Доктор время, или Раз и навсегда

— Спасибо. Ты понимаешь меня больше, чем я сама себя.
— Что же дальше?
— Он улетел, и все кончено. Вот тебе весь рассказ.
— Не густо. В конкурсе на самый короткий и емкий рассказ ты бы получила первую премию, — разочарованно прокомментировала Лариса.
— Что говорить? Он из другого мира и не захочет расстаться с ним. Там у него есть женщина, объятия которой помогут ему забыть маленькое приключение в родном городе. А у меня есть прошлое, от которого я тоже не могу отказаться.
— Никто не заставляет тебя страдать амнезией. — Лариса всплеснула руками. — Неужели ты снова станешь тихой, деловой, собранной женщиной, спешащей в супермаркет и домой после работы?
— Что в этом плохого?
— Ничего. Только должно быть что-то для себя.
— Это мой сын.
— Не обманывайся. Я совсем не то имела в виду. — Лариса закурила, глубоко затягиваясь.
— Ты хочешь снова нарушить тот непрочный покой, который я пытаюсь обрести?
— Оставь, нельзя разрушить то, чего не существует в природе.
— Тогда я заинтригую тебя. Это я делаю для того, чтобы ты не считала обед испорченным. Так вот. — Лита выдержала небольшую паузу, тщательно подбирая слова. — Сегодня я встречаюсь с Антоном Сайко. Как видишь, у меня бурная личная жизнь. Сплошные признания в любви и мужчины, о которых пишут в романах.
— Уже лучше, но что же дальше? — Шмелева оживилась.
— Я хочу сказать, что мое сердце перестало мне повиноваться. Если он согласен ждать изменений, никаких сроков я не назову.
— Ты умно придумала, — заметила Лариса. Ей вдруг показалось, что подруга переигрывает свою роль. Она хочет придержать рядом с собой удачливого бизнесмена, пока заокеанский красавец будет разбираться в своих чувствах. Двусмысленность оброненной ею фразы не укрылась от Литы.
— Думай что хочешь. Антон — крестный моего сына. В любом случае я постараюсь сохранить с ним добрые отношения.
— И к тому же он здесь, а Мартов за океаном, — заметила Лариса. — Правильный выбор.
— Теперь ты все опошлила, — укоризненно сказала Лита.
— Неправда — назвала вещи своими именами. Ты молодец. Иначе и быть не должно. Сайко будет ждать столько, сколько нужно. Он с ума по тебе сходит. Держа его на расстоянии, ты будешь только подогревать страсть.
Лита прижала ладонь к губам. Ей не нравилось, как говорит о ее чувствах Лариса. Она не до конца поняла. Она слишком все упрощает. Да и кто сказал, что человек со стороны может до конца разобраться в чужих переживаниях. И нужно ли это?
— Теперь, когда я удовлетворила твое любопытство, мы можем спокойно доесть. — Лита посмотрела на часы: до конца перерыва оставалось пятнадцать минут. — У меня еще два человека и приезд Сайко на десерт.
— Десерт отменный.
— Надеюсь, ты никого не записала на вторую половину недели? В четверг я уезжаю.
— Я стараюсь не забывать того, что ты говоришь. Не переживай, недоразумений не будет, — ответила Шмелева. — В понедельник приедет Даниил Васильевич Макаров — диетолог, о встрече с которым ты договаривалась.
— Я помню. — Мартова обрадовалась, что их разговор вошел в рабочее русло. Хватит вести бабские прения.
После обеда время всегда мчится. Первая половина дня словно замедляет ход, чтобы потом все наверстать во второй. Когда Лариса по селектору объявила, что в приемной Антон Семенович Сайко, Лита поняла, что забыла перезвонить ему в четыре, как обещала. То, что он приехал без звонка, говорило о его нетерпении.
— Рада тебя видеть, — поднимаясь навстречу гостю, сказала Лита. — Давай присядем здесь, чтобы я не сидела на своем рабочем месте. Непротив?
Лита указала на два глубоких кресла неподалеку от ее стола.
— Во-первых, здравствуй, во-вторых, я тоже рад тебя видеть. Ты замечательно выглядишь. — Антон излучал обаяние и улыбался, показывая безукоризненные белые зубы. В банке говорили, что его улыбка не менее лучезарна, чем у Тома Круза, только стоит немного дешевле.
— Спасибо. Кофе, чай, что-нибудь прохладное?
— Если есть, «фанту» со льдом, — попросил Сайко.
Лита вызвала Шмелеву и попросила принести два прохладительных напитка.
 
— Потом можешь быть свободна. Завтра займись, пожалуйста, отчетом и финансами. Хорошо?
— Обязательно, Аэлита Владимировна.
Все время, пока Лариса готовила напиток, Антон и Лита провели в молчании. Они сидели напротив друг друга и улыбались. Мартова отметила про себя, что Антон в превосходной форме, чуть загорел и посвежел. Его белоснежная рубашка выгодно подчеркивала матовую кожу, не испорченную морщинами и возрастом. Он выглядел намного моложе своих лет, ведь ему хорошо за сорок, а держится молодцом.
Сайко тоже заметил, что с Литой произошли какие-то перемены. Это касалось всего: внешности, манеры говорить, задумчивого, скользящего взгляда. Она даже волосы перестала носить собранными в низкий узел на затылке. Чопорная, со строгой прической, она казалась далекой, немного высокомерной. Теперь она играла рассыпанными на плечах волнами, накручивая на тонкий, изящный палец белоснежную прядь. То, что она улыбалась и смотрела открыто, не делало ее ближе и доступнее. Антон чувствовал себя, как на раскаленной сковородке, стараясь скрыть это.
— Я приехал без твоего подтверждающего звонка. Это ничего, я не ломаю твои планы? — отпивая принесенную «фанту» из запотевшего высокого стакана, спросил Сайко.
— Извини, пожалуйста, я так замоталась сегодня, что опомнилась, уже когда ты приехал. Доклад подчищала, прием немного затянулся. Одним словом, никаких планов ты не разрушаешь.
— О каком докладе идет речь, если не секрет?
— Завтра еду в Москву на конференцию психологов. Я так давно к этому готовилась, а сегодня начался мандраж. Я не люблю публичных выступлений. Вчера проверяла себя перед студенческой аудиторией.
— Как прошло?
— Нормально. Я осталась довольна собой, — улыбнулась Лита. — А как твои дела? Как поездка в Лондон?
— Я до сих пор под впечатлением, но жить там не стал бы.
— А если бы там жила женщина, в которую ты бы влюбился без памяти? Смог бы ты уехать отсюда и строить с нею там счастливую, новую жизнь? — вдруг спросила Мартова, подавшись всем телом вперед. Она увидела, в какое замешательство привел ее вопрос Антона.
— Я не думал об этом. Не было повода. Женщина, с которой я мечтаю начать новую жизнь, находится гораздо ближе, — пристально глядя на Литу, ответил Антон.
— Мы снова будем говорить об этом?
— Только об этом. Скоро закончится обустройство моего нового жилища — загородный дом в двадцати минутах езды от центра. Я бы хотел, чтобы ты женским взглядом посмотрела на него, посоветовала, что придаст ему больше уюта.
— Почему я? Зачем тебе мой вкус?
— Я надеюсь, что этот дом со временем станет твоим. — Сайко заерзал в кресле. Он достал портсигар и остановился в нерешительности.
— Можешь курить, — сказала Мартова. Поднявшись, она принесла с рабочего стола пепельницу и придвинула ее к Антону. Он жадно закурил сигарету, выпуская длинные, узкие полосы дыма в сторону. — Меня не раздражает запах табака. К тому же я в любой момент могу включить очиститель воздуха.
— Ты никак не реагируешь на то, что я сказал, — выдохнув очередную порцию дыма, заметил Антон.
— Я восхищаюсь твоей откровенностью.
— Я меньше всего нуждаюсь в этом, Лита.
— Мне нечего тебе ответить. Обманывать и водить за нос не хочу, а принять сейчас такое откровенное предложение не могу. — Мартова опустила глаза, не выдержав тяжелого взгляда Антона. — Я совершенно не понимаю себя. И объяснить толком не получится. Во мне существуют одновременно несколько женщин. Каждая думает и чувствует по-своему — это нелегко.
— Ты говоришь загадками. Мы всегда были откровенны друг с другом. Я прямо, без уловок решил открыть карты. Я давно влюблен в тебя и считаю, что настало время, когда я могу говорить об этом открыто. Давай попробуем, Лита. Мне кажется, мы подходим друг другу. В нас уже нет юношеской наивности, и уже есть несомненный опыт прошлого. Он поможет не совершать глупостей и ценить каждый прожитый день. Я с ужасом считаю дни, которые провожу в одиночестве, в которых нет тебя. Я разговариваю сам с собой, доказывая, что мы можем быть вместе. Я стану мужем тебе и отцом Жорке. Никто не любит его так, как я. Он никогда не почувствует, что не моя кровь течет в его теле.