь вопросом времени. Кай надеялся, что успеет найти Рейна до того, как его имя всплывёт, но неделя обучения прошла слишком быстро и впустую.
Вместо ответа Вир сказал:
— Кай, я хочу помочь вам. Я уже говорил это тогда и говорю ещё раз. Вы правы, мы не можем оставить Рейна. Расскажи, что вы задумали.
Кай не пошевелился, но мысли так и начали скакать. Вир действительно мог помочь. У него всегда было с десяток планов и ещё несколько козырей в рукаве. И он знал инквизиторов из Детей Аша — им могло быть что-то известно. А у него были только крысы, но в этот раз они ничего не принесли ему. Вот только хотел ли Вир помочь на самом деле?